Исследовательский проект. А.В.Суворов.

Исследовательский проект

Александр Васильевич Суворов — один из величайших полководцев в истории России

Проблема: в чём секрет его непобедимости? Какова суть его военной системы?

Цель проекта — раскрыть личность полководца, его вклад в военное искусство и то, почему его наследие важно сегодня.

План проекта.

1. Введение

2. Биография

А) Происхождение и детство.

Б) Начало службы.

В) Ключевые этапы карьеры.

Семилетняя война, русско-турецкие войны (Туртукай, Козлуджа, Кинбурн, Фокшаны, Рымник), подавление восстания Пугачёва, Польское восстание 1794 года. При Павле I — Итальянский и Швейцарский походы 1799 года.

Личные качества:

целеустремлённость, аналитический ум, неприхотливость в быту, демократичность в отношениях с солдатами.

3. Военная система и тактика

Формула «глазомер, быстрота, натиск».

Что Суворов вкладывал в каждый элемент: «глазомер» — умение быстро оценить обстановку и найти слабые места врага, «быстрота» — стремительные манёвры, «натиск» — решительный удар.

Что он сделал для солдат: развивал тактику колонн в сочетании с рассыпным строем, внедрял интенсивные марши, заботился о практичной униформе, одним из первых стал использовать полевую кухню.

4. Выдающиеся победы

Рымник (1789). Совместные действия с австрийцами, разгром превосходящих сил турок.

Измаил (1790). Штурм тщательно подготовленной крепости — пример тщательной отработки взаимодействия родов войск.

Швейцарский поход (1799). Легендарный переход через Альпы, взятие Чёртова моста — демонстрация не только тактики, но и силы духа солдат. um.mos.ru

5. Личность и исторический контекст

Конфликт с Павлом I.

6. Список источников

Александр Васильевич Суворов – выдающийся русский полководец, который уже при жизни стал живой легендой. Он неоднократно громил силы противника, которые значительно превосходили его собственные по численности. Историки насчитывают более 60 сражений и боёв, в которых он одержал победу. В его активе — ряд знаковых кампаний и битв, ставших классикой военного искусства. Это и победа при Козлудже (1774), и отражение турецкого десанта при Кинбурне (1787), и разгром войск противника при Фокшанах и на реке Рымник (1789), за что он получил почётное прозвание «Рымникский». Легендарным стал штурм крепости Измаил в 1790 году — Суворов тщательно подготовился, организовав тренировки на макете укреплений. А венцом карьеры стали Итальянский и Швейцарский походы 1799 года: разбив французские войска на реках Адда и Треббия, при Нови, полководец затем совершил сложнейший переход через швейцарские Альпы, взяв Чёртов мост и преодолев Ростокский хребет. Сам император Павел I писал Суворову: «Побеждая повсюду и во всю жизнь Вашу врагов Отечества, не доставало Вам ещё одного рода славы: преодолеть самую природу; но Вы и над нею одержали верх». За эти подвиги в 1799 году ему присвоили высшее воинское звание — генералиссимус.

Внёс вклад в теорию военного искусства. Суворов не только блестяще действовал на поле боя, но и создал собственную систему взглядов на ведение войны, обучение и воспитание войск. Свои идеи он изложил в трудах «Полковое учреждение» и «Наука побеждать». Его подход отличался акцентом на наступательных действиях, стремительных манёврах, использовании внезапности, а также на развитии инициативы и сознательного отношения к службе у солдат. Знаменитая формула полководца — «глазомер, быстрота и натиск»: умение точно оценить обстановку, разгадать планы врага и нанести решающий удар в самый подходящий момент. Он развил тактику колонн в сочетании с рассыпным строем, умело сочетал огонь и сокрушительный штыковой удар. При этом Суворов выступал против бессмысленной муштры, делая упор на подготовку к реальным боевым условиям.

Заботился о подчинённых. Он понимал, что человеческий фактор — решающий в войне. Полководец воспитывал в солдатах инициативность, сообразительность, чувство долга, при этом сочетая жёсткую дисциплину с уважением к личности. Он стремился закалять не только тело, но и дух воинов. Кстати, Суворов даже участвовал в разработке более практичной полевой униформы, сменившей прежнюю «прусскую».

Воспитал плеяду талантливых военачальников. Среди его учеников — такие выдающиеся деятели, как М. И. Кутузов.

Конечно, в биографии Суворова есть и непростые моменты (периодические опалы), но именно сочетание блестящего стратегического мышления, новаторских тактических решений и заботы о войсках и сделало его фигурой исключительного масштаба в военной истории. Его наследие продолжает изучаться, а принципы остаются актуальными.

Александр Суворов родился в Москве 13 ноября по старому стилю, или 24 ноября по новому. В разных источниках год его рождения указывают как 1729 или 1730, поэтому в биографиях полководца иногда встречается небольшое расхождение.

Его отец, Василий Иванович Суворов, был крестником Петра I и автором первого русского военного словаря. По родословной легенде, Суворовы происходят от древней шведской благородной фамилии. Предок их, Сувор, как утверждал сам Суворов в автобиографии, выехал в Россию в 1622 году при царе Михаиле Фёдоровиче и принял российское подданство.

Мать Суворова — Авдотья (Евдокия) Феодосьевна Суворова, в девичестве Манукова. О ней сохранилось крайне мало сведений. По наиболее распространённой версии, её отец, Феодосий Семёнович, принадлежал к старинному роду московского служилого дворянства, с 1725 года был вице-президентом Вотчинной коллегии. Высказывались предположения об армянском происхождении фамилии матери Суворова (от армянского слова Մանուկ — «манук» — младенец, ребёнок), однако документальных сведений о происхождении рода Мануковых не имеется. Историк Лопатин В. С. в своей книге «Суворов» пишет, что Авдотья Манукова принадлежала к обрусевшему армянскому роду.

Назван Александром в честь Александра Невского. Детство провёл в отцовском имении в деревне. Отец готовил его на гражданскую службу. Однако с детских лет Суворов проявлял тягу к военному делу, пользуясь богатейшей отцовской библиотекой изучал артиллерию, фортификацию, военную историю. Решив стать военным, Суворов стал закаляться и заниматься физическими упражнениями.

В детстве Суворов не выглядел будущим великим военачальником. Его часто описывают как слабого и болезненного ребенка, которому, казалось, не подходит тяжелая служба. Но именно это стало для него вызовом. Он закалялся, занимался физическими упражнениями, учился ездить верхом, изучал военную историю, артиллерию, фортификацию и иностранные языки.

В 1742 году был зачислен мушкетёром в Лейб-гвардии Семёновский полк (чтобы начать положенную законом выслугу лет для офицерского чина). 25 апреля (6 мая) 1747 года, ни разу не появившись в полку после 1742 года, был произведён сверх комплекта в капралы, без жалования. В этом звании в сопровождении двух дворовых людей 1 (12) января 1748 года прибыл из Москвы, где находился в отпуске, в Санкт-Петербург на действительную военную службу. Здесь в полковой школе Суворов прошёл проверку знаний по рекомендованным при зачислении в полк дисциплинам (арифметике, геометрии, тригонометрии, фортификации, артиллерии, инженерству, иностранным языкам и военной «экзерции») и был определён состоять при 3-й роте. 22 декабря 1749 (2 января 1750) года был произведён сверх комплекта в подпрапорщики, до вакансии и без жалования. 9 (20) апреля 1750 года был назначен ординарцем штаб-офицера Н. Ф. Соковнина (в дальнейшем — полкового командира). 8 (19) июня 1750 года был произведён в сержанты.

За время службы в Семёновском полку Суворов продолжал своё обучение, как самостоятельно, так и посещая занятия в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе, изучил несколько иностранных языков.

Первое важные поручения Суворов получил весной 1752 года — он был направлен с дипломатическими депешами в Дрезден и Вену. Для выполнения этих поручений Суворов 5 (16) марта 1752 года получил дипломатический курьерский паспорт, подписанный канцлером графом А. П. Бесужевым-Рюминым. В паспорте, в частности, на русском и немецком языках было написано: «…сержанта Суворова не токмо во всех местах свободно и без задержки пускать, но и всякое благоволение и вспоможение ему оказать». Выполнив поручения, Суворов в октябре того же года вернулся в Санкт-Петербург.

А. Ф. Петрушевский описывает один примечательный случай из жизни Суворова, относящийся к этому периоду: «Будучи в Петергофе в карауле, он стоял на часах у Монплезира. Императрица Елизавета Петровна проходила мимо; Суворов отдал ей честь. Государыня почему-то обратила на него внимание и спросила, как его зовут. Узнав, что он сын Василия Ивановича, который был ей известен, она вынула серебряный рубль и хотела дать молодому Суворову. Он отказался взять, объяснив, что караульный устав запрещает брать часовому деньги. „Молодец“, — сказала государыня: „знаешь службу“; потрепала его по щеке и пожаловала поцеловать свою руку. „Я положу рубль здесь, на земле“, — прибавила она: „как сменишься, так возьми“. Крестовик этот Суворов хранил всю свою жизнь».

25 апреля (6 мая) 1754 года Суворов был произведён в поручики армии (12-й класс Табели о рангах), а 10 (21) мая 1754 года был назначен к службе в Ингерманландский пехотный полк. Сразу после назначения получил годичный «домовой» отпуск. Прослужив в чине поручика чуть более полутора лет, Суворов, благодаря протекции своего отца — члена Военной коллегии в чине генерал-майора, 17 (28) января 1756 года был произведён через чин в обер-провиантмейстеры (9-й класс Табели о рангах). В этом чине Суворов был направлен «для смотрения в Новгородской губернии провиантских и фуражных магазейнов». 28 октября (8 ноября) 1756 года был произведён в чин генерал-аудитор-лейтенанта (8-й класс Табели о рангах) и вызван из Новгорода в Санкт-Петербург. 2 (13) декабря 1756 года Суворов был переименован в премьер-майоры и через два дня определён в пехотные полки команды фельдмаршала А. Б. Бутурлина. Таким образом, продвигаемый по службе своим отцом, Суворов прошёл путь от 12-го до 8-го класса Табели о рангах всего за два с половиной года.

С 1756 по 1759 год Суворов занимался вопросами снабжения армии и её комплектования; в 1758 году был назначен комендантом Мемеля. 8 (19) ноября 1758 года был произведён в подполковники. В начале 1759 года был направлен в действующую армию на должность бессменного дежурного штаб-офицера при штабе дивизии под началом князя М. Н. Волконского. В конце весны этого же года был переведён на такую же должность в штабе корпуса графа В. В. Фермора. В своём первом бою Суворов участвовал 14 (25) июля 1759 года, когда с эскадроном драгун атаковал и обратил в бегство немецких драгун. На этой же штабной должности 1 (12) августа 1759 года принял участие в сражении под Кунерсдорфом.

В это время отец Суворова предпринял очередную попытку направить карьеру сына по линии снабжения армии: 31 декабря 1759 (11 января 1760) года высочайшим повелением Александр Суворов был произведён в чин обер-кригскомиссара. Но уже 25 февраля (7 марта) 1760 года был «по высочайшему повелению, вследствие изъявленного им желания, обращён по-прежнему в полк (Казанский пехотный) при заграничной армии бывший» и назначен генеральным дежурным по штабу русской армии, временно возглавляемой В. В. Фермором.

В 1761 году под началом генерала Максима Васильевича Берга командовал отдельными отрядами (драгунскими, гусарскими, казачьими), целью которых было прикрыть отход русских войск к Бреслау, безостановочно нападая на прусские войска. Нанёс ряд поражений частям прусской армии в Польше. Во время многочисленных стычек проявил себя как смелый партизан и кавалерист: в результате неожиданного набега уничтожил значительные запасы сена на виду у неприятеля; при Бунцельвице с небольшим числом казаков Суворов захватил прусский пикет, отбил посланный против него отряд гусар и в пылу их преследования достиг неприятельских окопов, так что мог рассмотреть палатки королевской квартиры в лагере. Участвовал в боях у Ландсберга, Бирштайна, деревень Вейсентин и Келец, Наугарта, во взятии Гольнау, содействовал осадному корпусу Петра Александровича Румянцева в овладении Кольбергом, принудив отступить генерала Платена.

26 августа (6 сентября) 1762 года Суворов произведён в чин полковника и назначен командиром Астраханского пехотного полка, на который возлагалась задача содержания городских караулов в Петербурге во время коронации в Москве Екатерины II. По прибытии в Москву Суворов был принят императрицей, подарившей ему свой портрет. Позже Суворов напишет на портрете: «Это первое свидание проложило мне путь к славе…»

В 1763—1769 годах командовал Суздальским пехотным полком в Новой Ладоге, где составил «Полковое учреждение» (1764—1765) — инструкцию, содержавшую основные положения и правила по воспитанию солдат, внутренней службе и боевой подготовке войск. В июне 1765 года Суздальский полк участвовал в больших манёврах, регулярно проходивших в Красном селе. Суворов по итогам манёвров был с похвалою упомянут в приказе.

С 22 сентября 1768 года — бригадир (чин V класса между полковником и генерал-майором).

15 (26) мая 1769 года Суворов назначается командиром бригады из Смоленского, Суздальского и Нижегородского мушкетёрских полков и направляется в Польшу для участия в военных действиях против войск шляхетской Барской конфедерации (направленной против короля Станислава Понятовского и России). Поход в Польшу продемонстрировал результаты обучения солдат по-суворовски: за 30 дней бригада прошла 850 вёрст, причём в дороге было только шесть заболевших.

В первую польскую кампанию Суворовым была применена тактика и система подготовки войск, самостоятельно разработанная по результатам Семилетней войны. Командуя бригадой, полком, отдельными отрядами, он постоянно перемещался по Польше и нападал на войска конфедератов, постоянно обращая их в бегство. В частности, 2 (13) сентября 1769 года он одержал победу над конфедератами у деревни Орехово. Действия Суворова в значительной степени повлияли на исход кампании и привели к скорой победе и первому разделу Польши.

1 (12) января 1770 года присвоен чин генерал-майора. В этом же году одерживает ещё несколько побед над поляками, за что 30 сентября (11 октября) 1770 года получил свою первую награду — орден Св. Анны, в то время ещё частная награда наследника престола Павла Петровича. В октябре назначен командующим русскими войсками в Люблинском округе. При переправе через Вислу упал и разбил себе грудь о понтон, вследствие чего несколько месяцев находился на лечении. После выздоровления, 12 (23) мая 1771 года, Суворов одерживает победу при Ланцкороне, разгромив знаменитого французского генерала Ш. Ф. Дюмурье.

Наиболее выдающейся в этой кампании стала победа Суворова с отрядом из 900 человек над корпусом гетмана М. Огинского (5 тыс. человек) в деле при Столовичах 13 (24) сентября 1771 года. Корпус был полностью разгромлен. Русские потеряли 80 человек убитыми, поляки — до 1 тыс.и убитыми, около 700 пленными, в том числе 30 штаб- и обер-офицеров.

19 (30) августа 1772 года генерал-майор А. В. Суворов награждён сразу 3-й степенью (минуя 4-ю) ордена Св. Георгия — самой почётной российской военной наградой.

Последним достижением Суворова в первой польской кампании стало взятие Вавельского замка в Кракове, захваченного в ночь на 22 января (2 февраля) 1772 года отрядом французского подполковника Клода Габриэля де Шуази в результате халатности преемника Суворова на посту командира Суздальского полка Штальберга. По получении сообщения о захвате замка Суворов двинулся с небольшим отрядом к Кракову, где соединился с другими русскими войсками и 24 января (4 февраля) 1772 года начал осаду замка. Попытка 18 (29) февраля 1772 года взять замок штурмом из-за отсутствия осадной артиллерии закончилась неудачей. Но Суворов продолжал осаду, в ходе которой постоянно пресекались попытки поляков прийти на помощь осаждённому гарнизону. В начале апреля прибыла осадная артиллерия. Часть замковых укреплений была разрушена. Среди гарнизона начался голод. 15 (26) апреля 1772 года защитники замка — 43 офицера и 739 нижних чинов — капитулировали. 12 (23) мая за эту победу Екатерина II наградила Суворова 1 тысячей червонцев и ещё 10 тыс. рублей прислала ему для раздачи участникам взятия замка.

Русско-турецкие войны и ключевые победы

Главная военная слава Суворова связана с русско-турецкими войнами. В XVIII веке борьба России и Османской империи за Причерноморье, Крым, крепости и торговые пути была одним из ключевых процессов европейской политики. Победы на юге меняли карту региона и усиливали влияние России у Черного моря.

После польской кампании Суворов был отправлен в Финляндию для инспекции и укрепления границы со Швецией. Укреплял не только крепость Вильманстранд, в городе Лаппеэнранта, но и все приграничные укрепления. Но уже в апреле 1773 года он добился назначения на балканский театр русско-турецкой войны 1768—1774 годов в 1-ю армию фельдмаршала П. А. Румянцева, в корпус генерал-аншефа Салтыкова. Вскоре после назначения он прибыл в Негоешти 6 (17) мая и получил приказ произвести разведку боем крепости Туртукай. 10 (21) мая после успешного отражения турецкой атаки Суворов решает немедленно провести разведку и без согласования атаковать крепость (т. н. первый поиск на Туртукай). Турецкие войска не ожидали контратаки, поэтому Туртукай был взят значительно меньшими, чем у турок, силами и с минимальными потерями (около 800—900 русских против почти 4 тыс. турок, в ходе боя русских погибло и ранено порядка 200 человек, турок, по разным оценкам — от 1 до 1,5 тыс. убитых). Город был разрушен, и все христиане были выведены из Туртукая для переселения на контролируемый Россией берег Дуная. Суворов в бою был сильно ранен в ногу разорвавшейся турецкой пушкой. По одной из версий, он получил строгий выговор за данный захват, который изначально планировался как разведка. По другой, менее правдоподобной, версии за самовольные действия Суворов был предан суду, и военная Коллегия приговорила его к смертной казни. Екатерина II не утвердила наложенные на Суворова взыскания, написав: «Победителей не судят».

После взятия Туртукая Суворов написал письма с просьбой содействовать награждению его орденом Святого Георгия 2-го класса графу И. П. Салтыкову, своему другу А. И. Набокову, имеющему влияние на главу Военной коллегии графа З. Г. Чернышёва, а также самому графу З. Г. Чернышёву.

Командование, однако, не воспользовалось победой Суворова, турецкие войска вновь вошли в крепость и принялись укреплять Туртукай. Поэтому 17 (28) июня Суворов осуществил второй поиск на Туртукай и опять захватил его, несмотря на численное превосходство турецких войск и их готовность к штурму (по данным Петрушевского, турок снова было порядка 4 тыс., русских около 2 тыс.).

В июле Суворов был назначен начальником обороны города Гирсово. 3 (14) сентября 1773 года турки в количестве 4 тыс. пехоты и 3 тыс. конницы попытались взять Гирсово штурмом. У русских было около 3 тыс. человек. Суворов подпустил турок на близкое расстояние, а затем внезапно контратаковал с нескольких направлений. Турки были смяты и бежали, понеся тяжёлые потери. С турецкой стороны погибло по разным оценкам от 1,1 до 2 тыс. человек, в том числе двое пашей, с русской стороны было убито и ранено 200 человек.

В конце октября Суворов получает отпуск и уезжает в Москву. 17 (28) марта 1774 года он произведён в генерал-поручики. Вскоре он возвращается в армию и сперва прикрывает наступление дивизии Каменского на Пазарджик, а затем его корпус соединяется с дивизией Каменского и принимает участие в сражении у Козлуджи 10 (21) июня 1774 года, когда войска Суворова захватили высоту в тылу турецкого лагеря, а затем при поддержке пехоты Каменского разгромили всё войско сераскира Абдул-Резака. Урон русских составил 209 человек. Турки потеряли 1200 человек. В этом сражении, решившем участь кампании 1774 года и приведшем к заключению Кючук-Кайнарджийского мирного договора, действия Суворова стали одним из определяющих факторов победы русской армии.

17 июня 1950 года Козлуджа переименована в Суворово.

В 1774 году Суворов был назначен командующим 6-й московской дивизией и в августе того же года был направлен для участия в подавлении восстания под предводительством Емельяна Пугачёва, что свидетельствовало о том, что правительство относилось к восстанию с большой серьёзностью. Однако к моменту прибытия Суворова к Волге (он явился в ставку П. И. Панина 24 августа «в одном только кафтане на открытой почтовой телеге») основные силы повстанцев были разгромлены подполковником И. И. Михельсоном. Суворов с войском отправляется в Царицын, где в начале сентября соединяется с Михельсоном и начинает преследование спешно отступающего Пугачёва. У реки Большой Узень он почти настиг его, но в это время казачий сотник Харчев уже пленил самозванца. Почти две недели, с 29 сентября до 12 октября 1774 года Суворов конвоировал пленного из Уральска в Симбирск мимо Самары, дорогой он с любопытством расспрашивал того о военных действиях и нереализованных планах, мятежник охотно делился опытом (Пугачёв действительно обладал незаурядным военным талантом и организаторскими способностями, у него было чему поучиться). С 1 декабря 1774 года Суворов занимался ликвидацией отрядов мятежников и умиротворением населения, оказавшегося в зоне восстания, прежде всего в Башкирии, в Оренбургской губернии и в предуральских уездах; непрерывно объезжал эти территории, имея свою ставку в Симбирске. В частности, весной 1775 года направил два батальона в Астраханскую губернию для подавления выступления преемника самозванного царя — Саметриева, двигавшегося со своим отрядом от Каспийского побережья, вожак бежал на Дон, где был схвачен. 3 (14) сентября 1775 года Суворову пожаловано 2 тысячи червонцев за быстрый приезд на усмирение восстания.

Во второй половине этого же года обострилась обстановка в Крымском ханстве, что было вызвано непрекращающимися попытками Турции вернуть Крым под свой контроль. В связи с этим, в ноябре 1776 года Суворов получил назначение в Крым в состав войск генерал-поручика Прозоровского, где вскоре вынужден был на время болезни Прозоровского принять командование всеми русскими войсками на полуострове и в дельте Дуная. Суворов поддержал избрание на должность хана Шахин-Гирея, состоявшееся под сильным давлением русской дипломатии и армии. Предыдущий хан — ставленник Турции Девлет IV Герай — в начале 1777 года попытался оказать сопротивление, но его войска были рассеяны манёврами суворовской пехоты и конницы, а сам хан бежал в Турцию.

После нормализации обстановки на полуострове Суворов получил отпуск по болезни и уехал к семье в Полтаву, оттуда в конце 1777 года назначен командующим кубанским корпусом, где перед ним была поставлена задача небольшим войском прикрыть огромную границу. За три месяца пребывания на Кубани он организовал тщательно продуманную систему укреплений, сочетаний стационарных гарнизонов, расположенных в укреплениях, с подвижными резервами, всегда готовыми поддержать любой из гарнизонов участка, сделав линию обороны неприступной для кочевников. Суворов организовал прекрасно поставленную разведку, позволявшую ему быть в курсе настроений и намерений горских и ногайских предводителей. Проявив большое дипломатическое искусство в сочетании с решительными действиями, Суворов добился прекращения волнений среди местных ногайцев. В целях установления дружественных отношений с местным мусульманским населением Суворов строго запрещал жестокое обращение с пленными и решительно пресекал грубость по отношению к безоружному населению.

В мае 1778 года был назначен на место генерал-поручика князя А. А. Прозоровского в Крым, одновременно Кубань была оставлена ему в подчинении. Главной задачей Суворова в Крыму стало недопущение турецкого вторжения, опасность которого к тому времени резко возросла. Сношения с крымским ханом Шагин-Гиреем велись через русского резидента А. Д. Константинова. Деятельность Суворова осложнялась крайне низким авторитетом Шагин-Гирея среди крымских татар и постоянной агитацией протурецкой партии и турецких агентов.

В конце лета — начале осени 1778 года генерал-поручик А. В. Суворов при поддержке митрополита Игнатия (Гозади́носа) организовал переселение крымских греков и армян в Азовскую губернию.

В двадцатых числах октября 1778 года А. В. Суворов перенёс свою ставку из Бахчисарая в Гёзлёв (ныне — Евпатория), где она находилась в течение семи месяцев. Сам генерал проживал в цитадели, которая располагалась между мечетью Хан-Джами и православным собором.

Суворов был не только блистательным военным, но и талантливым администратором. В этот год в Европе началась эпидемия чумы. Благодаря строгим карантинным мерам, введённым генералом, Гезлёв избежал страшной эпидемии. Русские солдаты очистили в городе все туалеты и конюшни, отремонтировали все городские колодцы, фонтаны и бани, купание в бане стало бесплатным; на рынках был наведён военный порядок, для въезжающих в город и ввозимых товаров был организован обязательный карантин; жителей принудили выбелить дома и дворы внутри и снаружи. Однако, от местных жителей начали поступать жалобы на Суворова. Отремонтировав бани и городские фонтаны, он ввёл обязательное пятикратное омовение для горожан и солдат гарнизона, независимо от вероисповедания, под руководством мулл, за что в доносе христиан писалось, что Суворов «обасурманился и знает язык не только крымских татар, но и турок». Мусульмане жаловались на громкий колокольный звон и частое пение Суворова в церковном хоре. Жалобы остались без рассмотрения. (В 2004 году в сквере им. Караева установлен памятник полководцу на стилизованном редуте).

После присоединения Крыма к России в 1783 году, на месте укреплений в 1793 году по инициативе А. В. Суворова строится карантин для товаров и грузов, там же возникает и военно-глазная клиника (первое русское медицинское учреждение Евпатории).

16 июня 1778 года он предотвратил высадку турецкого десанта в Ахтиарской бухте, чем была сорвана попытка Турции развязать новую войну в невыгодной для России международной обстановке. Суворов реорганизовал оборону побережья и предупредил, что любые попытки высадки турецких войск будут пресекаться силой, поэтому подошедшее на кораблях турецкое войско не решилось высадиться, и Турция признала Шахин-Гирея ханом.

В связи с этим, основная часть русских войск в 1779 году выводится из Крыма, и в мае Суворов назначается командующим Малороссийской дивизией в Полтаве, а вскоре переводится в Новороссийскую губернию командующим пограничной дивизией, в непосредственное подчинение Потёмкину. С начала 1780 по конец 1781 года — Суворов в Астрахани, где командует войсками и готовит поход против Ирана, который, однако, не осуществляется. Затем в декабре 1781 года он переведён в Казань.

В 1782 году Суворов вновь был направлен на Кубань, где возглавил Кубанский корпус. Весной 1783 года Потёмкин поручил ему осуществить переселение ногайцев Малой Ногайской Орды за Урал и в Тамбовское и Саратовское наместничества. Сопротивляясь переселению, летом 1783 года ногайцы подняли восстание. 1 (12) октября 1783 года в урочище Керменчик (на реке Лаба в 12 верстах от впадения её в Кубань Суворов, командуя объединёнными силами Кубанского корпуса и донских казаков, полностью разбил ногайские войска. В публицистических источниках утверждается, что за один день погибло не менее 5 тыс. ногайцев. Вследствие этого, большинство мурз выразили покорность Суворову и признали присоединение Крыма и ногайских земель к России. В течение 1783 года Суворов совершал экспедиции против отдельных отрядов ногайцев. За это Суворов получил орден Св. Владимира 1-й степени.

После признания Турцией вхождения этих земель в состав России, в апреле 1784 года Суворов назначен командующим Владимирской дивизией, в 1785 году — командиром Санкт-Петербургской дивизии.

22 сентября (3 октября) 1786 года произведён в генерал-аншефы. В январе 1787 года назначается командующим Кременчугской дивизией. В этом качестве Суворов и принял участие в показательных учениях в присутствии Екатерины II и австрийского императора Иосифа II. Историк Коротун ставит под сомнение проведение манёвров в Кременчуге, но отмечает, что за полтавские манёвры Суворов получил в награду табакерку с бриллиантами.

В августе 1775 года получил годовой отпуск, связанный со смертью отца и вступлением в наследство. В этом же году 12 (23) августа родилась дочь Наташа. Через год в 1776 году назначается командиром Санкт-Петербургской дивизии. Летом 1776 года находился в Коломне во главе Московской дивизии, расквартированной в городе.

Во время первой русско-турецкой войны Суворов отличился при Туртукае и Козлуджи. Позже он командовал войсками в Крыму и на Кубани, а во время второй русско-турецкой войны одержал победы, которые сделали его фигурой европейского масштаба.

Одним из самых известных сражений стала битва при Рымнике в 1789 году. Русско-австрийские войска под командованием Суворова разгромили армию великого визиря. После этой победы полководец получил графское достоинство и имя Рымникский. Рымник хорошо показывает его метод: быстрый марш, точная концентрация сил, удар по ключевым точкам и разрушение планов более многочисленного противника.

Еще более символичным стало взятие Измаила в декабре 1790 года. Эта турецкая крепость на Дунае считалась одной из сильнейших. Суворов не стал полагаться только на храбрость. Перед штурмом войска тренировались на специально построенных укреплениях, отрабатывали движение колонн, взаимодействие пехоты и артиллерии, преодоление валов и рвов.

Штурм Измаила вошел в историю как одна из самых тщательно подготовленных операций XVIII века. Подготовка, расчет, инженерное понимание крепости и моральная готовность армии здесь работали вместе. В этом проявился суворовский подход: победа начинается задолго до атаки — с обучения, организации и точного понимания задачи.

Последний большой взлет Суворова произошел в 1799 году, когда он возглавил союзные русско-австрийские войска в Северной Италии против революционной Франции. Европа к этому времени сильно изменилась: после Французской революции войны стали более динамичными, армии — более массовыми, а политические цели — более острыми.

Несмотря на возраст, Суворов провел одну из самых ярких кампаний своей жизни. В Италии его войска одержали победы на реках Адда и Треббия, затем при Нови. Союзники заняли Милан и Турин, а французские силы были оттеснены из значительной части Северной Италии.

Однако военный успех столкнулся с политикой союзников. Россия и Австрия формально воевали на одной стороне, но имели разные интересы. После побед в Италии Суворов получил приказ идти в Швейцарию, чтобы соединиться с корпусом Александра Римского-Корсакова. На карте такой план выглядел логично, но в реальности оказался крайне опасным.

Швейцарский поход стал испытанием почти на пределе человеческих возможностей. Войска переходили через Альпы, двигались по узким горным тропам, страдали от холода, нехватки продовольствия и постоянного давления французской армии. Особенно известны эпизоды перехода через Сен-Готард и Чертов мост. Об этом походе мы уже рассказывали в отдельном материале.

Стратегически поход не дал того результата, на который рассчитывали союзники: корпус Римского-Корсакова был разбит под Цюрихом до соединения с Суворовым. Но сам переход через Альпы стал символом командирской воли и способности вывести армию из почти безвыходного положения. После кампании Павел I присвоил Суворову звание генералиссимуса.

Суворов считал, что исход боя может решить одна минута. Его «глазомер» был не про зрение, а про способность мгновенно оценить местность, силы противника и момент для удара. Поэтому его формула «глазомер, быстрота, натиск» означала: увидеть быстрее, решить быстрее, ударить раньше.

В ссылке в Кончанском Суворов жил не как великий вельможа. Он вставал рано, ходил в сельскую церковь, пел в хоре, звонил в колокола и при этом внимательно читал европейские новости. Даже в опале он следил за большой войной.

Суворов требовал, чтобы солдаты понимали смысл маневра. Для XVIII века это было необычно: армия часто строилась на муштре и слепом исполнении. У Суворова же «каждый воин должен понимать свой маневр».

Перед штурмом Измаила Суворов не просто бросил войска на крепость. Он приказал построить учебные укрепления, похожие на измаильские, и заранее тренировал солдат брать валы и рвы. Победа началась еще до атаки.

После смерти 6 ноября 1796 года Екатерины II на престол вступил Павел I, сторонник прусской военной системы Фридриха Великого, в соответствии с которой он стал реформировать русскую армию. Были введены новая форма одежды, новый воинский устав. Главное внимание уделялось муштре войск, смотрам и парадам. Сторонник «просвещённой монархии», создавший свою систему организации и снабжения войск и с успехом её применявший, Суворов выступал против насаждения императором Павлом I прусских палочных порядков в армии, что вызвало враждебное отношение к нему придворных кругов. Вопреки указаниям Павла I, Суворов продолжал воспитывать солдат по-своему. Он говорил: «Русские прусских всегда бивали, что ж тут перенять?», «Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак». Эти обстоятельства вызвали раздражение и гнев императора, и 6 февраля 1797 года Суворов был уволен в отставку без права ношения мундира и в конце марта прибыл в своё имение Губерния у белорусского городка Кобрин. С ним последовали 19 бывших офицеров его штаба, каждому из которых Суворов подарил по небольшой деревне с крестьянами. Павлу I неоднократно докладывали об этих обстоятельствах, но решающую роль сыграл, по свидетельству мемуаристки графини В. Н. Головиной, донос, доставленный императору в самый день коронации 5 апреля. Стремясь выместить какую-то давнюю обиду на своего бывшего начальника, генерал-лейтенант М. П. Румянцев доносил, что Суворов в Кобрине «волнует умы и готовит бунт». Государь распорядился немедленно его оттуда выслать в собственное же имение Кончанское (Боровичский уезд, Новгородская губерния). 22 апреля чиновник тайной экспедиции Ю. А. Николев внезапно приехал в Кобрин, предъявил именное распоряжение императора и решительно потребовал от графа Суворова собираться, не медля. На следующее утро они выехали и 5 мая прибыли в Кончанское. Передав отставного фельдмаршала под присмотр боровицкого городничего Вындомского, Николев вновь уехал в Кобрин, чтобы арестовать оставшихся там офицеров. Среди них был и адъютант Суворова Фридрих Антинг. Арестованные были посажены в Киевскую крепость, но после двух месяцев дознания отпущены по домам, поскольку никакой вины за ними установить не удалось. Большинство из них вернулось в Кобрин к своим новым деревням. Павел I лично распорядился всем им, в первую очередь Антингу, уехавшему к семье в Санкт-Петербург, запретить какие-либо контакты с опальным полководцем.

Поначалу условия содержания Суворова в Кончанском были весьма строгими — Вындомскому было предписано находиться при графе неотлучно, перехватывать любую корреспонденцию, воспрещать какие-либо перемещения за пределами села и приём посетителей. Тем не менее, его дочь графиня Н. А. Зубова сумела выхлопотать разрешение на посещение отца в Кончанском, куда прибыла в июле 1797 года вместе с младшим братом Аркадием и пробыла у него до конца сентября. Тогда же в сентябре Вындомского, сказавшегося больным, сменил всё тот же Николев. Не получив чётких инструкций, он так же пытался контролировать корреспонденцию и перемещения графа, однако быстро убедился, что на практике делать это в одиночку невозможно. Опальный жил в доме на отшибе со своим камердинером Прохором Ивановым и двумя отставными солдатами, часто общался со своими крестьянами-карелами на их языке, которого чиновник не знал. Ничто не могло помешать графу ни уехать в любой момент, ни тайно передать или получить корреспонденцию. На жалобы надзирателя ему в помощь прислали из губернии двух солдат, но 10 октября Павел I постановил: «растолковать Николеву, что он определяется к графу Суворову для надзора за ним неприметным образом, следовательно, сии намерения им смотреть г. Николева остановить». Таким образом, при Николеве надзор за опальным был значительно ослаблен. Благодаря подробным рапортам обоих надзирателей, известны бытовые детали и распорядок дня Суворова в Кончанском:

Он вставал за 2 часа до света, пил чай, обливался водою, на рассвете шёл в церковь, где стоял заутреню и обедню, причём сам читал и пел. Обед подавался в 7 часов, после обеда Суворов спал, потом обмывался, в своё время шёл к вечерне, после того обмывался раза три и ложился спать. Скоромного он не ел, был весь день один и разговаривал лишь со своими людьми, несколькими отставными солдатами. Носил он обыкновенно канифасный камзольчик, одна нога в сапоге, другая (раненая) в туфле; по воскресеньям и другим праздникам надевал егерскую куртку и каску; в высокоторжественные дни куртку заменял фельдмаршальским мундиром без шитья, но с орденами. Свой простой ежедневный костюм Суворов впрочем ещё упрощал до минимума: ходил без рубашки, в одном нижнем белье, как делывал обыкновенно в лагерное время

1 февраля 1798 года князь Горчаков получил приказание ехать к Суворову и сообщить от имени императора Павла, что фельдмаршал может вернуться в Петербург. Однако Суворов продолжал вызывать недовольство Павла, по-прежнему постоянно подшучивая над новыми армейскими порядками. Вскоре Суворов изъявил желание вернуться обратно в Кончанское; надзор был снят, Николев уехал, а переписка более не контролировалась. В начале сентября 1798 года к Суворову приехал старый сослуживец генерал-майор Прево де Люмиан, отправленный Павлом I узнать мнение Суворова о том, как вести войну с французами в современных условиях (победы Наполеона вызвали обеспокоенность русского двора). Суворов продиктовал девять правил ведения войны, отражавшие наступательную стратегию полководца.

Несмотря на это и подобные посещения и свободу перемещений, в селе здоровье Суворова ухудшилось, усилилась скука и раздражительность, и он принял решение удалиться в монастырь. В декабре 1798 года он написал прошение императору. Ответа не последовало, а 6 февраля 1799 года в Кончанское приехал флигель-адъютант Толбухин и привёз Суворову письмо императора: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…»[

В 1798 году Россия вступила во 2-ю антифранцузскую коалицию (Великобритания, Австрия, Турция, Неаполитанское королевство). Была создана объединённая русско-австрийская армия для похода в северную Италию, захваченную войсками Французской Директории. Первоначально во главе армии планировалось поставить эрцгерцога Иосифа. Но, по настоянию англичан, австрийский император обратился с просьбой к Павлу I назначить командующим Суворова. Вызванный из ссылки полководец прибыл в Вену 14 (25) марта 1799 года, где 20 (31) марта император Франц II присвоил Суворову звание генерал-фельдмаршала Священной Римской империи. 4 (15) апреля полководец прибывает к русским войскам в Верону, а на следующий день перешёл с войсками в Валеджо.

Уже 8 (19) апреля началось выдвижение из Валеджо к реке Адде союзных русско-австрийских войск численностью около 80 тыс. человек под командованием Суворова. Перед походом он выступил с обращением к итальянскому народу. Первым столкновением суворовских войск с французами на захваченной ими итальянской территории явилось взятие 10 (21) апреля города-крепости Брешиа (в этом бою отличился генерал-майор князь Багратион). Взятие Брешии дало возможность начать блокаду вражеских крепостей Мантуя и Пескьера (на что было выделено 20 тыс. человек) и начать движение основной части войска к Милану, куда для его защиты отступали части французской армии, которые закрепились на противоположном берегу реки Адды. 15 (26) апреля был взят город Лекко, 16 (27) апреля началась основная часть сражения на реке Адде: русские войска переправились через реку и нанесли поражение французской армии под руководством генерала Жана Виктора Моро. Французы потеряли около 3 тыс. убитыми и около 5 тыс. пленными. Заключительным этапом сражения на реке Адде стало сражение при Вердерио, итогом которого стала сдача французской дивизии генерала Серюрье.

В результате сражения французская армия отступила, и 17 (28) апреля союзные войска вступили в Милан. 20 апреля (1 мая) они выступили к реке По. В этом походе были взяты крепости Пескьера, Тортона, Пицигетоне, в каждой из которых Суворов оставлял гарнизон из числа австрийцев, поэтому его армия постепенно сокращалась. В начале мая Суворов начал движение на Турин. 5 (16) мая французский отряд генерала Моро около города Маренго напал на австрийский дивизион, но с помощью отряда Багратиона был отброшен. Французские войска вынуждены были отступить, оставив без боя крепости Казале и Валенцу и открыв дорогу на Турин, который был взят без боя (благодаря поддержке местных жителей и Пьемонтской национальной гвардии) 15 (26) мая. В результате практически вся северная Италия была очищена от французских войск.

Между тем в середине мая во Флоренцию прибыла армия генерала Макдональда и двинулась к Генуе на соединения с Моро. 6 (17) июня на реке Треббия началось сражение между русско-австрийскими войсками Суворова и французской армией Макдональда. Оно длилось трое суток и закончилось поражением французов, потерявших убитыми и взятыми в плен половину своей армии.

В июле 1799 года пали крепости Алессандрия и Мантуя. После падения последней, указом сардинского короля Карла Эммануила IV от 12 (23) июня 1799 года главнокомандующий союзной русско-австрийской армией фельдмаршал граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский возведён, по праву первородства, в княжеское достоинство с титулом «Кузен короля» и гранд Сардинского королевства и получил чин Великого маршала войск пьемонтских. Высочайшим рескриптом Павла I от 2 (13) августа 1799 года дозволено ему принять означенные титулы и пользоваться ими в России. Император Павел был чрезвычайно рад, что его подданный, предводитель русских войск, сделался предметом такого внимания и отличий, что высказал в любезном рескрипте на имя Сардинского короля, благодаря его за великодушную оценку заслуг Суворова и русской армии. И самому Суворову Государь выразил по этому поводу своё благоволение, как бы не желая упустить случая — сделать ему приятное. Дозволив принять отличия, пожалованные Карлом Эммануилом, Государь написал: «через сие вы и мне войдете в родство, быв единожды приняты в одну царскую фамилию, потому что владетельные особы между собою все почитаются роднёю».

Между тем, новый главнокомандующий французских войск в Италии генерал Жубер объединил все французские отряды и выступил к Пьемонту. 3 (14) августа французы заняли Нови. К Нови подошла и армия союзников, и 4 (15) августа началось сражение при Нови. В ходе 18-часового сражения французская армия была полностью разгромлена, потеряв убитыми 7 тыс. человек (включая и её командующего Жубера), 4,5 тыс. пленных, 5 тыс. раненых и 4 тыс.и дезертировавших. Сражение при Нови стало последним крупным сражением в ходе Итальянского похода.

Именным Высочайшим указом от 8 (19) августа 1799 года генерал-фельдмаршал граф Александр Васильевич Суворов-Рымникский возведён, с нисходящим его потомством, в княжеское Российской империи достоинство с титулом князя Италийского и повелено ему именоваться впредь князем Италийским графом Суворовым-Рымникским. 24 августа (4 сентября) 1799 года император Павел I повелел, чтобы Суворову оказывались почести «…подобно отдаваемым особе Его Императорского Величества».

Результатом итальянского похода стало освобождение в короткие сроки Северной Италии от французского господства. Победы союзников были обусловлены, главным образом, высокими морально-боевыми качествами русских войск и выдающимся полководческим искусством Суворова.

Швейцарский поход

После освобождения Северной Италии Суворов предполагал развернуть наступление на Францию, нанося главный удар в направлении Гренобль, Лион, Париж. Но этот план был сорван союзниками, опасавшимися усиления влияния России в районе Средиземного моря и Италии. Великобритания и Австрия решили удалить русскую армию из Северной Италии. Суворову было предписано, оставив в Италии австрийские войска, во главе русских войск направиться в Гельветическую республику, соединиться с действовавшим там русско-австрийским корпусом под командованием генерал-лейтенанта Александра Михайловича Римского-Корсакова и фельдмаршал-лейтенанта Фридриха фон Готце и оттуда действовать против французов с целью их полного изгнания с территории Швейцарии.

31 августа (11 сентября) 1799 года русские войска выступили из Алессандрии и за шесть суток прошли 150 км до Таверны. По прибытии обнаружилось, что австрийцы, в нарушение достигнутых договорённостей, не доставили туда 1429 мулов, необходимых для перевозки провианта и артиллерии. Между тем, свою полевую артиллерию и обозы русская армия отправила кружным путём через Австрию. Мулы были доставлены только четыре дня спустя и всего 650 голов. Австрийские офицеры дали также неправильные сведения о численности французской армии, почти на треть её преуменьшив. По некоторым сведениям, австрийцы также якобы ввели Суворова в заблуждение, уверяя, что вдоль Люцернского озера от Альтдорфа к Швицу идёт пешеходная тропа, которой на самом деле не было.

10 (21) сентября 1799 года русско-австрийский корпус Суворова выступил двумя колоннами. Начался Швейцарский поход Суворова, ставший значительной страницей истории русской армии. Первым крупным столкновением с французами стал штурм перевала Сен-Готард, перекрывавшего путь через Швейцарские Альпы. Оборонявшая его французская дивизия Лекурба была равна по численности половине всей русской армии. Взяв деревни Урсерен и Хоспенталь, русские войска начали штурм на рассвете 13 (24) сентября 1799 года. С третьего приступа перевал был взят. 14 (25) сентября 1799 года русские войска объединились и двинулись к Швицу, где на пути вновь предстояло штурмовать французские укрепления в исключительно трудных условиях: в районе Чёртова моста, который был перекинут через ущелье, по которому текла река Ройс. Путь к мосту шёл через «Урсернскую дыру» — узкий тоннель, пробитый в огромных практически отвесных утёсах.

В Швейцарском походе проявились как полководческий гений Суворова, так и тактическое мастерство русских командиров. Обойдя по дну ущелья французов, русские войска сумели отбросить их от выхода из тоннеля, и бой завязался уже за сам Чёртов мост. Его удалось взять, восстановив частично разрушенный пролёт прямо под огнём противника. С боями и тяжёлой борьбой с неблагоприятными природными условиями войско продвигалось дальше. Наиболее тяжёлым испытанием на Сен-Готардской дороге был переход через наиболее высокую и крутую заснеженную гору Бинтнерберг, против и посередине водопада. При переходе погибло много русских солдат. Наконец, перейдя через гору и вступив в Альтдорф, Суворов обнаружил отсутствие дороги вдоль Фирвальдштетского (Люцернского) озера, о которой ему говорили австрийцы, что делало дальнейшее продвижение на Швиц невозможным. Все лодки были угнаны отступавшими французами из остатков дивизии Лекурба.

Между тем начал заканчиваться провиант, а французы продолжали стягивать войска к Фирвальдштедскому озеру. В сложившихся обстоятельствах Суворов принял решение направить войска по пастушьей тропе, ведущей через заснеженный перевал на склоне горы Росшток (2193 м; нем. Rossstocklücke) в долину реки Муоты, откуда имелась дорога на Швиц. Во время этого сложного горного перехода Суворов, которому уже исполнилось 68 лет, тяжело заболел. Переход через Росшток занял 12 часов. Спустившись к деревне Муотаталь (нем. Muotathal; в прошлом известна, как Мутен, союзники застали французов врасплох и быстро выбили их оттуда. Здесь же к вечеру 19 (30) сентября 1799 Суворов узнал, что войска французского генерала Андрэ Массены наголову разгромили под Цюрихом корпус Римского-Корсакова и фон Готце, на помощь которым он спешил. Продолжать движение к Швицу, занятому главными силами противника, стало бессмысленным. Тем временем, Массене удалось своими войсками запереть выходы из Муотаталя — узкой, зажатой между непроходимыми утёсами долины, что поставило союзный корпус в критическое положение.

Войска Суворова сумели прорваться из долины через французские позиции в восточном направлении и с боями начали продвижение к Гларусу. Уже практически не осталось провианта и патронов, одежда и обувь износилась, многие солдаты и офицеры были босы. 20 сентября (1 октября) 1799 года в долине Муоты семитысячный арьергард русской армии под командованием Розенберга, прикрывавший Суворова с тыла, разгромил 15-тысячную группировку французских войск под командованием самого Массены.

Только в этом бою погибло от 4 до 5 тыс. французов и в том числе генерал Ла Курк, были взяты в плен. Русские потеряли около 700 человек убитыми и раненными.

В это же самое время авангарду под командованием Багратиона удалось пробить союзным войскам дорогу через Клёнтальскую долину к Гларусу. Отсюда он попытался сходу развить наступление на север, однако у деревни Моллис был остановлен французами и швейцарским ополчением. После целого дня упорных боёв авангард Багратиона был принуждён отступить к Гларусу, куда уже стянулся весь суворовский корпус. Здесь русских покинула последняя австрийская бригада. Суворов намеревался следовать своему плану, намеченному ещё в Муотатале: после короткой передышки прорвать французскую оборону у Моллиса и продолжать наступление на север, чтобы выйти южным берегом Валензе к занятому австрийцами Заргансу. Однако русский генералитет во главе с великим князем Константином Павловичем настаивал на том, что сил для этого недостаточно и необходимо оторваться от французов, чтобы спасти измотанную армию. Полководец, учитывая тяжёлое состояние своих войск, почти полное отсутствие обуви и боеприпасов, вынужден был, хотя и неохотно, согласиться с их доводами и начать отступление через Эльм и перевал Паникс (Рингенкопф) в верховья Рейна на соединение с остатками корпуса Римского-Корсакова. Это был последний и один из наиболее тяжёлых переходов. Французы быстро догнали и стали непрерывно нападать на арьергард русской армии, которым теперь командовал Багратион. Несмотря на свежие силы, артиллерию и боеприпасы в достатке, они не могли противостоять штыковым контра-атакам русских. Вопреки тяжёлым потерям в арьергардных боях (только пленных французами было взято 800 человек), русская армия сумела отбиться и избежать поражения. Измотанное войско начало тяжёлое восхождение на перевал Паникс где бушевал буран — противник прекратил преследование. На этом пути замёрзло и сорвалось в пропасть около 200 человек; там же были сброшены в все пушки, свои и отбитые у французов, потеряно около 300 мулов. Последним испытанием стала ночёвка в снегу на вершине Пникса и крутой спуск с него (предположительно изображённый на картине Сурикова «Переход Суворова через Альпы»). Суворов разделял со своими людьми все тяготы изнурительного перехода и постоянно подбадривал их, подтрунивал над теми, кто бросил оружие или же слишком много жаловался. Одетый лишь в лёгкий мундир, чтобы показать пример стойкости своим измученным солдатам, он неизменно отказывался от плаща, который ему настойчиво предлагал адъютант.

27 сентября (8 октября) 1799 года, не преследуемая более противником, армия Суворова достигла города Кур — последнего на своём пути крупного швейцарского населённого пункта. После этого русское войско покинуло территорию Гельветической республики, и через Австрию, Баварию и Богемию двинулись в сторону России. Швейцарский поход завершился.

В своей последний боевой поход Суворов отправился во главе 21,5-тысячной русской армии. Из окружения с ним вышло примерно 14 000 человек в весьма плачевном состоянии: лишь десять тыс. из них были боеспособны — остальные страдали от истощения, ран, обморожений и различных заболеваний. Армия осталась без боеприпасов и провианта, потеряла большую часть лошадей и вьюков, в горах была брошена одна треть ружей и вся артиллерия. Кроме того, в Гларусе Суворов был вынужден оставить на милость французов около 1300 тяжело раненых и больных воинов. Остальные — погибли или захвачены в плен в боях, замёрзли на горных перевалах или разбились в пропастях. Всего потери составили около 5100 человек погибшими и не менее 2100 пленными, большинство из которых позже были возвращены в Россию. Потери австрийцев неизвестны. Французские войска, обладавшие подавляющим превосходством в численности, потеряли, по оценке самого Суворова, в 3—4 раза больше русских, однако точных данных об этом нет. В ходе боевых действий было захвачено в плен 2778 французских солдат и офицеров, половину которых Суворов сумел вывести живыми из Альп как свидетельство одержанных побед. Тем не менее главная цель похода — изгнание французов, — достигнута не была: Франция сохранила свой полный контроль над Гельветической республикой, каким он был до начала Швейцарского похода.

После завершения Швейцарского похода Павел I решил отчеканить специальную медаль, на которой он хотел отразить и вклад австрийцев. Суворов, к которому император обратился с просьбой предложить варианты текста надписи на медали, дал такой совет: сделать медаль одинаковой и для русских, и для австрийцев, но при этом на «русской» версии выбить «С нами Бог», а на «австрийской» — «Бог с вами».

За беспримерный по трудностям и героизму поход Суворов 28 октября (8 ноября) 1799 года был удостоен императором Павлом высшего воинского звания — Генералиссимус российских сухопутных и морских сил, став четвёртым полководцем в России, удостоенным этого звания. 1 (12) ноября 1799 года Военной коллегии было велено вести переписку с генералиссимусом Суворовым «сообщениями, а не указами». В тот же день было приказано изготовить памятник Суворову.

29 октября (9 ноября) 1799 года Суворов получает от Павла I два рескрипта, в которых сообщается о разрыве союза с Австрией и приказывается готовить русскую армию к возвращению в Россию. Во второй половине ноября русская армия начала возвращаться. В Богемии и Северной Австрии она расположилось на отдых в окрестностях замка Шкворец (сам Суворов остановился в Праге) в ожидании возможного возобновления войны с Французской республикой. Однако его не последовало, и 14 (25) января 1800 года русские войска двинулись в Россию.

В Кракове Суворов сдал командование Розенбергу и направился в Санкт-Петербург. По пути он заболел и остановился в своём поместье в Кобрине. Императором к нему был направлен лейб-медик М. А. Вейкард, когда состояние Суворова улучшилось, он продолжил путь. В Петербурге ему готовилась торжественная встреча. Однако в это время Суворов неожиданно вновь попадает в опалу. Поводом к ней было то, что в Итальянском и Швейцарском походах Суворов держал при себе дежурного генерала, что полагалось иметь только монарху. Относительно подлинных причин опалы выдвигаются самые различные версии.

Болезнь Суворова обострилась. Торжественная встреча была отменена. Приехав в Петербург, Суворов остановился у мужа своей племянницы Д. И. Хвостова. Павел I отказался принять полководца. По одной версии, на смертном одре Суворов сказал любимцу императора графу Ивану Кутайсову, приехавшему потребовать отчёта в его действиях: «Я готовлюсь отдать отчёт Богу, а о государе я теперь и думать не хочу…». Также согласно одной из версий, когда граф Хвостов, бывший бездарным поэтом, пришёл к умирающему Суворову попрощаться, тот сказал ему: «Митя, ведь ты хороший человек, не пиши стихов. А уж коли не можешь не писать, то, ради Бога, не печатай».

6 (18) мая во втором часу дня Александр Васильевич Суворов скончался в Санкт-Петербурге по адресу Крюков канал, дом 23.

Вынос тела Суворова состоялся 12 (24) мая в 9 часов утра. Гроб не мог пройти в узкие двери, и поэтому его пришлось спустить с балкона на руки суворовским гренадерам-ветеранам, пришедшим на похороны. По одной из ранних версий, из-за этой заминки император Павел, встречавший в Александро-Невской лавре гроб, не дождавшись, уехал и уже по дороге встретил траурную процессию на углу Малой Садовой и Невского проспекта. По другой, широко распространённой в литературе конца XIX — начала XX веков, Павел случайно встретил процессию. По третьей — в советской историографии утверждалось, что император на похоронах не присутствовал.

Полководец был погребен в нижней Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Похороны прошли при огромном стечении народа.

В 1859 году по ходатайству внука полководца, Александра Аркадьевича, напольная плита была заменена, и с этих пор на ней краткая надпись: «Здѣсь лежитъ Суворовъ». В этой лаконичности есть особый смысл: имя стало настолько известным, что не требовало длинного перечисления титулов.

Иностранцы много писали о чудачествах русского полководца. «Молясь, остря, весь преданный причудам, то ловкий шут, то демон, то герой — Суворов был необъяснимым чудом», — писал о нём лорд Байрон. «Суворов обедает утром, ужинает днём, спит вечером, часть ночи поёт, а на заре гуляет почти голый или катается в траве, что, по его мнению, очень полезно для его здоровья», — свидетельствовал герцог Ришельё. Желая передать ему однажды депеши от Потёмкина, Ростопчин застал его в таком виде; Суворов принял депеши, велел принести себе письменные принадлежности и, написав, что следует, возвратился к своим упражнениям. Многие комментаторы объясняют эти причуды «расчётами ума тонкого и дальновидного» (оценка личного знавшего его.

В 1795 году Суворов изложил свои взгляды на обучение солдат, тактику боя и другие вопросы военного дела в трактате «Наука побеждать», опубликованном в 1806 году и многократно переиздававшемся. Он обладал обширными познаниями не только в военных науках, но и в других областях знаний. Суворов оставил огромное военно-теоретическое и практическое наследие, обогатил все области военного дела новыми выводами и положениями. Отбросив устаревшие принципы кордонной стратегии и линейной тактики, Суворов разработал и применил в полководческой практике более совершенные формы и способы ведения вооружённой борьбы, которые намного опередили свою эпоху и обеспечили русскому военному искусству ведущее место.

Стратегия Суворова отличалась исключительной активностью и решительностью. Главной целью военных действий ставилось уничтожение армии противника в открытых полевых сражениях. Основным способом стратегических действий считалось наступление. «Истинное правило военного искусства, — учил Суворов, — прямо напасть на противника с самой чувствительной для него стороны, а не сходиться, робко пробираясь окольными дорогами… дело может быть решено только прямым смелым наступлением». Отдавая предпочтение наступлению, Суворов считал возможным в отдельных случаях прибегать к обороне и даже к отступлению в интересах сохранения войск от удара превосходящего противника. Большое значение Суворов придавал массированию сил и средств на важнейших направлениях.

Суворов был не только крупнейшим стратегом, но и непревзойдённым тактиком своего времени. Особой заслугой Суворова было совершенствование тактики колонн в сочетании с рассыпным строем — способ боя, созданный на Западе лишь в ходе Революционных войн и развитый затем Наполеоном. В тактике Суворова правильно сочетались огонь и штыковой удар. Придавая большое значение огню для достижения победы, он поднял на небывалую до него высоту и искусство сокрушительного штыкового удара. Суворовская тактика основывалась на тщательной агентурной и военной разведке, тщательном учёте обстановки и ресурсов, быстроте, внезапности и скоротечности действий.

Суворов создал передовую систему воспитания и обучения войск. В её основе лежало убеждение, что человек является решающим фактором победы. Он был врагом бесцельной и бессмысленной муштры, стремился пробудить в солдатах чувство национального самосознания и любовь к Родине, приучить их к смелым, инициативным и искусным действиям в самых разнообразных условиях боевой обстановки. Главное внимание обращалось на обучение войск тому, что нужно на войне. Суворов требовал от подчинённых ясного понимания существа стоящих перед ними задач: о плане действий сообщалось унтер-офицерам и солдатам, так как «каждый воин должен понимать свой манёвр».

Суворов уделял большое внимание быту и обеспечению солдат, в результате чего резко сократились заболевания, которые были «бичом» армий XVIII века. Проявляя неустанную заботу о солдатах, их быте и нуждах и разделяя с ними все тяготы походной жизни, Суворов завоевал безграничное доверие и любовь армии. Суворов прямо рекомендовал: «Кто не бережёт людей — офицеру арест, унтер-офицеру и ефрейтору палочки, да и самому палочки, кто себя не бережёт».

Полководческая деятельность Суворова оставила глубокий след в истории русской армии. Последователь Петра I и ученик П. А. Румянцева, Суворов воспитал плеяду замечательных русских полководцев и военачальников, среди которых наиболее выдающимися были М. И. Кутузов и П. И. Багратион. Суворов оказал значительное влияние и на иностранную военную мысль, как полагал русский военный историк Ф. Н. Глинка (в «Кратком начертании Военного журнала»):

Полководческий гений Суворова признавали и его противники. Хотя сам Наполеон заявлял, что у Суворова было сердце, но не разум великого полководца, его генерал Массена говорил, что отдал бы все свои победы за один Швейцарский поход Суворова, а Моро называл марш (стратегический манёвр) Суворова к Треббии вершиной военного искусства. «Я был очень молод во время сражения при Треббии; эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру; меня спасло лишь то, что победителем моим был Суворов», — вспоминал маршал Макдональд. Адмирал Нельсон писал Суворову, что ему льстят сравнения с русским героем больше, чем ордена.

Немаловажным вкладом Суворова в российскую военную науку было развитие собственно русскоязычного военного лексикона в период, когда львиная его доля была не просто иностранного происхождения, но транслитерированными военными терминами. Его труды написаны на русском языке с минимумом терминов иностранного происхождения и принципиальным использованием русской системы мер, без вкрапления пассажей на французском и на латыни, что большая редкость для того времени. Суворов, сам зная несколько иностранных языков, с чрезвычайным презрением относился к тем сослуживцам и подчинённым, которые в своей устной речи старались блеснуть знанием иностранных языков, употребляли без нужды непонятные солдатам слова, вместо внятного объяснения каждому солдату его манёвра прибегали к муштре. Его выражение «проклятая немогузнайка» адресовано именно им, поскольку он был убеждён, что вкрапление обилия иноземных слов и модных неологизмов призвано было прикрыть некомпетентность в знании прикладных военных дисциплин, нежелание учиться военному делу надлежащим образом, несостоятельность в командовании войсками и безынициативность в принятии решений (привычку полагаться везде и во всём на вышестоящее командование).

Воинские звания

Мушкетёр (26.10.1742)

Капрал (25.04.1747)

Подпрапорщик (22.12.1749)

Сержант (08.06.1750)

Генерал-фельдмаршал Священной Римской империи (20.03.1799)

Великий маршал войск пьемонтских (12.06.1799)

Генералиссимус (28.10.1799)

Военные чины

Поручик (25.04.1754)

Обер-провиантмейстер (17.01.1756)

Генерал-аудитор-лейтенант (28.10.1756)

Премьер-майор (02.12.1756)

Подполковник (08.11.1758)

Обер-кригскомиссар (31.12.1759)

Полковник 26.08.1762)

Бригадир 22.09.1768)

Генерал-майор (01.01.1770)

Генерал-поручик (17.03.1774)

Генерал-аншеф (22.09.1786)

Генерал-фельдмаршал (19.11.1794)

Награды

Ордена

Российские:

Орден Святого апостола Андрея Первозванного (09.11.1787) — за победу под Кинбурном;

Бриллиантовые знаки к ордену Святого апостола Андрея Первозванного (03.11.1789) — за победу при Фокшанах;

А. В. Суворов стал одним из трёх кавалеров Ордена Святого Георгия за всю историю ордена, награждённых с 3-й по 1-ю степень:

Орден Святого Георгия 1-го класса (18.10.1789, № 7) — «За превосходное искусство и отличное мужество во всяком случае, наипаче же при атаке многочисленных турецких сил, верховным визирем предводимых в 11 день сентября на реке Рымнике»;

Орден Святого Георгия 2-го класса (30.07.1773, № 8) — «За произведённое храброе и мужественное дело с вверенным его руководству деташаментом при атаке на Туртукай»;

Орден Святого Георгия 3-го класса (19.08.1771, № 34) — «За храбрость и мужественные подвиги, оказанные в 1770 и 1771 годах с вверенным ему деташаментом против польских возмутителей, когда он благоразумными распоряжениями в случившихся сражениях, поражая везде их партии, одержал над ними победы»;

Орден Святого Владимира 1-й степени (28.07.1783) — «За присоединение разных закубанских народов к Всероссийской империи»

Орден Святого Александра Невского (20.12.1771) — за победу над польскими конфедератами при Столовичах;

Звезда ордена Святого Александра Невского с бриллиантами «с собственной Её Императорского Величества одежды» (24.12.1780);

Орден Святой Анны (30.09.1770) — за победу над польскими конфедератами под Ореховом;

Орден Святого Иоанна Иерусалимского, большой командорский крест (13.02.1799)[84].

Иностранные:

Прусский орден Чёрного орла (07.12.1794);

Прусский орден Красного орла (07.12.1794);

Сардинский Высший орден Святого Благовещения (23.06.1799);

Сардинский орден Святых Маврикия и Лазаря, большой крест (23.06.1799);

Австрийский Военный орден Марии Терезии, большой крест (12.10.1799);

Баварский орден Святого Губерта (21.01.1800);

Французский орден Кармельской Богоматери и Святого Лазаря Иерусалимского (13.02.1800) — от находившегося в эмиграции титулярного короля Людовика XVIII.

Часто встречающиеся в литературе упоминания о награждении А. В. Суворова польскими орденами Белого орла и Святого Станислава, прусским орденом «Pour le Mérite», неаполитанским орденом Святого Януария и баварским орденом Золотого льва (возможно имеют в виду орден Пфальцского льва) не соответствуют действительности[4].

Оружие

Золотая шпага с алмазами (29.07.1775) — при праздновании мира с Османской империей;

Золотая шпага с алмазами и надписью «Победителю визиря» (26.09.1789) — за победу при Рымнике.

Другие награды

Золотая табакерка с портретом императрицы Екатерины II (1778) — за вытеснение турецкой эскадры из Ахтиарской гавани;

Золотая медаль «На присоединение к России Крыма и Тамани в 1783 году» (05.11.1784);

Золотая табакерка с вензелем императрицы Екатерины II, украшенная бриллиантами (06.1787);

Алмазное перо к треуголке с литерою «К» (Кинбурн) (15 (26) апреля 1789)[85];

Золотая табакерка с вензелем австрийского императора Иосифа II, украшенная бриллиантами (13.08.1789) — за победу при Рымнике;

Решение выбить в честь А. В. Суворова медаль (25.03.1791) — за взятие Измаила;

Сенату велено составить похвальную грамоту с перечислением подвигов Суворова (25.03.1791);

Алмазные эполет и перстень (02.09.1793) — за укрепление южных границ России;

Похвальная грамота (02.09.1793);

В знак императорского доверия, вверен орден Святого Георгия 3-й степени для возложения на достойнейшего по его выбору (02.09.1793);

Алмазный бант к шляпе (26.10.1794) — за победы при Крупчицах и Бресте;

Три орудия из числа захваченных у польских повстанцев (26.10.1794) — за победы при Крупчицах и Бресте;

Золотая табакерка от варшавского магистрата с надписью «Варшава своему избавителю, дня 4 ноября 1794» (15.11.1794) — подарок, так как право награждать имели только монархи;

Портрет австрийского императора Франца II, украшенный бриллиантами (25.12.1794);

Сенату велено составить похвальную грамоту с изложением заслуг А. В. Суворова в польскую кампанию (01.01.1795);

Перстень с портретом императора Павла I (14.05.1799);

Портрет императора Павла I для ношения на груди (13.07.1799).

Память о Суворове

Основная статья: Память о Суворове

Решение об установке памятника Суворову было принято ещё при его жизни, что не имело прецедентов в России. Суворов также стал первым в России человеком, кому был посвящён особый мемориальный музей. Ныне памятники Суворову и посвящённые ему музеи есть не только в России, но и в других странах. Во время Великой Отечественной войны был учреждён полководческий орден Суворова, созданы суворовские военные училища. Имя полководца носил ряд военных и гражданских кораблей, среди которых эскадренный броненосец «Князь Суворов» (1904). Подробнее см. страницу Память о Суворове.

Канонизация

28 ноября 2023 года Всемирный русский народный собор поддержал инициативу о канонизации Александра Суворова. Ранее патриарх Московский и всея Руси Кирилл предложил причислить Суворова к лику святых.

Литература

Сочинения и документы А. В. Суворова

Биография Александра Васильевича Суворова, им самим писанная в 1786 году. — Время и судьбы: Воен.-мемуар. сб. Вып. 1. — М.: Воениздат, 1991. — С. 143—157.

Письма и бумаги Суворова. — Пг., 1916. — Т. 1.

П. А. Румянцев, А. В. Суворов, М. И. Кутузов: документы и материалы. — К.: Наукова думка, 1974. — 87 с.

Суворов А. В. Наука побеждать. — М.: Воениздат, 1987. — 39 с.

Суворов А. В. Письма / Изд. подгот. B. C. Лопатин; Отв. ред. А. М. Самсонов. — М.: Наука, 1986. — 807 с.

Суворов А. В. Сборник документов. — М., 1949. — Т. 1.

Кипнис Б. Г. Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова. — СПб.: Питер, 2022. — 624 с.

Мемуары

Анекдоты Князя Италійскаго Графа Александра Васильевича Суворова-Рымникскаго. Собрал изъ разныхъ повременныхъ изданиій И. Зейдель. — СПб.: Изд. А. П. Червякова, 1865.

Ивашев П. Н. Из записок о Суворове Архивная копия от 3 ноября 2013 на Wayback Machine / Сообщ. В. А. Соллогуб // Отечественные записки, 1841. — Т. 14. — № 1. — Отд. 2. — С. 1-9.

Сергеев И. Домашние привычки и частная жизнь Суворова. Из записок отставного сержанта Ивана Сергеева, находившегося при Суворове шестнадцать лет безотлучно // Маяк, журнал современного просвещения, искусства и образованности // 1842. — Т. 1. — Кн. 2. — С. 100—108.

Хвостов Д. И. История о светлости князя Суворова // Русская старина, 1900. — Т. 102. — № 5. — С. 336—337.

Трейфурт А. В. Александр Васильевич Суворов / Записал К. А. Висковатов // Русская старина, 1876. — Т. 15. — № 1. — С. 213—215.

В. Н. Головина. Записки графини Варвары Николаевны Головиной : (1766-1819) : [рус. дореф.] / Пер. с фр. рукописи, под ред. и с прим. Е. С. Шумигорского. — СПб. : Тип. А. С. Суворина, 1900. — 286 с.

Александр Васильевич Суворов: к 250-летию со дня рождения / отв. ред. Л. Г. Бескровный. — М.: Наука, 1980. — 280 с.

Александр Васильевич Суворов: библиографическое пособие / сост. К. Н. Шапошникова. — Белгород, 1999.

Александр Васильевич Суворов глазами современников / сост. Э. И. Юрченко. — М., 1999.

Алексеев С. П. Рассказы о Суворове и русских солдатах. — М.: Детская литература, 1968. — 127 с.

Анисимов Е. В., Каменский А. Б. Россия в XVIII — первой половине XIX вв. — М., 1994.

Бескровный Л. Г. Итальянский и швейцарский походы А. В. Суворова // Военно-исторический журнал. — 1974. — № 8. — С. 98—103.

Боголюбов А. Н. Полководческое искусство А. В. Суворова. — М., 1950.

Григорьев С. Т. Александр Суворов: ист. повесть. — М.: Мысль, 1990. — 319 с.

Грусланов В. Н., Лободин М. П. Шпага Суворова. — Л.: Детская литература, 1990. — 239 с.

Драгунов Г. П. Чёртов мост. По следам Суворова в Швейцарии. — М.: Мысль, 1995. — 238 с.

Заичкин И. А., Почкаев И. Н. Екатерининские орлы. — М.: Мысль, 1996. — 350 с.

Замостьянов А. Детство и юность Суворова. — М., 2002.

Золотарёв В. А., Межевич М. Н., Скородумов Д. Е. Во славу Отечества Российского. (Развитие военной мысли и военного искусства в России во второй половине XVIII века.) — М., 1984.

Зотов А. В. Моро и Суворов.

Ковалёв К. Причуды генералиссимуса // Ковалёв К. П. Имена и лица русской культуры. — М., 2005. — С. 157—161.

Колесников Н. В. Суворов: военно-исторический очерк с рисунками, портретами и пятью картами кампаний. — Шанхай: Книгоиздательство А. П. Малык и В. П. Камкина, 1932.

Кочетков А. Н. Суворов // Советская историческая энциклопедия. — М., 1971. — Т. 13. — Стлб. 909—912.

Красницкий А. И. Русский чудо-вождь: граф Суворов-Рымникский, князь Италийский, его жизнь и подвиги // Спб: Издание А. Ф. Девриена, 1900. — 376 c.

Лебедянский М. С. Памятник А. В. Суворову. Биография московского памятника. — М.: Московский Рабочий, 1989. — 32 с.

Лопатин B. C. Потёмкин и Суворов. — М.: Наука, 1992. — 288 с.

Лопатин В. С. Суворов. — М. : Молодая гвардия, 2012. — 445, [3] с., [16] л. ил. — (Жизнь замечательных людей; Вып. 1608 (1408)). — 5000 экз. — ISBN 978-5-235-03571-3.

Лота В. И. «…Давать более часто сведения о позициях противника, об изменениях таковых и его движении…». А. В. Суворов и военная разведка. // Военно-исторический журнал. — 2017. — № 3. — С.28—35.

Суворов в Петербурге. — Л.: Лениздат, 1978. — 304 с.

Мартьянов П. Суворов в ссылке / Главный редактор Б. Б. Глинский // Исторический Вестник. — СПб., 1884. — Т. XVIII (октябрь). — ISSN 2411-1511.

Масловский С. Суворов, Александр Васильевич // Русский биографический словарь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.

Милютин Д. А. История войны 1799 г. между Россией и Францией в царствование императора Павла I. — СПб., 1857.