Литературный вечер, посвященный 120- летию со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой

Категория: Литература

«Как и сама ты предсказала,

             Лучом, дошедшим до земли,

             Когда звезды уже не стало,

             Твои стихи до нас дошли.

Просмотр содержимого документа
«Литературный вечер, посвященный 120- летию со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой»

«Певунья – мятежница» или «жизнь и бытие Марины Цветаевой».

(Литературный вечер, посвященный 120 летию со дня рождения Марины Ивановны Цветаевой)

Презентация вечера:

  1. Портрет М.И.Цветаевой.

  2. Название литературно-музыкальной композиции.

  3. Цитаты.

  4. Презентация жизни и творчества поэтэссы.

  5. Музыкальное сопровождение вечера.

Цитаты: «…Разбросанным в пыли по магазинам,

(Где их никто не брал и не берет,)

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.»

М.Цветаева. Май 1913.

«Как и сама ты предсказала,

Лучом, дошедшим до земли,

Когда звезды уже не стало,

Твои стихи до нас дошли.

Пусть безоглядным был твой путь

Бездомной птицы-одиночки, -

Себя ты до последней строчки

Успела родине вернуть.

С.Я.Маршак.


Ведущий (слайд детство): Она родилась в Москве 8 октября (26 сентября по старому стилю) 1892 года, в полночь, на Иоанна Богослова, почти в самом центре Москвы, в тихом Трехпрудном переулке, в небольшом уютном доме, похожем на городскую усадьбу, фамусовских времен.

(Звучит музыка П.И.Чайковского «Времена года» (Осень) октябрь на фоне тихой музыки звучит стихотворение М.И.Цветаевой «Красной кистью»).


Чтец: Красною кистью

Рябина зажглась

Падали листья

Я родилась

Спорили сотни колоколов

День был субботний:

Иоанн Богослов

Мне и до ныне

Хочется грызть

Жаркой рябины

Горькую кисть.

Ведущий (слайд отец и мать): Отец Марины Цветаевой Иван Владимирович Цветаев был профессор Московского университета, основателем Музея изобразительных искусств. Будучи уже немолодым человеком Иван Владимирович Цветаев, похоронив горячо любимую первую жену, от которой остались дочь и сын, женился вторично. Этого не знали, но чувствовали его дочери от второго брака – Марина и Анастасия. Впрочем, отец был нежно привязан к их матери – Марии Александровне, женщине романтической, расставшейся в юности с любимым человеком, одаренной и самоотверженной.

«Счастливая, невозвратимая пара детства» была связана с рождественскими елками, с первыми книгами и рассказами матери.

Ведущий: Благополучие покинуло семью в тот год, когда Марине исполнилось 10 лет. Мария Александровна заболела чахоткой; ее здоровье требовало теплого, мягкого климата, и с осени 1902 года семья уехала за границу; Мария Александровна лежала в Италии, Швейцарии и Германии; Марина и ее сестра Ася жили и учились в частных пансионах. Иван Владимирович разрывался между Москвой и заграницей. Тоска полусиротства чередовалась с впечатлениями от недолговечных дружб, перемен мест и незабвенных впечатлений от прелестного итальянского Нерви, швейцарских величественных Альп, сказочного германского Шварцвальга.

Ведущий: Одиночество на людях – слишком рано познала юная Марина Цветаева, этот подарок жизни, раздвоивший ее душу. Мечтательная девочка, ищущая уединения, нуждающаяся в ласке, она редко бывала одна.

Мать – единственная, которая могла бы внести гармонию в ее смятенное сердце, - не была рядом; долгие зимние месяцы она оставалась лишь мечтой, - до каникул, когда дети наконец съезжались с родителями.

Ведущий: В Германии, холодной осенью 1904 года, Мария Александровна сильно простудилась; на следующий год решено было ехать в Россию, в Ялту. Год, прожитый в Крыму, принес Марине Цветаевой юношеское увлечение революционной героикой, - у всех на устах был лейтенант Шмидт; среди новых знакомых оказались радикально настроенные люди. Но крымские впечатления вскоре сменились безутешным горем; так и не выздоровевшая Мария Александровна, которую летом 1905 года привезли в Тарусу, скончалась там 5 июля. Осенью Марина по собственной воле пошла в интернат при московской частной гимназии, предпочтя целый год жить среди чужих людей, но не в стенах осиротевшего Трехпрудного дома, где она появлялась лишь в конце недели, беспорядочно читала книги и жила жизнью их героев, исторических и вымышленных, реальных и литературных, одинаково страдая за всех.

Ведущий 9слайд портрет): Она уже писала стихи и рассказы, вела дневники. Если б чудом можно было воссоздать весь тот хаос переживаний и впечатлений, что царил тогда в ее сердце и голове, и все, что она доверяла бумаге, получился бы объемный сумбурный психологический роман. В жизни юная Цветаева были диковата и дерзка, застенчива и конфликтна. Не уживалась в гимназиях и меняла их: за 5 лет – три. Замкнутая в себе, она с огромной жаждой стремилась узнать мир, и в первую очередь – литературный.

Ведущий (слайд произведения): Юная Цветаева посещала издательство «Мусагет», где редактором был Андрей Белый, вслушивалась в непонятные ей споры. Ее интересовала и одновременно отталкивала личность и поэзия Валерия Брюсова. И, вероятно, в ее детской, гордой и робкой душе постепенно созревал честолюбивый замысел: войти в этот малознакомый мир со своим миром, своим словом рассказать другим то, что она пережила, только она одна. Однажды она собрала стопку стихов – исповедь души за два последние года, отнесла в Леонтьевский переулок, заплатила за печатанье 500 экземпляров и через месяц уже держала в руках книгу в сине-зеленой картонной обложке под названием «Вечерний альбом».

Ведущий: Почти полудетские стихи, очень искренние, непосредственные и чистые. В них Марина Цветаева просто и неискушенно обрисовала семейный уклад родительского дома в Трехпрудном. Но это были очень талантливые стихи.

Итак, она вступила на путь, откуда ход назад был невозможен. Она послала свои стихи Брюсову, Волошину в издательство «Мусагет». Это была большая смелость: отправить полудетские стихи Брюсову «с просьбой посмотреть». Наивная первозданность, особое обаяние непосредственности, подкупили читателей «Вечернего альбома». На книгу последовали одобрительные отклики Максимилиана Волошина, Николая Гумилева, Валерия Брюсова. Автор «Вечернего альбома» приглашал в свою страну – блаженную страну детства, прекрасного, хотя и не всегда безоблачного, с нежной и печальной матерью

«Видно, грусть оставила в наследство

Ты, о мама, девочкам своим».

с любимыми книгами, говорил о «счастье быть на свете», о первых робких попытках любить; о скуке и обыденности жизни среди равнодушных лиц; о волшебных сказках Соловьева, о Даме с камелиями и многом-многом другом.

Ведущий: Но самым красноречивым было стихотворение «Молитва». Лирическая героиня полна вдохновенной силы и любви к жизни.

Христос и Бог! Жажду чуда

Теперь, сейчас, в начале дня!

О, дай мен умереть, покуда

Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, ты не скажешь строго:

«терпи, еще не кончен срок»

Ты сам мне подал – слишком много!

Я жажду сразу – всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана

Идти под песни на разбой,

За всех страдать под звук органа

И амазонкой мчаться в бой

Гадать по звездам в черной башне,

Вести детей, вперед, сквозь тень…

Чтоб был легендой – день вчерашний,

Чтоб был бездушным – каждый день!

Люблю и крест, и шелк, и каски

Моя душа мгновенный след…


Ты дал мне детство – лучше сказки

И дай мне смерть – в семнадцать лет!

Под стихотворением дата семнадцатилетия Цветаевой.

Чтец: Моим стихам, написанным так рано,

Что и не знала я, что я – поэт,

Сорвавшимся, как брызги из фонтана,

Как искры из ракет,


Ворвавшимся, как маленькие черти,

В святилище, где сом и фимиам,

Моим стихам о юности и смерти

Нечитанным стихам! –


Разбросанным в пыли по магазинам

(Где их никто не брал и не берет!)

Моим стихам, как драгоценным винам,

Настанет свой черед.

Май 1913 г.

Коктебель.

Ведущий: Жизнь и смерть, их постоянное сосуществование не покидает Цветаеву до конца дней. «В этой жизни – ничего нельзя», - скажет Цветаева, но поразительная жизненная энергия кипящая в ней, будет находиться в вечном противоборстве с этим ощущением, покуда не оборвется… А пока она жива, в ней будет неугомонно гореть душевный и творческий костер – любви к жизни и к живым людям, к природе, к «святому ремеслу поэта! Это тайный жар», скажет она словами Александра Блока: «Тайный жар и есть жить». И еще девизы, повторенные ею впоследствии, а небольшими вариациями:

«Вся моя жизнь – роман с собственной душой.

Мне ничего не нужно, кроме своей души!»

И это была правда.

Ведущий (слайд коктебель): Выпустив в свет свою первую книгу, 17-летняя Марина Цветаева познакомилась, а потом подружилась с 37-летним Максимилианом Волошиным, благословившим ее на путь поэзии. Их дружба продолжалась 20 лет. В мае 1911 года по приглашению Волошина Марина приезжает в Крым. В Коктебеле на дачах, принадлежавших матери Волошина, собралась большая артистическая компания. Бродя по окрестностям Коктебеля в поисках красивых камешков, которым славится Крымское побережье, Марина встречает высокого юношу с поразительными, огромными голубыми глазами, которые пленили ее.

Есть такие голоса,

Что смолкаешь, им не вторя.

Что предвидишь чудеса.

Есть огромные глаза

Цвета моря…

Заглянув в них и все прочтя наперед, Марина загадала: если он, подойдет и подарит мне сердолик, я выйду за него замуж. Так и случилось. Сердолик этот он нашел тот час же, и вложил ей его в ладонь, изнутри освещенный крупный камень, который она хранила всю жизнь.

(Звучит вальс Шопена).

Ведущий (слайд Анна и Сергей): В январе 1912 года в Москве, в Палашевской церкви они обвенчались. Та Марина Цветаева стала женой Сергея Эфрона. Кончилось детство. Кончилась пора ученичества. Из девчонки, пишущей стихи, Марина Цветаева стала поэтом. Знающим себе цену. Идущим своим путем. В сентябре 1912 года у Цветаевой родилась дочь Ариадна, в половине шестого утра, под звон колоколов.

«Девочка – царица была!

Или схимница – Бог весть!

- Сколько времени? – светало

Кто-то мне ответил: - Шесть

Чтобы тихая в печали,

Чтобы нежная росла,

Девочку мою встречали

Ранние колокола.

Ведущий (слайд отец): В августе 1913 года скончался отец Марины Цветаевой Иван Владимирович. Закончилась радостная жизнь в любимом доме №8 по Трехпрудному переулку. Марина и Сергей поселились в Свинцовом Вражке, купили дом на Большой полянке, потом жили в Борисоглебском переулке в доме, где сейчас находиться музей М.И.Цветаевой. А старый дом после смерти отца унаследовал брат Андрей Иванович: в 1914 году он отдал его под лазарет.

Вскоре дом наполовину сгорел, после революции его растащили на дрова. Тема старого дома всегда стучала в сердце Марины Ивановны.

Чтец (слайд произведения): Ты, чьи сны еще непробудны,

Чьи движенья еще тихи,

В переулок сходи трехпрудный,

Если любишь мои стихи.



О, как солнечно и как звездно

Начат жизненный первый том,

Умоляю – пока не поздно,

Приходи посмотреть наш дом!


Будет скоро тот мир погублен,

Погляди на него тайком,

Пока тополь еще не срублен

И не продан еще наш ном.


Этот тополь! Под ним ютятся

Наши детские вечера.

Этот тополь среди акаций

Цвета тепла и серебра.


Этот мир невозвратно-чудный

Ты застанешь еще, спеши!

В переулок сходи Трехпрудный

В эту душу моей души

В 1912 году выходит второй сборник стихов Марины Цветаевой «Волшебный фонарь», посвященный мужу Сергею Эфрону. В том же году печатается сборник «Из двух книг».

Ведущий (слайд Анна с Алей): Замужество и рождение дочери послужило творческим импульсом в развитии Марины Цветаевой. И как личности, и как поэта. В стихах появляются новые темы, новые ритмы. Центром внимания и любви становится маленькая Аля – дочь Ариадна, названная в честь героини греческой легенды о Минотавре.

Але.

Ты будешь невинной, тонкой,

Прелестной – и всем чужой,

Пленительной амазонкой,

Стремительной госпожой!

И косы свои, пожалуй,

Ты будешь носить, как шлем,

Ты будешь царицей бала –

И всех молодых поэм.

И многих пронзит царица,

Насмешливый твой клинок,

И все, что мне только снится,

Ты будешь иметь у ног.

Все будет тебе покорно,

И все при тебе – тихи.

Ты будешь, как я – бесспорно –

И лучше писать стихи…

Не будешь ли ты – кто знает. –

Смертельно виски сжимать

Как их вот сейчас сжимает

Твоя молодая мать.

5 июля 1914 г.

Стихи, посвященные Але, обжигают любовью и нежностью. Прочитанные вместе цикл «Детство» и стихи, посвященные дочери, открывают нам Цветаеву более близкую и понятную читательской аудитории, скажем, «Поэма горы» или «Поэма воздуха», требующие большой внутренней работы.

Ведущий (Чайковский музыка): Наступил 1917 год. Для Цветаевой наступил трудный период. Беззаботные, быстро промчавшиеся времена, когда можно было позволить себе жить тем, чем хотелось, отступали все дальше в прошлое, «из истории не выскочишь» - эти слова, сказанные позднее, сбывались почти на каждом шагу.

Цветаева хотела жить личной жизнью, а время неустанно вторгалось в эту жизнь, она стремилась уйти в единоличие чувств, погрузиться в написание стихов, и не подозревала, что история диктовала «сюжеты» ее чувствам и творчеству, ведь всякий писатель побуждался временем, обстоятельствами. Тогда-то и обозначились в поэтическом сознании Цветаевой две враждующие силы: быт и бытие. Быт в широком понимании означал для нее «жизнь как она есть», начиная с исторических событий и кончая житейским чувством (которое для Цветаевой всегда было неустройством) к февральской революции она отнеслась безучастно. Ее строки: «Пал без славы орел двуглавый.

Царь! – Вы были не правы». – смутны по смыслу, неопределенны. Происходившие события не затронули души Цветаевой , она как человек в них отсутствует, и стихотворение остается закрытым.

Ведущий: В апреле у Цветаевой родилась вторая дочь. Она собиралась назвать ее в честь Анны Ахматовой Анной, но потом передумала «ведь судьбы не повторяются» - и назвала ее Ириной. Размышляя, какою будет Ирина (девочке было 2 недели) , она писала о себе так, словно вокруг ничего не происходило:«Множество всяких планов – чисто внутренних (стихов, писем, прозы) и полное безразличие, где и как жить. Мое теперь убежденье главное – это родиться, а дальше все устроится».

Ведущий: Но ничего не устроилось: «В Москве безумно трудно жить» - писала Цветаева Максимилиану Волошину. В августе Москва 1918-1922 годах описана подробно в русской литературе. Безденежье, бездомность, голод, холод, страх, ночная стрельба, допросы, доносы, всеобщая подозрительность! С врагами революции борется недавно созданное ЧК(чрезвычайные комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем). Почти все стихи, написанные в это время, войдут в сборник «Версты», изданный в 1922 году. Цветаева в своих стихах предельно откровенна.

Ведущий (слайд революционные события): В 1917 году любимый муж Марины, студент Московского университета, уходит на фронт. Воспитанный в семье революционных детей, Сергей Эфрон сражался против революции в Белой Добровольческой армии на Дону:

Вчера еще в глаза глядел,

А нынче – все косится в сторону

Вчера еще до птиц сидел, -

Все жаворонки нынче – вороны

Увозят милых корабли,

Уводит их дорога белая

И стон стоит вдоль всей земли:

Мой милый, что тебе я сделала?

М.И.Цветаева

«Вчера еще в глаза глядел».

Она как будто предсказывала разлуку со своим мужем. За четыре года Марина не получила от мужа ни одной весточки. Младшая дочь Ирина умирает в возрасте трех лет от голода. Ариадну от голода спасают в приюте. Таково было за эти четыре года ее хождение по мукам «жизни, где мы так много можем…»

Ведущий (слайд произведения): Зато столь много она могла – в своих тетрадях! Как ни удивительно, но никогда еще ни писала Цветаева так много, вдохновенно, напряженно и разнообразно. С 1917-1920 годы она успела создать больше трехсот стихотворений, большую поэму-сказку «Царь-Девица», шесть романтических пьес (не говоря о трех незавершенных). И кроме того – сделать множество записей-эссе: она очень любила этот жанр. Цветаева находилась в поразительном расцвете творческих сил. Создается впечатление, что ее поэтическая энергия становилась тем сильнее, чем тяжелее делалось для нее внешнее, бытовое существование. Самая ее заветная тема – философия и психология. Она веровала в бога, и господь одарил ее талантом поэта. Она выслушивала грохочущий, грозный мир. Выслушивала и ставила собственный диагноз.

Ведущий: Цветаева не поняла и не приняла Октябрьской революции. Казалось, что почва выбита из-под ног. Но в сущности своей, по самому глубокому счету, она обладала истинным демократизмом; никогда не ощущала себя «барыней», призирала малейшее проявление буржуазности, «ожирения»:

«Два на миру у меня врага,

Два близнеца, неразрывно слитых:

Голод голодных – и сытость сытых!»


Ей нравилось вступать в разговоры с простыми людьми – она записывала эти разговоры на улице, в дороге: «Вольный поезд», «Октябрь в вагоне». И в стихах все увереннее звучала русская, народная речь. Ручейки народных стихотворений: «Полюбил богатый – бедную…», «Сколько у тебя дружочков…?», «Чтобы помнил не часочек, не годок…».

Чтец: В море цветаевской лирики первых лет революции обнаруживаются также стихи, которые можно было бы назвать ее словами «Просто сердце». Это как бы нескончаемая песнь любящей женщины:

Я – страница твоему перу

Все приму. Я белая страница

Я – хранитель твоему добру:

Возвращу и возвращу его сторицей.

Я – деревня, черная земля

Ты мне – луч и дождевая влага.

Ты – Господь и Господин, а я –

Чернозем – и белая бумага.

1 июля 1918г.

или:

Как правая и левая рука –

Твоя душа моей близка.

Мы смежены, блаженно и тепло,

Как правое и левое крыло

Но вихрь встает – и бездна пролетела

От правого – до левого крыла.

10 июля 1918г.


или:

Судя поспешно не чини:

Непрочен суд земной!

И голубиной – не черни

Галчонка – белизной.

А впрочем – что ж, коли не лень!

Но всех перелюбя,

Быть может, я в тот черный день

Очнусь – белей тебя!

17 мая 1920г.


Ведущий: Но сердце поэта не просто. Два начала, две силы несет в себе любовь, которая по Цветаевой, всегда – противоборство земли и неба, Евы (плоти) и Психеи (души). Обе бессмертны, обе непобедимы. Но – и это тоже типичная цветаевская заветная идея – кем бы ни была она, героиня, - сила всегда на ее стороне, она сильнее и правее его – слабого, в лучшем случае – безучастного:

В нынешней жизни выпало так:

Мальчик поет, а девочка плачет

В будущей жизни – любо глядеть!

Ты будешь плакать, я буду петь!


И в этот же самый период в лирике Цветаевой появились стихи, которые провозглашали высокое предназначение поэта:

В черном небе – слова начертаны,

И ослепили слова прекрасные…

И не страшно нам ложе смертное,

И не сладко нам ложе страстное.


В поте – пишущий, в поте – пашущий!

Нам знакомо иное рвение:

Легкий огонь, над кудрями, пляшущий, -

Дуновение – вдохновения!


Ведущий (слайд произведения):Гений вдохновения – единственный повелитель поэта; он парит над ним в облике огненного всадника: «пожирающий огонь мой конь!...»

«С красной гривою свились, в волоса…

Огневая полоса – в небеса!»


И сама она, женщина-поэт, как птица Феникс, что поет «только в огне», и этому костру приносит в жертву все:



«Я и жизнь маню,

Я и смерть маню

В легкий дар моему огню».

Тема поэта достигает своей мощи в маленькой, энергичной поэме «На красном коне». Героиня приносит к ногам Гения-повелителя-всадника на красном коне -свою жизнь, чтобы он умчал ввысь, в иной мир – в небо поэта. Поэма «На красном коне», 1921 год обозначили рубеж в цветаевской поэзии; она приобрела черты высокой трагедийности. Поэзия Цветаевой достигла своих вершин; почти каждое стихотворение стало классикой широко известной, повторяясь ныне из сборника в сборник (циклы «Ученик», «Марина», «Разлука», «Хвала Афродите» и другие).

Ведущий (слайд портрет Цветаевой): Она выступала на вечерах, была в курсе литературной жизни. Никто не узнал бы теперь в этой подтянутой, стремительной женщине, с обострившимися чертами, ранней сединой, пристальным взглядом близоруких зеленых глаз прежнюю застенчивую румянощекую гимназистку в пенсне. Не только жизнь, но и воля изменили облик Марины Ивановны: свой облик она сотворила сама. Событие, перевернувшее всю последующую жизнь Цветаевой произошло 14 июля 1921 года. В этот день она получила первое за четыре года письмо от мужа. Он находился после разгрома белой армии и бегства за границу в Чехословакии и учился в парижском университете. Разыскал его по просьбе Марины Цветаевой Илья Эренбург, отправившийся весной за границу. У Цветаевой нет сомнений – надо ехать к мужу. Она прощается с молодостью, со страной, с друзьями, подводит итоги прошлого. Отъезд ее не раз откладывался, были трудности с оформлением паспортов, не хватало денег. Уезжали налегке, все вещи были проданы или раздарены.

Чтец: Ты меня любивший фальшью

Истины – и правдой лжи,

Ты, меня любивший – дальше

Некуда! – За рубежи!


Ты, меня любивший дольше,

Времени. – Десницы взмах! –


Ты меня не любишь больше:

Истина в пяти словах.

12 декабря 1923г.

Ведущий: Цветаева шла навстречу своей ломающейся судьбе, не переставая ощущать себя слитой с русскими поэтами. Писала восторженные письма Ахматовой, восхищалась ее стихами. Ложная весть о самоубийстве Ахматовой в связи с расстрелом Гумилева повергла Марину Ивановну в отчаяние; когда слух был опровергнут (как она считала Владимиром Маяковским), она написала ему стихотворение «В благодарность за Ахматову». Маяковского она узнала и высоко оценила еще в 1918 году, а может быть, и раньше. В великом бескорыстии, в полной свободе от малейшей зависти она признавала Ахматову «единодержицею струн» поэзии; оплакивала ее, осиротевшую после смерти Гумилева и Блока:

Высоко твои братья!

Не докличешься!

Яснооконька моя,

Чернокнижница!


На смерть Александра Блока откликнулась в августе и ноябре 1921года торжественным реквиемом, в котором хотела передать скорбь всей России:

Чтец: Так, Господи! И мой обол

Прими на утверждение храма.

Не свой любовный произвол

Пою – своей отчизну рану.


Не скаредника ржавый ларь –

Гранит, коленами протертый!

Все отданы герой и царь,

Всем – праведник – певец – и мертвый.


Днепром разламывая лед,

Гробовым не смущаясь тесом,

Русь – Пасхою к тебе плывет,

Разливом тысячеголосым.


Так, сердце, плачь и славословь!

Пусть вопль твой – тысяча который? –

Ревнует смертная любовь.

Другая – радуется хору.

2 декабря 1921г.

Ведущий: Стихи продолжали литься, вернее – рваться из души поэта, напряжение их все нарастало. Звучала в них тоска и боль расставания с родиной – исстрадавшейся и «лютой», в пожарищах и крови, - она представала как бы живой мученицей. Стихи рождались самые разные, от высокоторжественных до «простонародных», - только уже на ином – трагическом уровне. Разлука вырастала до грандиозных масштабов, ибо речь шла уже не о расставании с человеком, с любовью к нему, а с родиной, которая вот-вот станет для поэта «тридевятым царством»…

Чтец: О неподатливый язык!

Чего бы попросту – мужик,

Пойми, певал и до меня:

- Россия, родина моя!

Но и с калужского холма

Мне открывалася она –

Даль, - тридевятая земля!

Чужбина, родина моя!

Даль прирожденная, как боль,

Настолько родина и столь –

Рок, что повсюду, через всю

Даль – всю ее с собой несу!

Даль, отдалившая мне близь,

Даль, говорящая: «Вернись

Домой!»

Со всех – до горних звезд –

Меня снимающая мест!

Недаром, голубей воды,

Я далью обдавала лбы.

Ты! Сей руки своей лишусь –

Хоть двух! Губами подпишусь

На плахе: распрь моих земля –

Гордыня, родина моя!

12 мая 1932г.

Ведущий (слайд портрет Цветаевой): 15 мая 1922 года Цветаева приехала в Берлин. В то время там кипела литературная жизнь, существовало множество русских издательств; В «Доме искусств» выступали поэты и писатели, приезжавшие из Советской России. Одни возвращались домой, другие оставались – Андрей Белый, Алексей Ремизов, Илья Эринбург, Виктор Шкловский, Алексей Толстой, Владимир Ходасевич, Нина Берберова. Там произошла мимолетная встреча с Сергеем Есениным. В Берлине состоялась самая главная, хотя и заочная встреча с Борисом Пастернаком, которая вдохновила Цветаеву на рецензию – отзыв о его книге «Сестра моя – жизнь» и переросшая в настоящую дружбу. Здесь она встретилась с мужем, приехавшим из Праги. Берлин не был долгим пристанищем Цветаевой; решили ехать в Чехию, где учился муж. Жизнь в Чехии длилась 3 с небольшим года. Она полюбила холмы, ручьи, долины Чехии. Никогда она еще так не погружалась в природу всем существом своим. Деревья, тянущиеся ввысь, для нее -проводники в ВЕЧНОСТЬ:

Древа вещая весть!

Лес, возвещающий: - Есть

Здесь, под сбродом кривизн, -

Совершенная жизнь;

Где ни рабств, ни уродств,

Там, где все во весь рост,

Там, где правда видней:

По ту сторону дней.


Ведущий (слайд произведения Цветаевой): В Чехии были написаны поэмы «Молодец» (на сюжет сказки А.Афанасьева «Упырь»), «Поэма Горы», «Поэма Конца», «Крысолов». В Чехии Марина Цветаева выросла в поэта, который в наши дни справедливо причислен к великим. Лирика Цветаевой тех чешских лет это взрыв тоски по родине, но родине идеальной, не исковерканной, не измученной:

«Покамест день не встал

С его страстями стравленными

Во всю горизонталь

Россию восстанавливаю!


И наконец, в Чехии Цветаева написала две большие статьи: «Кедр (Апология)» - на книгу своего старого друга С.М.Волконского «Родина» и «Герой труда» - на кончину В.Я.Брюсова. в этих вещах она выявила свои дар прозаика – эссеиста.

Ведущий 9слайд портрет Цветаевой): 1 февраля 1925 года у Цветаевой родился сын Георгий. В семье его звали Мур. Она много времени уделяет сыну, а поэзия отходит на второй план. «Он не должен страдать от того, что я пишу стихи, - пусть лучше стихи страдают!» - говорила она. Марина не забывала, как погибла ее дочь Ирина. 1 января 1925 года Марина Ивановна с детьми приехала в Париж, ее семью временно приютили знакомые. Во Франции она прожила тринадцать с половиной лет. Здесь она заявила о себе быстро и энергично. 6 февраля 1926 года в одном из парижских клубов состоялся ее литературный вечер, который принес ей триумф и одновременно зависть и нелюбовь очень многих из эмигрантских литературных кругов, почувствовавших в ней силу, а главное – независимость. Мысленно она не покидала поэтов, оставшихся в России; еще в Берлине читала на вечере Маяковского и перевела на французский язык его стихотворение «Сволочи», в Чехии, как уже говорилось, написала реквием Брюсову, в начале 1926 года задумала поэму на кончину Сергея Есенина, но так и не осуществила замысел. Продолжала переписку с Пастернаком.

Ведущий: Весною 1926 года Пастернак заочно познакомил Цветаеву с Рильке, - поэтом, перед которым она преклонялась издавна. Так возник эпистолярный «роман троих» - «Письма лета 1926 года», изданный ныне во многих странах. В те месяцы Цветаева, переживавшая подъем творческой энергии, написала поэмы «С моря» - Пастернаку, «Попытка комнаты» - Пастернаку и Рильке одновременно, - и «Лестница». Никогда еще, вероятно, известное противостояние быта и бытия не внедрялось так глубоко в ее поэтическое сознание. С одной стороны – заоблачная высь творческого общения с великими поэтами, «свидания душ» в приснившемся мире, «по ту сторону дней», разговор об Истине, Любви, Совершенстве, Гармонии. С другой – еще не остывшие впечатления от первых месяцев в Париже, фабричной окраины, общения с бедняками – знакомыми в их нищей, убогой обстановке – от жизни, которая угнетает, убивает души. Смерть так никогда и не увиденного Рильке, в канун нового 1927 года, глубоко потрясла Цветаеву. Она откликнулась большим стихотворением-реквиемом «Новогоднее», затем «Поэмой Воздуха». «Новогоднее» - плач по родному поэту; крик тоски, попытки выразить смятение чувств, проносящиеся мгновенные мысли.

Ведущий (слайд стихи):Большинство произведений, которые писала Цветаева на чужбине, как правило, выходило в свет. Она много пишет прозы. «Эмиграция делает меня прозаиком» - говорила она. Она пробует разные жанры, кроме беллетристики – повести с выдуманным сюжетом не для нее. Она писала очерки: «отец и его музей», «Мать и музыка», «Лавровый венок», «Музей», «Сказка матери», «Дом у старого Пимена» и другие. Интересны письма Цветаевой. Это своего рода заочные романы с незнакомыми или почти незнакомыми людьми. Это монологи взволнованной души, обращенные к Пастернаку, Р.М.Рильке. марина увлеклась не только стихами, но и поэтами. Эту ее способность ценил О.Э.Мандельштам и говорил, что таким образом проявляется ее бескорыстие. Такие увлечения были не долговечными, но бурными, как ураган. Жена Мандельштама – Надежа – вспоминала: «Я уверена, что наши отношения с Мандельштамом не сложились бы так легко и просто, если бы раньше на его пути не повстречалась дикая и яркая Марина. Она расковала в нем жизнелюбие и способность к спонтанной и необузданной любви, которая поразила меня с первой минуты. Я не сразу поняла, что этим я обязана именно ей, и мне жаль, что не сумела с ней подружиться». Это были «романы души», а не романы тела, но Марину никто не хотел понять. По-настоящему она любила только Эфрона и была однолюбкой.

Ведущий (слайд произведение): Время шло, и в марте 1937 года дочь Цветаевой Ариадна, первая из семьи, возвращается в Советский Союз. По французским законам, достигнув совершеннолетия, она должна была выбрать подданство. Ариадна, не задумываясь, принимает советское и уезжает одна из Парижа радостная, полная надежд. Бунин предупреждал ее «Куда ты едешь? Тебя сгноят в Сибири». Но, помолчав, с грустью добавил: «Если бы мне было столько лет, сколько тебе… пускай Сибирь, пускай сгноят, зато Россия!» Но Аля не воспринимала эти слова всерьез. В это время Марина напряженно работала: писала очерк «Пушкин и Пугачев» и «Повесть о Сенечке». А осенью судьба всей семьи круто изменилась. Сергей Эфрон был причастен к политическому делу: последние годы он активно участвовал в работе Союза дружбы с Советским Союзом. По некоторым источникам, даже выполнят задания НКВД. Обстоятельства сложились так, он срочно и тайно уезжает в Россию. Эфрон любил Россию с фанатизмом и, служа в белой армии, твердо верил, что спасет ее. Разочаровавшись в Белом движении, он фанатично и безоглядно стал служить Советской России. По поводу этого в заграничной прессе было много шуму… Марина Ивановна осталась одна с сыном, ее допрашивают по поводу дела мужа, она свидетельствует, что «хотела бы умереть, но приходится жить ради Мура». После выезда родных Цветаевой находиться во Франции опасно. Оставалось последовать за мужем и дочерью.

Ведущий: В июне 1939 года Марина Ивановна Цветаева уехала с СССР. Наконец-то ее семья воссоединилась; жили в подмосковном поселке Болшево. Но это последнее счастье длилось недолго: в августе арестовали дочь, в октябре – мужа Цветаевой. Они с сыном скитались по чужим углам, снимали комнату в Голицине, переменили три жилья в Москве. Цветаева ездила с передачами к дочери и мужу, вскоре узнает она об аресте сестры Анастасии. Об этом периоде пишет Цветаева в дневнике: «Никто не видит, не знает, что я год уже (приблизительно) ищу глазами крюк». Анна Ахматова говорила: «Я не знаю судьбы страшнее, чем у Марины Цветаевой».

Чтец: Знаю, умру на заре! На которой из двух,

Вместе с которой из двух – не решить по заказу!

Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух!

Что б на вечерней заре и на утренней сразу!

Пляшущим шагом прошла по земле! – Неба дочь!

С полным передником роз! – Ни ростка не наруша!

Знаю, умру на заре! Ястребиную ночь

Бог не пошлет на мою лебединую душу!

Нежной рукой отведя нецелованный крест,

В щедрое небо рванусь за последним приветом.

Прорезь зари – и ответной улыбки прорез…

- Я и в предсмертной икоте останусь поэтом!

декабрь 1920г.

Ведущий (слайд портрет Цветаевой): По-прежнему, как и двадцать лет назад, она общалась со многими людьми, но, как и прежде, все было лишь «людной пустошью» в ее неизбывном одиночестве и горе, которое и доверить-то кому-либо было рискованно. Но она все еще была способна зажигаться от людей. Свидетельство тому – несколько прекрасных лирических стихотворений, затерянных в переводческих тетрадях. Осенью 1940 года Госполитиздат решил издать маленький сборник стихов; Марина Цветаева старательно и волнуясь (сохранились попутные записи об этом) составляла его… сборник был отвергнут Зелинским. Судя по ее записям ей не сообщили о враждебной рецензии, она знала только, что человек, в лицо хваливший ее стихи, объявил их формалистическими». В апреле 1941 года Марину Цветаеву приняли в профком литераторов при Госполитиздате. С фотографии на удостоверении смотрит старая женщина (а ей всего 48 лет) с остриженными, не к лицу завитыми волосами с вымученной и слабой улыбкой.

Ведущий: Война 1941 года застала Цветаеву за переводом Фредерико Гарсиа Лорки. Работа была переведена; события привели поэта в состояние паники, безумного страха за сына, полной безысходности. Тогда-то, вероятно, и начала слабеть ее воля к жизни.

О, слезы на глазах!

Плачь гнева и любви!

О, Чехия в слезах!

Испания в крови!

О, черная гора,

Затмившая весь свет!

Пора – пора – пора

Творцу вернуть билет.

Отказываюсь – быть

В бедламе нелюдей

Отказываюсь – жить

С волками площадей.

Отказываюсь выть

С акулами равнин.

Отказываюсь плыть –

Вниз – по теченью спин.

Не надо мне ни дыр

Ушных, ни вещих глаз.

На твой безумный мир

Ответ один – отказ.


Ведущий (слайд портрет Цветаевой): В августе Марина Цветаева уехала из Москвы в эвакуацию. Вместе с несколькими московскими писателями приехала в городок Елабугу на Каме. Работы не было, стихи Цветаева уже не пишет. Марина Ивановна поехала в Чистополь, чтобы получить прописку и оставила заявление: «В Совет Литфонда. Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в столовую Литфонда. 26 августа 1941 года». Немного как будто бы обнадеженная она вернулась в Елабугу. А 31 августа, в воскресенье, когда все ушли из дома, повесилась. И оставила три записки: Асеевым в Чистополь – чтобы взяли к себе Мура «Я для него больше ничего не могу и только его гублю… У меня в сумке 150 рублей и если постараться распродать все мои вещи… А меня – простите – не вынесла». Людям, которых просила помочь ему уехать «Я хочу, чтобы Мур жил и учился. Со мною он пропадет». И сыну: «Мурлыка! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але – если увидишь – что любила их до последней минуты, и объясни, что попала в тупик».

Ведущий: Здесь, у последней черты, все чувства Марины Ивановны достигли своего абсолюта. Тоска полнейшего одиночества и заброшенности; предстоящие впереди мрак и зима в глуши; трагическое ощущение собственной ненужности, беспомощности; роковое убеждение, что она ничего не умеет; паралич воли; страх за сына, которого она невольно втягивала в лабиринт отчаяния и безнадежности…

Через три года Муру будет суждено погибнуть на войне. Разумеется, сын ни в коей мере не был виноват в смерти матери, как ошибочно писала Анастасия Цветаева. Марина Ивановна ушла из жизни, когда в ней погасли остатки последней энергии. Жизнь задувала этот огонь со всех сторон…

Похоронили Марину Ивановну Цветаеву 2 сентября на кладбище Елабуги.

В 1990 году по ходатайству жителей Елабуги и с благословения его святейшества Патриарха Московского и всея Руси Алексея II был проведен обряд отпевания Марины Цветаевой по полному чину Русской Православной Церкви.








Литература

Белкина М. Скрещение судеб – М.: Книга, 1988г.

Саакянц А.А. Марина Цветаева. Жизнь и творчество. – М.: Эллис Лак, 1997г.

Турков А. «Сей громкий зов…» – М.: Советская Россия, 1988г.

Цветаева М.И. Избранное – М.: Просвещение, 1990г.

Цветаева М.И. Стихотворения. Поэмы. – М.: Советская Россия, 1988г.

Цветаева М.И. Автобиографическая проза – М.: Советская Россия, 1991г.

Цветаева М.И. Лебединый стан. Стихотворения. Поэмы. Проза. – М.: Скифы, 1992г.

Швейцер В.А. Быт и бытие Марины Цветаевой – М.: СП Интерпринт, 1992г.

Юрьева Н.Ю. Марина, Ася и Сережа: Драматические страницы из жизни русского поэта марины Цветаевой – 2005г.

Юрьева Н.Ю. Театр круглый год -2005г.

Музыкальное оформление


Чайковский. П.И. «Времена года»

Романс на стихи Цветаевой.



Скачать

Рекомендуемые курсы ПК и ППК для Вас