Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
«Дальневосточный государственный гуманитарный университет»
Факультет специальной психологии и педагогики
Контрольная работа
по «Психолого-педагогической коррекции»
Тема: «Методы гештальт – терапии при работе с детьми».
Выполнила: студентка 3 курса ФСПП
группа ДФ - 12
Кожухова Наталья Викторовна
Хабаровск
2014
Содержание
Введение
1. Особенности гештальт-терапии с детьми
2. Методы, методики и техники гештальт-терапии в работе с детьми и подростками
Заключение
Список литературы
Введение
Работа с детьми отличается от работы со взрослыми в любом направлении психотерапии. Гештальт-терапия не является исключением. Беря свои истоки в работе со взрослыми, детская гештальт-терапия обрела свою специфику и выделилась в самостоятельное направление благодаря исследованиям В. Оклендер, П. Ван Дамма, Н. Кедровой и др., однако до сих пор ощущается нехватка единой концепции детской гештальт-терапии в научных исследованиях.
В работе гештальт-терапевта с детьми, как и со всеми другими категориями клиентов, основной задачей является осознание и свободное проявление своих желаний и потребностей.
С детьми это происходит в процессе совместной творческой деятельности ребенка и психотерапевта, которая способствует выражению себя, своих истинных чувств, а это часто является одной из самых больших нехваток в жизни не только детей, но и взрослых.
Через экспериментальное взаимодействие ребенка и взрослого, где много экспрессии, творчества, создается особое пространство, благодаря которому ребенок может раскрыть свой внутренний мир, стать более гибким в поведении, свободно осуществлять выбор, принимать решения. Он приобретает новый эмоциональный опыт при выражении своих чувств без оценки и наказаний, а также ресурсы для того, чтобы научиться реагировать по-новому. Таким образом, гештальт-терапия с детьми включает и обучающий компонент – некоторые дети не знают названия чувств, и терапевт объясняет, какие бывают эмоции, зачем они нужны, чем отличаются друг от друга, как они связаны с телом и выражаются с помощью мимики и мышц.
Методы, используемые в работе детского гештальт-терапевта, очень разнообразны как по форме работы (групповые и индивидуальные), так и по используемым ресурсам (рисуночные, скульптурные, игровые, методы по развитию сенсорного опыта и т.п.). Однако большинство методик, используемых в работе с детьми, основаны на использовании проекции (рисование, лепка, рассказывание историй, разыгрывание сцен, работа с метафорами и т.п.), которые в символической форме позволяют ребенку выразить свои чувства и завершить незавершенные ситуации.
При выборе психотерапевтических методов в работе терапевта следует учитывать также этап психического развития ребенка и его возрастные особенности. И, конечно же, огромную роль в работе с детьми играет личность самого терапевта. «Вернись к своим истокам и вновь ребенком стань» - вот основной лозунг детского гештальт-терапевта.
Особенности гештальт-терапии с детьми
Работа с детьми отличается от работы со взрослыми. В любом направлении психотерапии. П. Ван Дамм, один из представителей детской гештальт-терапии, выделяет специфические особенности детской психики, которые необходимо учитывать в процессе терапии:
1. Ребенок подлежит созданию, развитию, прогрессивно утверждаясь как личность, как место интеграции и ассимляции, через употребление механизма интроекции. Это вынужденный механизм (по Ф. Перлзу, 1942) - фаза устной агрессивности, без которой дети патологически подвержены окружению с нарушенной функцией Я и рассеянной границей контакта.
Гештальт помогает:
- создать гармонию между психическим и физическим развитием.
- работать над прогрессирующей конституцией индивидуальности и обеспечить переход от состояния неотделённости к разделению Я и не-Я.
- позволить ребёнку, через чередование циклов контакт-отступление, через игру вознаграждении фрустрации, отделить себя от других.
2. Гибкость патологической системы. Ребенок в развитии имеет большое преимущество перед взрослым: он носит в себе динамику и гибкость своей патологической системы, что позволяет ему быстрее снять симптомы, передать новую форму через двойное движение регрессии - взросления. Дети, страдающие психосоматическими расстройствами или невротическим воспрещением, мобилизуют большую часть времени на сопротивление, которое называют ретрофлексия (удовольствие или агрессивность не могут выйти наружу).
3. Ребёнок – существо, зависящее от семейного и социального окружения. Он не просился на приём к терапевту, есть всегда третий, кто сопровождает его. Он не примыкает к терапевтическому проекту сразу и вся работа доверия и предконтакта необходима для того, чтобы организовать терапевтический альянс и пространство, где ребёнок находит удовольствие в регулярной встрече со взрослым. Изучая теорию поля организм-окружение, гештальт-терапия представляет ребёнка в его семье как целое: всякое изменение ребенка отражается на семейной жизни. Вмешательство родителей необходимо, чтобы обеспечить изменения, позволить им противопоставить себя воображаемым измененным картинам, которые могут влиять на реального ребенка и изменять его. Школьная среда должна быть подготовлена к приему ребенка и сопровождать его. Вот почему гештальт-терапия более, чем психоанализ, имеет функцию посредника между ребенком и окружением, чтобы обеспечить циркуляцию изменений и поднять сопротивление среды в улавливании и понимании ребенка.
4. У ребенка экспрессия более действенная, чем выражена в действии. Взаимодействие между терапевтом и ребенком проходит через творческую подгонку двух языков: ребенка и взрослого. Каждый пытается общаться с другим через привилегированные средства: игра, артистическое и графическое творчество, крики, музыка, танец в зависимости от возраста и патологии ребенка, проходя через общение согласительное, словесное, примитивное, посредничество их символично. П. Ван Дамм очень метафорично характеризует психическое состояние ребенка с помощью образа шлюза, где он найдет в себе регуляцию, чтобы восстановить единство в своей истории и чувство своего существования. «Шлюз – это также картина терапевтического пространства: смешанные воды, затем разделенные терапевтом и ребенком, промежуточный переход, где каждый находит уровень общения. Это пространство, с помощью игры расстояний и чередований цикла контакт-отступление, становиться составной частью строительства Я ребенка, границы которого стали хрупкими, порванными или закрытыми 3].В. Оклендер, анализируя свой опыт, отмечает следующие особенности психотерапии в работе с детьми:
1) зачастую позднее обращение за помощью со стороны родителей, школы и т.п. К тому времени, когда родители впервые обращаются за помощью к психотерапевту, ситуация обычно уже достаточно сложна как для ребенка, так и для родителей. Ребенок в редких случаях сам просит о помощи. Исключение составляют подростки – от них инициатива такого рода исходит чаще. Многие родители обнаруживают особенности поведения, указывающие на наличие проблем. И все же большинство родителей не спешат обращаться за помощью. Причину этого В. Оклендер видит в том, что родители не хотят верить, что проблемы, возникающие у их детей, требуют профессиональной помощи. Они говорят себе: «Это всего лишь этап, ребенок перерастет его». Кто в состоянии допустить, что недостаточно хорошо справляется с ролью родителя? Кроме того, многих пугает стоимость лечения и время, которое необходимо затратить, чтобы доставить детей на занятия. Определенные опасения связаны и с тем, что может выявиться в процессе терапии. Некоторые родители чувствуют в глубине души, что помощь требуется им самим, а это трудно признать. Часто привод ребенка к психотерапевту связан с каким-либо необычным событием (смерть или заболевание близких, болезнь самого ребенка, глубокие потрясения и т.п.).
2) еще одной особенностью детской психотерапии является ее непродолжительность. Несомненно, некоторые дети нуждаются в длительной терапии, но, по мнению В. Оклендер, со многими проблемами можно справиться за 3-6 месяцев при занятиях раз в неделю.
3) некоторые дети, в особенности маленькие, вовсе не обязательно испытывают потребность вербализировать свои открытия, проницательности и осознание всех «что» и «как» своего поведения. Зачастую складывается впечатление, что достаточно выявить скрытые мотивы поведения и блокированные чувства, которые мешают процессу эмоционального роста. Впоследствии этого дети могут стать цельными, ответственными, счастливыми людьми, способными лучше справляться со многими фрустрациями, сопровождающими процесс «взросления».
4) эта особенность в работе с детьми связана с личностью самого терапевта. Он должен быть абсолютно нейтрален по отношению к тому, что он раньше знал или читал о ребенке. Есть большой соблазн составить определенное отношение к ребенку, поговорив с его родителями или прочитав его школьные документы либо услышав другие отзывы и оценки. «Я должна начинать работу с ребенком с того момента, в котором мы находимся, невзирая ни на что из того, что я слышала, читала или даже диагностировала сама…
Когда ребенок вступает в контакт с кем-то, кто готов принять его таким, каков он в этот момент, не опираясь на предвзятые суждения, он может показать себя с иной стороны, со стороны, которую ему трудно было обнаружить перед родителями или учителями.»
Говоря о личности психотерапевта, работающего с детьми, следует особо отметить, что он должен быть открыт для восприятия свободного полета детской фантазии и не пытаться втиснуть ее в прокрустово ложе здравого смысла. То, что для ребенка наполнено смыслом и может помочь его лечению, иногда кажется мелочью с взрослой колокольни [9]. Этой же точки зрения придерживается и В. Оклендер, считая, что воображение является для ребенка как источником веселья, так и отражением его внутренней жизни: затаенных страхов, невысказанных желаний и неразрешенных проблем.
Хотелось бы отметить и такую немаловажную особенность, что терапия с детьми включает и обучающий компонент - некоторые дети не знают названия чувств, и терапевт объясняет, какие бывают эмоции, зачем они нужны, чем отличаются друг от друга, как они связаны с телом и выражаются с помощью мимики и мышц [5].
В работе гештальт-терапевта, в том числе и в работе с детьми, основной задачей является осознание и свободное проявление своих желаний и потребностей. То, какие чувства, какие реакции вызывают у окружающих желания ребенка – то есть его прямое заявление о своих потребностях – во многом определяет способ обращения ребенка со своими желаниями. Он может их увидеть или спрятать, проигнорировать, испугаться, застыдиться.
Ребенок не в состоянии узнать содержание своей потребности, до той поры, пока он не встретится с ней, пока не испытает удовлетворение, пока не узнает ситуацию, в которой ему хорошо, не выделит в своем сознании предмет, человека или отношение, которое приносит удовольствие, и не познакомится, таким образом со своим желанием.
Его чувства говорят ему о том, что чего-то ему хочется, чего-то не хватает. В теле возникает напряжение, дискомфорт, беспокойство. Ребенок выхватывает взглядом какой- то предмет – ага, вот это мне и нужно, вот этого мне и не хватало, без этой машинки, куклы, конфеты, бабушки, мальчика, собачки мне так плохо! Или вспоминает какую-то прошлую ситуацию, когда было хорошо, и пытается вернуться в нее или воспроизвести ее в текущий момент. Хорошо, если это совпадает с реальным желанием ребенка, тогда действительно наступает удовлетворение и встреча со своей потребностью, узнавание и присвоение полученного опыта. Куда как хуже, если на самом деле желание было другим. Тогда ребенок получает желанную собачку, бабушку, конфету, но остается неудовлетворение, остается напряжение и раздражение, которое прорывается через благополучие слезами, криком, обидой или другими способами. И тогда взрослые начинают жаловаться на капризы. Происходит нарушение контакта между ребенком и окружающим миром.
В терапии и при консультировании приходится встречаться с случаями, когда ребенок испытывает желания, но не осознает их, не владеет эффективными способами обращения со своими желаниями. В этом случае необходимым, а иногда основным, содержанием работы становится работа с выявлением подлинного желания ребенка, спрятанного за послушанием, безразличием или бурным капризом. Работа психотерапевта похожа на перевод крика «Хочу луну» с детского языка на родительский. И для этого существуют разнообразные методы.
Методы, методики и техники гештальт-терапии в работе с детьми и подростками
В детской психотерапии выделяются 2 принципиальные ориентации, которые можно отнести и к гештальт-терапии:
- работа непосредственно с ребенком;
- работа с его социальным окружением (в первую очередь с семьей и детским коллективом).
В своей работе я остановлюсь на непосредственной работе с ребенком. Существует несколько классификаций методов психотерапии. Так, по форме работы с любыми объектами психотерапии, в том числе и детьми, выделяют индивидуальные и групповые методы. Преимущество группы в работе с детьми заключается в том, что она представляет собой своеобразные островок мира, в котором можно исследовать поведение и опробовать его новые формы. Групповая работа создает идеальную обстановку для детей, нуждающихся в освоении навыков социальных контактов. В группе ребенок может осознать, как он взаимодействует с другими детьми, научиться брать на себя ответственность за свои поступки, испробовать новые формы поведения.
Кроме того, каждые ребенок нуждается в связи с другими детьми, чтобы убедиться, что и другие испытывают сходные чувства и сталкиваются со сходными проблемами. Групповые методы наиболее часто встречаются в работе с подростками. По критерию используемых материалов и техник существует несколько классификаций методов. Так, детский психотерапевт К. Бремс описывает следующие группы методов работы с детьми в психотерапии:
- игровая терапия;
- рассказывание историй;
- графические и скульптурные художественные методы;
- поведенческие техники .
В. Оклендер выделяет:
- рисуночные методы (рисование на заданную тему, на свободную тему, групповой рисунок, живопись с помощью пальцев, с использованием ног);
- скульптурные методы (поделки из глины, пластическое моделирование, поделки из теста, дерева, коллажи, карты);
- сочинение рассказов, поэзия;
- методы по развитию сенсорного опыта;
- драматургическое творчество (разыгрывание сцен, релаксация, медитация, движения тела);
- игровая терапия (игры с песком, куклами, и т.п.).
Таким образом, В. Оклендер, будучи представителем гештальт-терапии, в своей классификации методов работы с детьми сохраняет основные методы, применяемые в любом психотерапевтическом направлении (художественные и скульптурные методы, сочинение рассказов, стихов и игровую терапию), не рассматривает поведенческие методы и выделяет отдельно особые методы: драматургическое творчество и методы по развитию сенсорного опыта. Остановимся на них более подробно, т.к. они наиболее приближены к основной задаче гештальт-терапии – помощь в осознании того, что с ним происходит «здесь и сейчас», осознавании себя, своих чувств, потребностей.
Согласно В. Оклендер, «драматургическое творчество (разыгрывание сцен, ролевые игры, пантомима) помогает детям становиться ближе к самим себе, потому что позволяет выйти за пределы самих себя. Это на первый взгляд противоречивое утверждение на самом деле верно. В ролевых играх дети никогда не покидают самих себя по-настоящему. В условиях драматургической импровизации дети получают возможность улучшить способность осознавать свое тело воображение, чувства.
Драматургия естественно превращается в средство, помогающее детям отыскать потерянные, скрытые области своего Я и выразить их, что способствует формированию индивидуальности и уверенности в себе. Особо В. Оклендер выделяет группу методов по развитию сенсорного опыта. Этот опыт восстанавливает и укрепляет осознавание ребенком тех основных чувств, которые он открывает для себя в младенчестве (зрение, слух, осязание, вкус и обоняние). Через эти виды восприятия мы осознаем самих себя о контактируем с миром. Однако в своем дальнейшем развитии многие из нас утрачивают полноту осознавания своих ощущений.
Сюда же она относит упражнения на релаксацию, медитацию, движения тела. Некоторые авторы (Дж. Миллс, Р. Кроули, Д. Бретт) выделяют отдельный метод работы с детьми – работу с метафорами. Используя привычную для ребенка форму, терапевтическая метафора прячет свою истинную цель в ткани рассказа. Последнее десятилетие было отмечено большим количеством исследований использования метафоры для лечения как детей, так и взрослых. Примером этого метода может служить техника рассказывания психотерапевтических историй Д. Бретт [2]. Автор предлагает в работе с детьми рассказывать им истории, где в основе лежат реальные детские проблемы (страх темноты, застенчивость, гиперактивность и т.п.), присутствуют герои, похожие на маленьких клиентов, но в ткань повествования вплетаются моменты «более здоровой адаптации», которые отсутствуют в жизни ребенка. Косвенные метафоры дают ребенку возможность отвлечься от своей болезни или проблемы и активизируют его ответные реакции, исключая воздействие уже сложившихся на сознательном уровне установок. Однако наибольшее внимание в работе гештальт-терапевты, работающие с детьми, уделяют именно художественным методам. Немецкий психотерапевт Г. Шоттенлоэр выделяет следующие преимущества терапии рисунком и образом:
- Рисование и лепка в большей степени, нежели речь, допускают непосредственное выражение снов, фантазий и других видов внутреннего опыта, который скорее проявится в картинах, нежели в словах.
- Проекции, привнесенные в рисунок, с существенно большей легкостью минуют внутреннюю цензуру, чем выраженные вербально, что ускоряет терапевтический процесс.
- Творения сохраняются в течении длительного времени, не изменяясь. Их содержание не может быть забыто, и авторство трудно отрицать. Всплыв однажды из бессознательного, они продолжают работать.
- Обеспечивается автономия рисующего. Он учится с каждым разом все лучше обходиться со своими рисунками и использовать их для собственного лечения и развития.
Так, со временем отношение к рисункам (а значит, и к внутреннему миру) освобождает от зависимости от терапевта:
- Часто рисующие обнаруживают в своих картинах такую силу, мощь и жизненность, каких до этого в себе не ощущали. Это укрепляет их веру в себя и свою способность успешно решать все проблемы.
- Расширяются и углубляются коммуникативные возможности. Доступ к себе и другим при помощи слов часто бывает закрыт. Бессознательное легко проникает в язык рисунка, способствует осознаванию, ободряет и обогащает.
Таким образом большинство методик, используемых в работе с детьми, основаны на использовании проекции. Дети проецируют на рисунок, поделку или персонажей рассказа то, что чувствуют сами, когда они не в состоянии оказаться лицом к лицу с тем фактом, что они сами испытывают эти чувства. Кроме того, проекция лежит в основе всех видов художественного и научного творчества. Для психотерапии это очень важное обстоятельство. Поскольку проекция отражает наш собственный опыт, наши знания и проблемы, исследование проекции позволяет получить ценные данные о нашем ощущении самих себя. То, что ребенок выражает через различные образы в «отдалении», может отражать его фантазии, тревоги, страхи, фрустрации, отношения, импульсы, обиды, желания, потребности и чувства. Все это – ценный материал, с которым надо обращаться очень бережно.
Часто проекция представляет собой единственный путь, посредством которого ребенок проявляет себя. В. Оклендер очень метко пишет о выборе методов работы с детьми: «моя задача заключается в том, чтобы предоставить им средства, которые позволят открыть все окна и двери в их внутренний мир. Мне необходимо использовать методы, позволяющие детям выражать свои чувства, чтобы с ними вместе работать над этим материалом.
Таким путем ребенок может завершить незавершенные ситуации, обрести возможность выбора и облегчить ношу, которая становится все тяжелее по мере того, как идет время.»
При выборе психотерапевтических методов в работе терапевта следует учитывать и этап психического развития ребенка, его возрастные особенности. Так, авторы так называемой ленинградской школы (А.И. Захаров, В.И. Гарбузов, Э.Г. Эйдемиллер и др.), занимавшиеся проблемами детской психотерапии, утверждают, что использование психотерапевтических методов и их сочетание в конкретных индивидуальных (семейных) психотерапевтических программах определяется этапом нервно-психического развития ребенка. Они выделяют 5 этапов:
1) период самоутверждения, становления личности, ее самооценки и системы отношений — 2,5-4 года;
2) период застенчивости — 4-7 лет;
3) период адаптации в массовой школе — 7-8 лет;
4) период адаптации личности в коллективе — 9-11 лет;
5) подростковый период — 11-20 лет.
Данная классификация указывает на основные проблемы становления личности на разных возрастных этапах.
По мнению вышеназванных авторов, ведущая тенденция в психотерапии детей переход от симптомоцентрированных к личностноцентрированным методам по мере взросления пациентов. Чем младше ребенок, тем менее нозологическим дифференцированы его нервно-психические расстройства и тем труднее их психотерапевтическая коррекция.
Рассмотрим кратко особенности психотерапии на ранних возрастных этапах и на этапе подросткового возраста, т.к. они представляют собой особые возрастные категории со своей спецификой работы. В случае наличия проблем у очень маленьких детей (4-5 лет)почти наверняка в семье имеются какие-нибудь проблемы, на которые ребенок реагирует,
и этим объясняется его поведение, вызывающее обеспокоенность окружающих. Одной из распространенных причин нарушений в раннем возрасте является депривация – недостаточный контакт со значимыми объектами.
Первоначальный телесный опыт в условиях депривации может быть источником сильной фрустрации у ребенка, так как в первые месяцы жизни телесный опыт – почти единственное, с чем в контакте человек. Нарушения контакта со средой выражаются в том, что часть потребностей, которые развиваются на базе врожденных программ развития организма, не удовлетворяются, или удовлетворяются неподходящим способом. В этом случае связанные с этими потребностями переживания соматического плана, чаще всего негативные, проецируются в окружающий мир, так как человек еще не разделен с миром и находится в слиянии с ним. В результате фрустрирующего, неудовлетворительного ответа среды не только формируется негативный опыт, но и блокируется возможность выработки новых вариантов творческого приспособления в связи с потребностью, так как ответ уже получен. Негативный опыт проецируется на мир в недифференцированном виде, и образуют систему «фрустрирующего окружения», которое позднее ляжет в основу чувства отсутствия базового доверия к жизни.
Для таких детей наиболее приемлемой формой работы является игра, совмещенная с семейной терапией и разнообразные телесные техники. Немного отличной является и работа с подростками. Многие психотерапевты, понимая, что подростки, обнаруживающие нарушение поведения, - жертвы семейной ситуации, считают, что если в семье не произойдет терапевтически значимых изменений, подростку нельзя оказать существенной помощи. Но, по мнению В. Оклендер, эта возрастная группа не отличается от других. Для всех детей и подростков полезен опыт «самоподдержки», который может быть приобретен в процессе терапии. Чем старше ребенок, тем больше зрелости и знаний он вносит в терапевтический процесс. Очень хорошо для работы с подростками зарекомендовали себя групповые методы работы. В.Оклендер из своего опыта выделяет следующие основные проблемы поведения детей, которые служат причиной обращения к психотерапевту, не дифференцируя их по возрастам:
- агрессия;
- гнев;
- гиперактивность;
- замкнутость;
- страхи различной природы;
- стрессовые ситуации или травматический опыт;
- чувство одиночества;
- непринятие коллективом («одиночки»);
- аутизм;
- вина;
- отношения с сиблингами.
Каждая из вышеназванных проблем могла бы стать основой для дальнейших исследований в области детской гештальт-терапии. Таким образом некоторые подходы и определенные виды деятельности более пригодны для того или иного возраста, чем другие; некоторые методы более эффективны при групповых занятиях, в то время как другие дают лучший результат при индивидуальных. Однако большая часть методов может быть адаптирована применительно к любому ребенку и любой ситуации.
Заключение
Работа с детьми в любой области требует очень тонкого, чуткого и осторожного подхода. В своей жизни ребенок, как правило, испытывает хроническую нехватку в чем-то жизненно необходимом. Когда он не может удовлетворить желание, все его поведение организовано так, чтобы получить то, в чем он нуждается. Однако, его способы, которыми он пользуется, устарели или являются неадекватными ситуации. Когда ребенок «психологически здоров», он осуществляет свои желания, обращаясь к своему окружению, через «контакт» с этим окружением (с семьей, школой и т.д.).
Хороший контакт заканчивается удовлетворением желания и возможностью усвоить опыт ситуации. А вот нездоровье рождается из-за хронического прерывания контакта, остановки. В работе с ребенком гештальт-терапевт через игру, рисование и творчество исследует, что мешает ребенку осуществлять его желания, делать что-то важное для себя и заставляет прерывать контакт. Лепить? Рисовать? Бросать дротики, клеить коллажи, конструировать - пожалуйста, главное, найти «язык», на котором ребенок захочет разговаривать с психотерапевтом, чтобы выразить то, что его беспокоит. Через экспериментальное взаимодействие ребенка и взрослого, где много экспрессии, творчества, создается особое пространство, благодаря которому ребенок может раскрыть свой внутренний мир, стать более гибким в поведении, свободно осуществлять выбор, принимать решения.
Он приобретает новый эмоциональный опыт при выражении своих чувств без оценки и наказаний, а также ресурсы для того, чтобы научиться реагировать по-новому.
Совместная творческая деятельность ребенка и психотерапевта способствует выражению себя, своих истинных чувств, а это часто является одной из самых больших нехваток в жизни не только детей, но и взрослых. Терапевт становиться строителем внутреннего мира ребенка, через их уникальные встречи и накопленный опыт сеансов. Тем, кто работает с детьми, никогда не стоит забывать эпиграф: «Вернись к своим истокам и вновь ребенком стань». Умение вернуться к «ребенку в нас» - поистине бесценное качество. Это происходит, когда мы оживляем свои счастливые детские воспоминания и забавные фантазии или наблюдаем за детьми, играющими в парке, на пляже или в школьном дворе. Это помогает нам заново припомнить особенности детской непосредственности восприятия и использовать их как важный терапевтический инструмент. И напоследок мне хотелось бы привести высказывание В. Оклендер, которое очень четко характеризует все то, что было описано выше.
«Дети – самые тонкие наши учителя. Они знают, как им развиваться, как обучаться, как расширять область знаний и открытий, как чувствовать, смеяться, плакать, сердиться, понимать, что для них правильно, а что нет,в чем они нуждаются. Они знают, как любить, веселиться и наслаждаться жизнью во всей ее полноте, работать и быть сильными и энергичными. Они (как и ребенок внутрикаждого из нас) просто нуждается в пространстве, в котором все это можно осуществить».
Список литературы
1. Бремс К. Полное руководство по детской психотерапии. Пер. с англ./М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. – 640 с.
2. Бретт Д. «Жила-была девочка, похожая на тебя…»: Психотерапевтические истории для детей/Пер.с англ. – М.: Класс, 2008. – 224с.
3. Ван Дамм П. Вклад гештальта в детскую психотерапию [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://www.psyinst.ru/library.php?part=article&id=71.
4. Ван Дамм П. Оценка эффективности психотерапевтического сопровождения ребенка с проблемами//Гештальт-терапия с детьми, вып.1/Под ред. Н.Кедровой. – М.: Московский гештальт институт, 2002, с.33-36.
5. Осипова А.А. «Общая психокоррекция» Учебное пособие, М: СФЕРА, 2002г,510 с.
Размещено на Allbest.ru
25 856
1 211 
