ПОВЕСТЬ В.Л. КОНДРАТЬЕВА «САШКА».
Новое осмысление проблемы человека на войне.
Ознакомьтесь с содержанием статьи.
Вячеслав Кондратьев предваряет свой рассказ так: «Всем павшим подо Ржевом – живым и мертвым посвящена эта повесть». Насколько автобиографична? Наверное, это неважно. Судьба автора во многом сходна с судьбой его героя, с судьбой его боевых товарищей.
То, что Кондратьев начал писать о войне, было не только литературной задачей, а смыслом и оправданием его нынешней жизни, выполнением долга перед погибшими на ржевской земле однополчанами.
В своей повести автор сразу вводит читателя в повествование, без всяких предварительных слов: «К вечеру, как только отстрелялся немец, пришло время заступать Сашке на ночной пост». Он не называет бойца по фамилии, не называет его звания, герой – просто Сашка.
В первом эпизоде мы видим Сашку, когда он задумывает достать валенки с мертвого немца для своего ротного ( «Ротному жизнью обязан»). Речь идет не о боеприпасах, не о боевой задаче – о валенках, это жизненно важно. Вообще «жизнь такая – откладывать ничего нельзя». «А ночь плыла на передовой, как обычно…. Вплескивались ракеты в небо, рассыпались там голубоватым светом, а потом с шипом, уже погасшие, шли вниз к развороченной снарядами и минами земле… Порой небо прорезывалось трассирующими, порой тишину взрывали пулеметные очереди или отдаленная артиллерийская канонада…. Как обычно…». Дважды повторяется «как обычно», хотя речь идет о страшных вещах. «Привык уже Сашка к этому, обтерпелся и понял, что не похожа война на то, что представлялось им на Дальнем Востоке…». Война оставляет следы разрушения и смерти: «Деревни, которые они брали, стояли будто мертвые…Только летели оттуда стаи противно воющих мин, шелестящих снарядов и тянулись нити трассирующих. Из живого они видели лишь танки…» Странное сочетание – «живые танки».
Автор показывает военный быт: «Ни окопов, ни землянок у первой роты не было, ютилась битая-перебитая в шалашиках (это зимой!) Только у ротного был жиденький блиндажик. И со жратвой туго, и с боеприпасами… нету силенок ребят хоронить, нету… Ведь себе, живым, окопчика вырыть не в силах». Жалкие слова – «шалашик», «окопчик», «блиндажик» подчеркивают шаткость, ненадежность положения.
Мы узнаем о численности личного состава Сашкиной роты:
« - Сколько у вас в роте было человек? – спросил Сашку капитан.
- Сто пятьдесят…
- Сколько осталось?
- Шестнадцать…»
Выходит, меньше чем за два месяца из каждых десяти девять погибли!
Далее автор описывает события из фронтовой Сашкиной жизни. Сашка добывает валенки для ротного; раненый Сашка возвращается в роту проститься с ребятами и отдать автомат; Сашка ведет санитаров к раненому; Сашка берет в плен немца и отказывается его расстрелять; встреча с Зиной; Сашка выручает лейтенанта Володю. Эти эпизоды раскрывают личность Сашки с разных сторон, он как бы проходит испытания на выносливость, на человечность, на верность в дружбе, в любви, испытания властью над другим человеком.
Посмотрите художественный фильм «Сашка».
Прочитайте эпизод из повести «Самый памятный случай».
Ответьте письменно на вопросы в тетради:
- Почему Сашка не подчинился приказу?
- Как расцениваете этот его поступок?
- Какое собственное мнение имеете по этому поводу?
( Объем рассуждения – не менее 90 слов)
«Самый памятный случай»
А пепелище уж близко… Вот подошли они к первой сожженной избе.
Надгробием торчала печная труба из груды пепла. Немец в нерешительности приостановился, но Сашка повел его дальше, чтоб из Чернова было их не видно. Вокруг пепелище, кое-где остались стены изб обгоревшие, а так только уголья да что железное сохранилось: кровати искореженные, чугуны, сковороды, ну и кирпичи битые. Немецкая, видать, работа. При отходе сожгли, сволочи! Вот поджигателей этих стрелял бы Сашка безжалостно, если б попались, а как в безоружного? Как?
Тут подумал Сашка, а как бы ротный на его месте поступил? Ротного на горло не возьмешь! Он бы слово для капитана нашел! А что Сашка – растерялся начисто, лепетал только « не могу»… Да что может Сашка, рядовой боец, которому каждый отделенный – начальник? Ничего вроде бы. Но хватило же у него духу капитану перечить, а сейчас такое умыслил, душа переворачивается – приказ не выполнить! Да кого? Самого командира части.
Впервые за всю службу в армии, за месяцы фронта столкнулись у Сашки в отчаянном противоречии привычка подчиняться беспрекословно и страшное сомнение в справедливости и нужности того, что ему приказали. И еще третье есть, что сплелось с остальным: не может он беззащитного убить. Не может, и все!
Остановился Сашка. Приставил ногу и немец. Близко стоят друг от друга. Поднял голову немец, глянул на Сашку пустыми, неживыми еще глазами, и предсмертная тоска, шедшая из них, больно хлынула по Сашкиному сердцу… отвернулся он и, забыв, что у него есть фрицевские сигареты, набрал в кармане махры, завернул цигарку, прижег… Потом очнулся и протянул немцу его пачку. Тот помотал головой, отказался, и понял Сашка почему: небось решил, что последняя перед смертью эта сигарета, и не захотел этой милости.
- Кури, кури… - не убирал Сашка пачку.
Немец опять вскинулся, и пришлось принять Сашке его взгляд, и лучше бы не видел… Померкшие глаза и мука в них: чего тянешь, чего душу выматываешь? Приказ есть приказ, ничего тут не поделаешь… Так или не так понял Сашка его взгляд, но обдал он его такой тоской, что впору и себе пулю в лоб.
Поглядел он с надеждой на поле – не идет ли кто?
… Сашка же вздохнул глубоко, полной грудью, снял каску, обтер со лба пот, провел рукой по ежику отросших за эти месяцы волос и окинул взором все окрест – и удаляющего комбата, и большак, и церкву разрушенную, которую и не примечал прежде, и синеющий бор за полем, и не шибко голубое небо, словно впервые за этот день увиденное, и немца, из-за которого вся эта неурядь вышла, и подумал: коли живой останется, то из всего, им не передке пережитого, будет для него случай этот самым памятным, самым незабываемым… …
4 552
13 979 
