СДЕЛАЙТЕ СВОИ УРОКИ ЕЩЁ ЭФФЕКТИВНЕЕ, А ЖИЗНЬ СВОБОДНЕЕ

Благодаря готовым учебным материалам для работы в классе и дистанционно

Скидки до 50 % на комплекты
только до

Готовые ключевые этапы урока всегда будут у вас под рукой

Организационный момент

Проверка знаний

Объяснение материала

Закрепление изученного

Итоги урока

Классный час на тему «Керченско- Эльтигенская десантная операция»

Нажмите, чтобы узнать подробности

 Классный час на тему «Керченско- Эльтигенская десантная операция»

 Цель мероприятия: Воспитывать  патриотизм, любовь к Родине, гордиться подвигами дедов, чтить память погибшим,  помнить  и оказывать помощь живым ветеранам.

Вступительное слово классного руководителя.

Как много говорит это слово! Ещё во время войны поселок с названием Эльтиген переименован в поселок Героевское, хотя в принципе, это ничего не изменило. Слово Эльтиген переводится с крымскотатарского как «край героев»!   Потому ничего, наверное, не изменилось, что уже в наше время его название официально снова обрело прежнее звучание. Но в речи местных жителей жива и «Героевка»! Земля истинных героев, самоотверженных и храбрых людей. Земля, политая кровью этих героев. «Огненная земля».

Пристинская Валентина Ивановна, учитель истории

Земля эта действительно была «огненной»: небольшой десантный пятачок простреливался насквозь. Но, зарывшись в землю, эльтигенцы держались тридцать шесть дней и ночей, отбивая порой по десять и более атак в день. Отвлекая на себя значительные силы противника, они облегчили высадку основных сил десанта северо-восточнее Керчи. Пехотинцев и моряков поддерживали моряки-катерники, летчики, тяжелая артиллерия, установленная по другую сторону Керченского пролива.

 Войска Северо-Кавказского фронта после освобождения Таманского полуострова приступили к подготовке форсирования Керченского пролива и последующим боям за Крым. В первой декаде октября 1943 года всеми видами разведки было установлено, что противник особое внимание уделял фортификационным работам на Керченском полуострове. Оборона побережья Черного и Азовского морей была плотно насыщена огневыми средствами и в основном представляла собой систему опорных пунктов. Порты были усилены береговой противотанковой артиллерией, побережье минировано и обнесено проволочными заграждениями. Керченский пролив и подходы к нему были минированы. В портах Керчь, Камыш-Бурун и Феодосия базировались почти сотня быстроходных десантных барж, торпедных и сторожевых катеров.

На Керченском полуострове оборонялись 5-й армейский корпус 17-й немецкой армии, усиленный артиллерией, танками и поддерживаемый авиацией, и до десяти отдельных частей и команд (всего 85 тысяч солдат и офицеров). При необходимости фашистское командование могло бросить в бой две дивизии 1-го румынского горного корпуса, находившегося на южном побережье Крыма. На 1 ноября соотношение сил по авиации было следующим: противник имел 470 самолетов, наша 4-я воздушная армия - 686. Кроме того, для участия в операции привлекалось до ста самолетов ВВС Черноморского флота.

Чумакевич Антон

  Бросок через пролив

31 октября с наступлением темноты началась погрузка десанта в Тамани, Кроткове и у озера Солёного. Всего на десантно-высадочные средства семи отрядов было принято 5 752 человека, погружено двадцать 45-мм и двенадцать 76-мм орудий, 69,5 тонны боеприпасов и продовольствия. Во время перехода подорвались на минах и затонули два катера, на которых погибли 215 десантников. Остальные корабли отрядов подошли к точке развертывания неорганизованно и с большим опозданием. Высадка бойцов первых пяти отрядов проходила под яростным огнем противника. Артиллерия поддержки десанта выпустила более восьми тысяч снарядов крупного калибра, но подавить прожекторы и огневые средства врага не смогла. Часть плавсредств была повреждена или уничтожена. С рассветом эффективность вражеского огня резко возросла, и катера, прикрываясь дымовыми завесами, вынуждены были отойти в море. По разным данным, в первую ночь на берег высадилось от 2500 до 2964 человек, при этом потери среди личного состава достигли 1490 человек. Противник уничтожил тридцать шесть высадочных средств, потеряно и двенадцать 76-мм орудий - тросы буксируемых плотов с артиллерией пришлось рубить, жертвуя пушками.

Десантники вынуждены были перейти к обороне. К утру 2 ноября на плацдарм смогли высадить еще 3270 человек, доставить четыре 45-мм орудия, девять минометов и 24,7 тонны различных грузов. В ночь на 3 ноября десант снова получил пополнение (840 бойцов, 7 орудий и 18 тонн боеприпасов).

Нагашева Эльмаз

Но скупые строки донесений никак не отражают всего накала броска через бушующее море. Во-первых, несколько дней в проливе был шторм. Что это такое даже для больших судов, легко убедились мы ровно год назад – тогда в Керченском проливе произошло несколько кораблекрушений. Учитывая современную навигацию, мирное время вот уже 65 лет…. Во-вторых, судов не хватало, особенно плоскодонных, способных подойти к самому берегу. Мотобот, вмещавший 45 человек, брал дополнительно еще пятнадцать. Тяжело осев в чёрной воде, суденышко, подчас совсем скрываясь в волнах, уходило в ночную темноту. Использовался весь пригодный «тюлькин флот» - рыбачьи, собранные с миру по нитке, баркасы и лодки. Артиллерию буксировали на плотах.

В открытое море десант вышел лишь к 3 часам утра 1 ноября. Уже здесь, на старте, нарушилась стройная система боевых порядков. Погода делалась все хуже. Волны швыряли суда из стороны в сторону. Катера с трудом буксировали плоты с материальной частью. Передовые отряды, шедшие на плоскодонных мотоботах, перемешались между собой. Вода захлестывала беспалубные судёнышки. Пробовали черпать воду касками, но это мало помогало. Тогда десантники стали, обнявшись, по бортам, спустив концы плащ-палаток в воду, как бы нарастили своими телами борта. И волна, стылая и штормовая, била в эти «борта», смыв многих десантников….

  Несколько мотоботов сумели преодолеть подводную мель бара и высадить роту морской пехоты во главе с политработником капитаном Рыбаковым. Батальоны полков 318-й дивизии были ещё в воде, когда справа послышались матросская «полундра» и разрывы гранат. Это моряки начали штурм северной окраины Эльтигена.

 

 

Грищенко Лиза

 Плацдарм

После высадки десанта северо-восточнее Керчи, атаки немцев поутихли. Но началось ещё худшее – блокада. С моря множество вооруженных судов противника не давали возможности пройти через пролив, в небе гудели немецкие самолёты, на суше передовая стабилизировалась. Из сорока дней в Эльтигене самыми томительными были дни блокады. При активных боевых действиях трудности переносятся легче. Создаваемое ими нервное напряжение находит выход в деле, в борьбе с врагом. Но когда действие замораживается, тут-то трудности и выступают на передний план и начинают подтачивать нервы людей. Противник не наступает, наши части не наступают тоже. Бомбежки, артобстрелы, снайперский огонь. Проходит день, другой... десять, двадцать, тридцать дней. В поселке не осталось ни одного целого дома, ни одного клочка земли, не изрытого снарядами и авиабомбами. И все-таки небольшой плацдарм - три километра по фронту, полтора в глубину - боролся. Его обороняли люди, крепкие духом и дисциплиной. Ими руководили такие опытные офицеры, как полковники Ивакин и Новиков, подполковники Челов и Блбулян, майоры Ковешников и Клинковский, капитан Беляков и многие другие.

И не только воевали, но и жили. В Эльтигене совершенно нет пресной воды. Даже сейчас в него воду привозят цистернами из Керчи и Аршинцево. В пору десанта были два колодца метрах в шестистах от посёлка, но они в нейтральной зоне и все время под обстрелом. Достать ведро воды из колодца порой не легче, чем взять «языка». Да и она была солонковатой, «горькой» как говорят в керченских краях. Выручали дожди, или ледок, покрывавший мутные лужицы на пропечённой пироксилином земле.

Данильченко Дарья

В первые дни просто голодали. Трехдневного пайка, который был выдан перед переходом через пролив, у большинства уже не было. Многие во время форсирования спасали оружие и боеприпасы, а вещевые мешки побросали. Некоторые из них были раздеты, а иные даже босиком, потому что вынуждены были с разбитых катеров добираться до берега вплавь. Они плыли, бросив всё, кроме автоматов и гранат. Теплого обмундирования не было, а ночи стали уже холодными. Но по ночам копали каменистую землю, «врастали в неё» не по песне, а задолго до её написания…. Рыли, копали без конца. Земляные работы отбирали у голодных людей массу энергии. Но требовательным был полковник Василий Федорович Гладков – по опыту Малой Земли! Солдаты прозвали командира дивизии «сердитым свекром» за то, что ходил, проверял, указывал: рыть глубже и глубже. Большинство понимало - земля укроет от смерти. Только ночью оживала «Огненная земля». С наступлением темноты люди вылезали из щелей, из блиндажей, расправляя мускулы и вдыхая свежий воздух. Кое-где можно было даже походить во весь рост. Ночами проводились в подразделениях все собрания и совещания, а при луне - даже занятия по изучению материальной части оружия, в основном трофейного. Сапёры, например, научились отлично работать с немецкими минами.

 

 

Раков Никита

  Прорыв

Утром 4 декабря противник силой до пехотной дивизии при поддержке 45 танков, 12 артиллерийских, 7 минометных и 11 зенитных батарей после мощной артподготовки перешел в наступление на Эльтиген. В течение дня он предпринял девять атак.

6 декабря при поддержке танков и авиации врагу удалось вклиниться в оборону десантников. Это ещё более ухудшило их положение. Поэтому последовал приказ командования фронта оставить занятый плацдарм и пробиваться в район Керчи. К исходу 6 декабря для десантников наступили критические часы. Фашисты ворвались в сам посёлок. Ряды десантников таяли, кончались боеприпасы. Эвакуироваться было невозможно: враг блокировал плацдарм с моря. Оставалось действительно одно - прорываться в Керчь, чтобы соединиться с главными силами Отдельной Приморской армии.

К 20 часам того же дня группа прорыва численностью около 1800 человек сосредоточилась на северной окраине Эльтигена. В 22 часа при поддержке артиллерии, действующей с берегов косы Чушка и косы Тузла, и ночных бомбардировщиков десантники Гладкова сильным ударом прорвали вражеские позиции и форсированным маршем с боем начали продвигаться в северном направлении. 386-й батальон морской пехоты и на этот раз выполнил задачу штурмового отряда. В ночь на 7 декабря он первым ринулся на врага.

Лужанская Амина

Ночь выдалась темная. Слегка моросил дождь. Десантники принимали установленный боевой порядок. Усталые, обессиленные дневным боем, с лицами, обострившимися от голода. Но настроение было решительным. Уверенный ритм в движении подразделений. Отсутствие суеты. Оружие и снаряжение пригнаны - никаких лишних шумов. Этот двадцатикилометровый марш через Чурбашское болото и по ночной степи был нелегок. Ведь люди - до крайности истощены, ослаблены голодом, изранены в ожесточенных боях. Но какая-то неистовая сила несла их вперед. Имя этой силы: жажда жизни и воля к победе.

Была воля к жизни и у множества раненых. Несколько сотен их удалось эвакуировать катерами, но основная масса оставалась на плацдарме. Кто смог идти – ушел в прорыв. А тяжелораненые, но способные стрелять, сами предложили остаться в прикрытии прорыва. Сами! Они понимали ситуацию, знали, что не дойдут до Керчи. Эти люди вошли и в состав группы из 30 человек, которая должна была продержаться в Эльтигене, пока десант не покинет плацдарм. Группой командовал лейтенант Евгений Котляров. Бойцы выполнили приказ. Но в живых остались немногие, и ещё меньше выжило после фашистских зверств.

 

 

Липинская Алёна

7 декабря прорвавшаяся из окружения группа десантников численностью свыше 1500 человек захватила на окраинах Керчи вражеские склады, а затем закрепилась на высотах у горы Митридат и части берега от Солёного озера до центральной городской площади. Три дня они отбивали атаки противника, на четвертый на помощь им были переброшены морские пехотинцы. Для усиления Эльтигенского десанта, закрепившегося на пляже у восточных склонов горы Митридат, советское командование решило высадить тактический десант из состава 56-й армии (морские пехотинцы 305-го и 144-го батальонов 83-й бригады морской пехоты). Высадка 980 десантников с двух бронекатеров и десяти тендеров благополучно завершилась к утру 7 ноября 1943 года. Командованию удалось высадить и вторую группу 83-й бригады, но к этому времени обстановка в районе горы Митридат резко ухудшилась, так как противник захватил господствующие высоты. Немецко-фашистское командование стянуло к району горы дополнительные силы. Основные силы десанта удалось снять с берега 10 - 11 декабря 1943 года. Было эвакуировано 2090 человек.

Заключительное слово. Пристинская В. И., учитель истории

 Советское правительство высоко оценило подвиги участников боев за Крым. За форсирование Керченского пролива, высадку десанта и захват плацдарма 129 воинов, в том числе 33 моряка-черноморца, были удостоены звания Героя Советского Союза. Из всех них – шестьдесят один эльтигенец.

В Героевском в мае 1985 года открыт Музей истории Эльтигенского десанта.   

Просмотр содержимого документа
«Классный час на тему «Керченско- Эльтигенская десантная операция»»

Классный час на тему «Керченско- Эльтигенская десантная операция»

Цель мероприятия: Воспитывать патриотизм, любовь к Родине, гордиться подвигами дедов, чтить память погибшим, помнить и оказывать помощь живым ветеранам.

Вступительное слово классного руководителя.

Как много говорит это слово! Ещё во время войны поселок с названием Эльтиген переименован в поселок Героевское, хотя в принципе, это ничего не изменило. Слово Эльтиген переводится с крымскотатарского как «край героев»! Потому ничего, наверное, не изменилось, что уже в наше время его название официально снова обрело прежнее звучание. Но в речи местных жителей жива и «Героевка»! Земля истинных героев, самоотверженных и храбрых людей. Земля, политая кровью этих героев. «Огненная земля».

Пристинская Валентина Ивановна, учитель истории

Земля эта действительно была «огненной»: небольшой десантный пятачок простреливался насквозь. Но, зарывшись в землю, эльтигенцы держались тридцать шесть дней и ночей, отбивая порой по десять и более атак в день. Отвлекая на себя значительные силы противника, они облегчили высадку основных сил десанта северо-восточнее Керчи. Пехотинцев и моряков поддерживали моряки-катерники, летчики, тяжелая артиллерия, установленная по другую сторону Керченского пролива.

Войска Северо-Кавказского фронта после освобождения Таманского полуострова приступили к подготовке форсирования Керченского пролива и последующим боям за Крым. В первой декаде октября 1943 года всеми видами разведки было установлено, что противник особое внимание уделял фортификационным работам на Керченском полуострове. Оборона побережья Черного и Азовского морей была плотно насыщена огневыми средствами и в основном представляла собой систему опорных пунктов. Порты были усилены береговой противотанковой артиллерией, побережье минировано и обнесено проволочными заграждениями. Керченский пролив и подходы к нему были минированы. В портах Керчь, Камыш-Бурун и Феодосия базировались почти сотня быстроходных десантных барж, торпедных и сторожевых катеров.

На Керченском полуострове оборонялись 5-й армейский корпус 17-й немецкой армии, усиленный артиллерией, танками и поддерживаемый авиацией, и до десяти отдельных частей и команд (всего 85 тысяч солдат и офицеров). При необходимости фашистское командование могло бросить в бой две дивизии 1-го румынского горного корпуса, находившегося на южном побережье Крыма. На 1 ноября соотношение сил по авиации было следующим: противник имел 470 самолетов, наша 4-я воздушная армия - 686. Кроме того, для участия в операции привлекалось до ста самолетов ВВС Черноморского флота.

Чумакевич Антон

Бросок через пролив

31 октября с наступлением темноты началась погрузка десанта в Тамани, Кроткове и у озера Солёного. Всего на десантно-высадочные средства семи отрядов было принято 5 752 человека, погружено двадцать 45-мм и двенадцать 76-мм орудий, 69,5 тонны боеприпасов и продовольствия. Во время перехода подорвались на минах и затонули два катера, на которых погибли 215 десантников. Остальные корабли отрядов подошли к точке развертывания неорганизованно и с большим опозданием. Высадка бойцов первых пяти отрядов проходила под яростным огнем противника. Артиллерия поддержки десанта выпустила более восьми тысяч снарядов крупного калибра, но подавить прожекторы и огневые средства врага не смогла. Часть плавсредств была повреждена или уничтожена. С рассветом эффективность вражеского огня резко возросла, и катера, прикрываясь дымовыми завесами, вынуждены были отойти в море. По разным данным, в первую ночь на берег высадилось от 2500 до 2964 человек, при этом потери среди личного состава достигли 1490 человек. Противник уничтожил тридцать шесть высадочных средств, потеряно и двенадцать 76-мм орудий - тросы буксируемых плотов с артиллерией пришлось рубить, жертвуя пушками.

Десантники вынуждены были перейти к обороне. К утру 2 ноября на плацдарм смогли высадить еще 3270 человек, доставить четыре 45-мм орудия, девять минометов и 24,7 тонны различных грузов. В ночь на 3 ноября десант снова получил пополнение (840 бойцов, 7 орудий и 18 тонн боеприпасов).

Нагашева Эльмаз

Но скупые строки донесений никак не отражают всего накала броска через бушующее море. Во-первых, несколько дней в проливе был шторм. Что это такое даже для больших судов, легко убедились мы ровно год назад – тогда в Керченском проливе произошло несколько кораблекрушений. Учитывая современную навигацию, мирное время вот уже 65 лет…. Во-вторых, судов не хватало, особенно плоскодонных, способных подойти к самому берегу. Мотобот, вмещавший 45 человек, брал дополнительно еще пятнадцать. Тяжело осев в чёрной воде, суденышко, подчас совсем скрываясь в волнах, уходило в ночную темноту. Использовался весь пригодный «тюлькин флот» - рыбачьи, собранные с миру по нитке, баркасы и лодки. Артиллерию буксировали на плотах.

В открытое море десант вышел лишь к 3 часам утра 1 ноября. Уже здесь, на старте, нарушилась стройная система боевых порядков. Погода делалась все хуже. Волны швыряли суда из стороны в сторону. Катера с трудом буксировали плоты с материальной частью. Передовые отряды, шедшие на плоскодонных мотоботах, перемешались между собой. Вода захлестывала беспалубные судёнышки. Пробовали черпать воду касками, но это мало помогало. Тогда десантники стали, обнявшись, по бортам, спустив концы плащ-палаток в воду, как бы нарастили своими телами борта. И волна, стылая и штормовая, била в эти «борта», смыв многих десантников….

Несколько мотоботов сумели преодолеть подводную мель бара и высадить роту морской пехоты во главе с политработником капитаном Рыбаковым. Батальоны полков 318-й дивизии были ещё в воде, когда справа послышались матросская «полундра» и разрывы гранат. Это моряки начали штурм северной окраины Эльтигена.





Грищенко Лиза

Плацдарм

После высадки десанта северо-восточнее Керчи, атаки немцев поутихли. Но началось ещё худшее – блокада. С моря множество вооруженных судов противника не давали возможности пройти через пролив, в небе гудели немецкие самолёты, на суше передовая стабилизировалась. Из сорока дней в Эльтигене самыми томительными были дни блокады. При активных боевых действиях трудности переносятся легче. Создаваемое ими нервное напряжение находит выход в деле, в борьбе с врагом. Но когда действие замораживается, тут-то трудности и выступают на передний план и начинают подтачивать нервы людей. Противник не наступает, наши части не наступают тоже. Бомбежки, артобстрелы, снайперский огонь. Проходит день, другой... десять, двадцать, тридцать дней. В поселке не осталось ни одного целого дома, ни одного клочка земли, не изрытого снарядами и авиабомбами. И все-таки небольшой плацдарм - три километра по фронту, полтора в глубину - боролся. Его обороняли люди, крепкие духом и дисциплиной. Ими руководили такие опытные офицеры, как полковники Ивакин и Новиков, подполковники Челов и Блбулян, майоры Ковешников и Клинковский, капитан Беляков и многие другие.

И не только воевали, но и жили. В Эльтигене совершенно нет пресной воды. Даже сейчас в него воду привозят цистернами из Керчи и Аршинцево. В пору десанта были два колодца метрах в шестистах от посёлка, но они в нейтральной зоне и все время под обстрелом. Достать ведро воды из колодца порой не легче, чем взять «языка». Да и она была солонковатой, «горькой» как говорят в керченских краях. Выручали дожди, или ледок, покрывавший мутные лужицы на пропечённой пироксилином земле.

Данильченко Дарья

В первые дни просто голодали. Трехдневного пайка, который был выдан перед переходом через пролив, у большинства уже не было. Многие во время форсирования спасали оружие и боеприпасы, а вещевые мешки побросали. Некоторые из них были раздеты, а иные даже босиком, потому что вынуждены были с разбитых катеров добираться до берега вплавь. Они плыли, бросив всё, кроме автоматов и гранат. Теплого обмундирования не было, а ночи стали уже холодными. Но по ночам копали каменистую землю, «врастали в неё» не по песне, а задолго до её написания…. Рыли, копали без конца. Земляные работы отбирали у голодных людей массу энергии. Но требовательным был полковник Василий Федорович Гладков – по опыту Малой Земли! Солдаты прозвали командира дивизии «сердитым свекром» за то, что ходил, проверял, указывал: рыть глубже и глубже. Большинство понимало - земля укроет от смерти. Только ночью оживала «Огненная земля». С наступлением темноты люди вылезали из щелей, из блиндажей, расправляя мускулы и вдыхая свежий воздух. Кое-где можно было даже походить во весь рост. Ночами проводились в подразделениях все собрания и совещания, а при луне - даже занятия по изучению материальной части оружия, в основном трофейного. Сапёры, например, научились отлично работать с немецкими минами.





Раков Никита

Прорыв

Утром 4 декабря противник силой до пехотной дивизии при поддержке 45 танков, 12 артиллерийских, 7 минометных и 11 зенитных батарей после мощной артподготовки перешел в наступление на Эльтиген. В течение дня он предпринял девять атак.

6 декабря при поддержке танков и авиации врагу удалось вклиниться в оборону десантников. Это ещё более ухудшило их положение. Поэтому последовал приказ командования фронта оставить занятый плацдарм и пробиваться в район Керчи. К исходу 6 декабря для десантников наступили критические часы. Фашисты ворвались в сам посёлок. Ряды десантников таяли, кончались боеприпасы. Эвакуироваться было невозможно: враг блокировал плацдарм с моря. Оставалось действительно одно - прорываться в Керчь, чтобы соединиться с главными силами Отдельной Приморской армии.

К 20 часам того же дня группа прорыва численностью около 1800 человек сосредоточилась на северной окраине Эльтигена. В 22 часа при поддержке артиллерии, действующей с берегов косы Чушка и косы Тузла, и ночных бомбардировщиков десантники Гладкова сильным ударом прорвали вражеские позиции и форсированным маршем с боем начали продвигаться в северном направлении. 386-й батальон морской пехоты и на этот раз выполнил задачу штурмового отряда. В ночь на 7 декабря он первым ринулся на врага.

Лужанская Амина

Ночь выдалась темная. Слегка моросил дождь. Десантники принимали установленный боевой порядок. Усталые, обессиленные дневным боем, с лицами, обострившимися от голода. Но настроение было решительным. Уверенный ритм в движении подразделений. Отсутствие суеты. Оружие и снаряжение пригнаны - никаких лишних шумов. Этот двадцатикилометровый марш через Чурбашское болото и по ночной степи был нелегок. Ведь люди - до крайности истощены, ослаблены голодом, изранены в ожесточенных боях. Но какая-то неистовая сила несла их вперед. Имя этой силы: жажда жизни и воля к победе.

Была воля к жизни и у множества раненых. Несколько сотен их удалось эвакуировать катерами, но основная масса оставалась на плацдарме. Кто смог идти – ушел в прорыв. А тяжелораненые, но способные стрелять, сами предложили остаться в прикрытии прорыва. Сами! Они понимали ситуацию, знали, что не дойдут до Керчи. Эти люди вошли и в состав группы из 30 человек, которая должна была продержаться в Эльтигене, пока десант не покинет плацдарм. Группой командовал лейтенант Евгений Котляров. Бойцы выполнили приказ. Но в живых остались немногие, и ещё меньше выжило после фашистских зверств.





Липинская Алёна

7 декабря прорвавшаяся из окружения группа десантников численностью свыше 1500 человек захватила на окраинах Керчи вражеские склады, а затем закрепилась на высотах у горы Митридат и части берега от Солёного озера до центральной городской площади. Три дня они отбивали атаки противника, на четвертый на помощь им были переброшены морские пехотинцы. Для усиления Эльтигенского десанта, закрепившегося на пляже у восточных склонов горы Митридат, советское командование решило высадить тактический десант из состава 56-й армии (морские пехотинцы 305-го и 144-го батальонов 83-й бригады морской пехоты). Высадка 980 десантников с двух бронекатеров и десяти тендеров благополучно завершилась к утру 7 ноября 1943 года. Командованию удалось высадить и вторую группу 83-й бригады, но к этому времени обстановка в районе горы Митридат резко ухудшилась, так как противник захватил господствующие высоты. Немецко-фашистское командование стянуло к району горы дополнительные силы. Основные силы десанта удалось снять с берега 10 - 11 декабря 1943 года. Было эвакуировано 2090 человек.

Заключительное слово. Пристинская В. И., учитель истории

Советское правительство высоко оценило подвиги участников боев за Крым. За форсирование Керченского пролива, высадку десанта и захват плацдарма 129 воинов, в том числе 33 моряка-черноморца, были удостоены звания Героя Советского Союза. Из всех них – шестьдесят один эльтигенец.

В Героевском в мае 1985 года открыт Музей истории Эльтигенского десанта.


Скачать

Рекомендуем курсы ПК и ППК для учителей