История термина мультикультурализм

История термина мультикультурализм 

Содержание

Глава I. Общее понятие термина «мультикультурализм» и его место в современном мире…………………………………………………………3

Глава II. Формирование термина «мультикультурализм» и его развитие в разных странах………………………………………………………………8

Список литературы………………………………………………………...19

Глава I. Общее понятие термина «мультикультурализм» и его место в современном мире.

Мультикультурализм (многокультурность) представляет собой относительно недавнее явление: он возник в 70-е гг. XX в. в Канаде и США. Мультикультурализм выступает одновременно и как реальное социальное движение, и как определенное течение мысли и идеологии. Он стал третьей влиятельной моделью решения сложной проблемы, связанной с культурной, этнической, расовой и религиозной разнородностью государств. Таких государств в мире абсолютное большинство: лишь менее 10% стран могут рассматриваться в качестве культурно однородных.¹

Первой моделью преодоления культурно-этнической разнородности является ассимиляция. Она ориентирует на полное или близкое к тому растворение меньшинств в более широкой, доминирующей культурной и этнической общности. Ярким примером этого может служить Франция. Сегодня она, едва ли не единственная из крупных европейских стран, представляет собой гражданскую монокультурную нацию, государство-нацию. Это стало возможным благодаря тому, что Франция в течение длительного времени, начиная с Великой французской революции, проводила продуманную и целенаправленную политику культурного универсализма, стремилась нивелировать этнические и языковые различия, построить светскую и гражданскую республику.

Вторая, интегративная модель предполагает сохранение каждой этно-культурной общностью своей идентичности. В то же время данная модель базируется на строгом разделении общественно-политической и частной сфер. В первой сфере последовательно осуществляется принцип равенства прав и свобод всех членов общества. Вторая сфера, охватывающая культурные, этнические, религиозные и другие аспекты, считает их частным делом отдельного человека. Следует отметить, что и в этом случае, как правило, проводится политика, направленная на стирание культурных, этнических и языковых различий, хотя делается это не всегда открыто. Государства, выбравшие вторую модель, называются этническими нациями. Их примером может служить Германия.

Третью модель, мультикультурализм, в известной мере можно определить как попытку преодоления предыдущих моделей, некий третий путь решения культурного и национального вопросов. Эта модель возникла в Канаде и США. Напомним, что Канада является разнородной в культурном, лингвистическом, религиозном и этническом плане страной. Большинство населения составляют англо-канадцы и франко-канадцы. Одна из самых крупных ее провинций – франкоговорящий Квебек – стала источником сепаратизма. Понимая всю опасность такого явления, канадские федеральные власти с середины 60-х гг. занялись решением данной проблемы, используя для этого не грубую силу, а современные цивилизованные формы и способы. Было провозглашено равенство английского и французского языков: Канада официально определяет себя как многокультурное общество, покоящееся на англо-французском двуязычии. На уровне конституции за Квебеком был закреплен статус провинции с языковой и культурной спецификой. Принят специальный закон о многокультурности. Благодаря этим и другим мерам остроту проблемы сепаратизма, межкультурной напряженности удалось существенно ослабить.

Гораздо сложнее ситуация в США. Дело в том, что по своей этнокультурной структуре Америка представляет собой одно из самых сложных обществ. Ее население исторически складывалось по меньшей мере из пяти основных элементов: коренное население – индейцы; потомки рабов, массы которых завозились из Африки; религиозно-неоднородная первая волна колонистов; политическая и экономическая элита англосаксонского происхождения; последующие волны иммигрантов не только из европейских, но и из латиноамериканских и азиатских стран.

Пытаясь создать единое и сплоченное общество и государство, Америка во многом ориентировалась на французский путь, официально избрав ассимиляцию, которая получила название «плавильный тигель» (melting pot). Однако, несмотря на предпринятые усилия, к середине XX в. стало ясно, что эта политика не принесла желаемых результатов. Широкое движение афро-американцев за гражданские права в 1960-е гг., различные формы феминизма, движение сексуальных меньшинств и т. д. – все это свидетельства кризиса американской идентичности, который сопровождает всю историю Соединенных Штатов, периодически затухая и затем снова обостряясь.²

Основная причина такого положения заключается в том, что ассимиляция фактически осуществлялась главным образом по отношению к белым иммигрантам из европейских стран. Что касается остальных групп населения Америки, то здесь скорее доминировала совсем другая модель – не ассимиляции, а отторжения: резервации для индейцев, расизм в отношении афро-американцев, дискриминация представителей других групп цветного населения. Все это порождало напряженность и враждебность в межэтнических отношениях, постоянную опасность социального взрыва.

Поиск выхода из сложившейся ситуации привел к появлению мультикультурализма. Основной его целью было решение острой проблемы афро-американского меньшинства, сглаживание разрушительных последствий расизма. В этом плане мультикультурализм выступал как политика определенных льгот и компенсаций, проводимая прежде всего в сфере высшего образования. Сначала эта политика имела определенный успех. Однако затем, по мере роста требований со стороны африканского меньшинства и подключения к ним требований других меньшинств, положение стало усложняться и ухудшаться. Возникло то, что было названо «тиранией меньшинств». В силу этого 90-е годы прошли под знаком острых дискуссий о мультикультурализме, негативные последствия которого вновь заставили говорить о кризисе американской идентичности.

Тем не менее мультикультурализм вышел за границы Северной Америки и оказал влияние на другие страны. В частности, в Австралии, Колумбии, Парагвае, Южной Африке были приняты конституции, основанные на многокультурности. Не избежала его влияния даже Франция, которая в плане решения культурного и национального вопросов всегда считалась одной из самых благополучных стран: в 90-е гг. она столкнулась с проблемой ослабления французской идентичности.

В целом как сам мультикультурализм, так и его последствия трудно оценить однозначно. Он означает отрицание культурного универсализма, отказ от интеграции и тем более от ассимиляции. Мультикультурализм продолжает и усиливает линию культурного релятивизма, сохраняя принцип равенства всех культур и дополняя его принципом культурного плюрализма. В своей максималистской форме он отвергает какое-либо общее, центральное ядро ценностей, часто представляющее культуру доминирующей этнонациональной общности, и требует полного равенства для всех культурных, лингвистических, религиозных и иных меньшинств, для всех групп, имеющих различие. К такому взгляду склоняется западный социолог А. Этциони. В несколько умеренной форме мультикультурализм делает акцент на равном достоинстве всех культур, входящих в общество. Такой точки зрения придерживается американский социолог Ч. Тейлор.

Во всех случаях мультикультурализм абсолютизирует роль культуры в ущерб социально-экономическим факторам. Однако для полного социального равенства одного признания достоинства культуры недостаточно. Слабость мультикультурализма в том, что он отдает предпочтение различию и игнорирует общее. В реальной жизни человек думает и действует в трех измерениях: как все, как некоторые, как никто другой. То же самое можно сказать и о культурах. Чистых культур, особенно в наше время, не бывает. Стремление к ним является не просто утопическим, но и опасным, так как чревато распадом общества и государства. Вместе с тем сохранение культурного многообразия, безусловно, необходимо.

Все сколько-нибудь значительные исторические события - видимые результаты невидимых сдвигов в человеческом мышлении. Настоящее время - один из тех критических моментов, когда человеческая мысль претерпевает трансформацию. Последние десятилетия во всем мире закономерно стали временем переосмысления, подведения итогов, многочисленных попыток дать определение многоликой, противоречивой реальности и человека в ней. Развитие различных теорий занято преимущественно переосмыслением проблемы разнообразия и различия, многосоставности и инаковости бытия.³

Речь идет о глобальном аспекте проблемы многосоставности и разнообразия, связанной с динамикой культурных процессов в мировом масштабе, децентрацией, созданием многополярной модели мира, распадом видимости единства отдельности культур, размыванием границ между различными национальными традициями и переосмыслением самого этого понятия. «Мультикультурализм», «мультикультурный», «мультикультурные общества», «мультикультуральность» недавно сложившиеся обозначения феномена, имеющего древнее происхождение. Общества, которые сейчас называются мультикультурными, раньше именовались «мультинациональными», «мультиэтничными», «мультирелигиозными», «мультирасовыми», «сегментарными». Они рассматривались как проявления «культурного плюрализма», «культурных различий» и «метисизации» (Латинская Америка).

«Мультикультурализм» - в значительной мере лишь риторическое обновление старых проблем: лишь переименование процессов, которые начиная с 60-х годов осмыслялись в терминах «этнического возрождения». Категория «культура» пришла на смену категории «этничность» потому, что предлагала более широкую, более мягкую и более расплывчатую формулу для описания конфликтогенного современного общества.

Однако необходимо различать мультикультуральность или культурную многосоставность, как состояние, необходимое во многих культурных пространствах, и мультикультурализм как свод теорий и практик для осмысления этого явления.

Глава II. Формирование термина «мультикультурализм» и его развитие в разных странах.

Сам термин «мультикультурализм» возник в Канаде в 60-е годы XX века в ходе поисков путей разрешения ситуации и управления бикультурной в то время (англо-французской) страной. В канадском случае это было продиктовано опасностью квебекского сепаратизма. Объявляя основной целью своего правления построение мультикультурного - но, подчеркнем, не мультинационального - общества - канадские власти пытались, с одной стороны, нейтрализовать сецессионистские устремления франкофонного Квебека, а с другой - смягчить обеспокоенность англоязычного большинства относительно национально-государственной целостности страны. Официальное политическое признание он получил в 1971 году.⁴

В Австралии это понятие стало употребляться начиная с 70-х годов. До середины XX века Австралия вторила паневропейской концепции «плавильного котла», характерной для США, проводя свою расистскую политику Белой Австралии, при которой иммиграция рассматривалась как не опасная для нации, только в том случае, если она была ограничена белыми

европейцами, предпочтительно англосаксами. Но австралийский экономический бум 50-х гг. XX века сделал страну более толерантной - британской иммиграции стало не достаточно для нужд растущей экономики. Мощный формировавшийся торговый блок с Юго-Восточной Азией и особенно Японией подталкивал к тому, чтобы открыть двери высококвалифицированным пришельцам из неевропейских стран, наконец, отток австралийцев назад в Европу в это время создавал необходимость пополнения трудовых ресурсов. Все это и привело к быстрому отказу Австралии от запрещения на небелую иммиграцию.

Уже к 70-м годам экономика пошла на спад и небелая рабочая сила была не нужна в таких масштабах, поэтому государственная австралийская политика переориентировалась на мультикультурные модели адаптации иммигрантов последней волны, которая уже не формулировалась в понятиях ассимиляции.

Итак, мы сталкиваемся с двумя противоположными предположениями. Одно из них утверждает, что Запад посредством глобального капитализма осуществляет культурную колонизацию остального мира, другое же - что глобальный капитализм как абсолютно делокализированная система колониализирует весь мир, включая и Запад.

Таким образом, в современном мире не существует более единой системы власти и господства, а множество систем, находящихся подчас в состоянии конфликта друг с другом. Конфликт этот может разворачиваться и на символическом уровне. Борьба против различных форм расового, этнического, гендерного господства есть выражение противоборства старой, патриархальной системы колониализма, в которой эти различия (дифференции) носили функциональный характер, и более современной, для которой эти различия утратили былую оправданность и могут даже рассматриваться как препятствие.

Этот сдвиг знаменует становление глобального, мультинационального капитализма и позволяет осознать разницу между мультикультурализмом, как инструментом этнитизации и «дымовой завесы», и тем, на который ссылается Жижек, - мультикультурализм, для которого все эти различия по большому счету уже несущественны.

Различные подходы к этому феномену подтверждают тем самым, что данное понятие имеет сложную структуру. С точки зрения происхождения и социальной динамики можно выделить четыре основных типа мультикультурных обществ:

1. Досовременные империи.

Досовременные империи лишь отчасти и случайно, если вообще стремились к культурной интеграции своих подданных. Такие империи были образованы в результате завоеваний (иногда благодаря династическим бракам или наследованию); имперская власть требовала от своих подданных лишь подчинения и признания своего верховенства, дани и/или налогов. Как правило, эти империи отличала высокая степень религиозного, языкового и нормативного (законы плюс обычаи) разнообразия.

Обе Америки и Австралия были завоеваны, а не «открыты». Они претерпели депопуляцию как следствие геноцида и были вновь заселены в результате крупномасштабных иммиграций из Европы. За исключением Гватемалы и Боливии большинство нынешних обитателей Нового Света европейского происхождения. Только в Эквадоре и Перу, расположенных в Андах, и в Новой Зеландии аборигены составляют более 10 % населения. При этом доля метисов может быть выше, например, в Мексике. Однако, как стало очевидно с момента возникновения общественных движений 1980-х годов, коренное население и его культура никогда не исчезали. Вынужденные долгое время находиться в тени, сейчас они вновь утверждают себя.⁵

Продолжавшийся на протяжении трех веков вывоз из Африки рабов для работы на плантациях (особенно в США, на Карибах и в Бразилии) и использование подневольного труда индийцев в XIX веке в Гайане и Тринидаде внесли свой вклад в образование этнической «смеси». Однако основной приток населения осуществлялся за счет европейских иммигрантов различных этносов, языков и религий.

К началу Второй мировой войны многие газеты, издававшиеся на национальных языках иммигрантов, и организации, объединяющие иммигрантов первого поколения, либо закрывались, либо превращались в американоязычные и англо - или испаноязычные ассоциации.

Таким образом, США создавались и на основе религиозного разнообразия, они были своего рода гаванью, приютившей религиозных инакомыслящих и девиантов со всего мира, в частности, христианских сектантов и иудейских меньшинств. Постепенно эта религиозная открытость распространилась на другие поселения Нового Света. Религия могла также слиться с этничностью в единое этно-религиозное целое, особенно в Северной Америке и в Австралии.

Волны иммиграции определяли наиболее значительную культурную динамику образования наций Нового Света, иммигранты обживались на новом месте, адаптировались и пытались развить свои собственные институты как базис власти и преуспеяния. Эти процессы не только противодействовали ассимиляции в плавильном котле, но и способствовали формированию этнических, этно-религиозных или групповых интересов и порождали различные политические ориентации.

3. (Бывшая) Колониальная зона.

Обширная область, простирающаяся от Западной Африки через Индийский субконтинент и архипелаг Юго-Восточной Азии к тому, что сейчас называется Папуа. Новая Гвинея, была завоевана и подчинена европейской власти, но не подверглась столь решительной депопуляции и заселению. Это был мир колониальной зоны независимых государств, которые включают в себя наиболее разнообразные в культурном отношении общества.

В одних случаях внешняя колониальная власть соединила большое число ранее никак не связанных народов, в других из-за принадлежности разным колониальным властям единые ранее народы и общества оказались разделенными. Эти области уступили колониальной силе в известной степени из-за того, что были слабо развиты политически и экономически. Проживавшие здесь народы были изолированы, теперь же они неожиданно оказались связаны друг с другом. Жители острова Новая Гвинея, например, завоеванного голландцами и немцами, говорят на 750 различных языках (по другим подсчетам, их около тысячи). В Африке проживают около 1200 различных народов или этнических групп.⁶

Вторую часть колониальной динамики составляет воздвижение четко институционализированных и явных барьеров между колонизаторами и колонизованными. Вполне естественно, что эти барьеры породили антиколониальный национализм и националистические движения.

Программа и символика национализма были привнесена из недавней истории самих колониальных держав. Новые антиколониальные нации определяли себя в терминах колониальных границ. Новые национальные государства, таким образом, унаследовали мультикультурность произвольных колониальных разделений.

Мультикультурализм представляет собой кульминацию длительного процесса эрозии американской национальной идентичности в американском образовании. Уже в середине двадцатого столетия национально-патриоти-ческая тема в школьных учебниках звучала, выражаясь метафорически, приглушенно, а к концу столетия ее голос вообще стал едва ли слышен. В своем фундаментальном исследовании Шарлотта Лайамс проанализировала содержание школьных учебников в период с 1900 по 1970 год, используя для оценки их качества пятибалльную шкалу, баллы которой соответствовали, в порядке возрастания» следующим характеристикам: «не упоминающий о нации», «нейтральный», патриотический», «националистический» и «шовинистический».

Действительно, сегодняшние миграционные потоки серьезно отличаются от имевших место в недавнем прошлом. Для людей только что прибывших в чужую страну характерно прежде всего объединение со своими соотечественниками, что диктует определенную заданность их дальнейшему поведению.

Таковы особенности американского мультикультурализма, который является специфическим американским вариантом постколониального мироосмысления.

Национальные меньшинства, как коренные, так и появившиеся в результате иммиграции, сегодня предъявляют к обществу абсолютно новые требования, в основе которых лежит желание «признания». Для реализации идей мультикультурализма необходима определенная теоретическая организованность.

Различные исследователи проблемы выделяют типы, виды, формы и уровни мультикультурализма. М. Тлостанова анализирует типы мультикультуризма, разделенные по политическому признаку:

1. Либеральный вариант, задачей которого ставится «постулирование и сохранение разнообразия культурных групп, а также и возможность их сосуществования на основе равных прав и свобод».⁷

2. Леворадикальный, с наиболее экстремистски настроенными мультикультуралистами, среди которых выделяются афроамериканские и испаноамериканские радикалисты от культуры. Этот тип мультикультуризма не занят акцентированием различий, но прежде всего противостоит всяческому подавлению, насилию в сфере духа, сливаясь с радикальными направлениями так называемых культурно - критических теорий, включая неомарксизм и новый историзм.

3. Консервативный или корпоративный (чаще всего он является одновременно и либеральным), не заинтересованный в перераспределении власти и культурного влияния, но, напротив, отвлекающий внимание от подобных вопросов путем коммерционализации мультикультуры и превращение ее в товар.

Мультикультурная концепция приобретает различные оттенки своего выражения. Так «политическая корректность» стала ее карикатурным отображением.

Термин «политическая корректность» утвердился в Америке в последнее десятилетие XX века. Многие американцы далеки от его одобрения. Этот термин словно взят из романа Оруэлла «1984». В сущности, политическая корректность - доведенный до абсурда либерализм.

Предпосылки, истоки настоящего исторического этапа глобализации, который в такой же степени может рассматриваться как проявление определенного типа культурной динамики, вызванной информационной революцией, инициирующей в локальных культурах культурогенетические метаморфозы или, напротив, трансформационные изменения, усматриваются глобалистами в культурном проекте эпохи Возрождения. Однако очевидно, что, как в первом, так и во втором случае, масштабность распространения культурного проекта не предполагает его повсеместной реализации.

Мультикультурность государственного образования вносит дополнительный уровень сложности в процесс интеграции общества, который, очевидно, будет носить в этом случае надэтнический способ объединения, апеллировать, главным образом, к социальным механизмам сплочения, таким, допустим, как «американская мечта».

США представляют собой исключительный пример сосуществования множества культур в едином культурном пространстве. Хотя необходимо отметить то обстоятельство, что культурная многосоставность Америки отличается от российской культурной многосоставности прежде всего тем, что в США ни один штат не принадлежит исключительно одной этнической группе, но представляет собой образование из множества сосуществующих этнических сообществ, в отличие, например, от национальных республик РФ. Как мультикультурное государство США, согласно модели «плавильного котла», мыслилось как «сплавление» ангосаксов – этнокультурной основы американской нации – и различных иммигрантских групп; акцентировалось при этом этнокультурогенетическом смешении сохранение и преобладание англосаксонской доминанты. Однако, начиная с середины 60-х гг. программа «плавильного тигля» уступает место идеологии мультикультурализма. Предпосылкой формирования программы мультикультурализма явилась «революция» гражданских прав, в рамках которой был принят «Акт о гражданских правах» 1964 г., ослабивший в целом англосаксонскую доминанту в США, а также «Иммиграционный Акт» 1965 г., открывший дорогу в США огромному притоку иммигрантов из стран «третьего мира» . Д. Нейсбит в работе «Мегатренды», рассмотрев основные мегатенденции в развитии американского общества, указал на внутриштатную миграцию и иммиграцию как на основные причины востребованности идеологии мультикультурного общества. Опыт привнесенного этнического и культурного разнообразия здесь не только не противоречит культуре мейнстрима, но и, вписываясь в ее контекст, обогащает, питает ее систему ценностей. Ассимиляционные механизмы в виде массовой культуры, языка, политической системы и системы образования создают ту базовую социальную почву, на основе которой цементируются этнокультурные различия, не противоречащие типическому, вписывающемуся в рамки «американского образа жизни». В мультикультурной политике США отчетливо читается тенденция приобщения иммигрантов к ценностям американского общества. В то же время принятие политики мультикультурализма свидетельствует об отсутствии искомой этнокультурной гомогенности американского общества, о формировании дополнительных механизмов сдерживания этнического и расового экстремизма. Н. Глейзер отметил, что основная проблема в создании единой американской нации – это американцы африканского происхождения, а точнее исторические корни сложных взаимоотношений между чернокожими и белыми американцами, вызвавшие к жизни политику мультикультурализма, «интеграции без ассимиляции».

Начиная со второй половины ХХ в. значительный рост численности испаноязычных американцев и американцев азиатского происхождения изменяет общую картину соотношения этнокультурных единиц в мультикультурной стране, сглаживая прежнее процентное превосходство англосаксонского населения.⁸ Однако, как тонко заметил Н.С. Кирабаев, существуют определенные различия между множественностью наличных культур и многократностью повторения (тиражирования) культурных различий, при котором мультикультурная политика определяет меру и степень допустимого культурного многообразия, ограничивая избыточность инокультурных компонентов, которые могут вызвать дробление, сегментацию культурного поля, изначально представляющего собой коллаж привнесенных культурных форм . Отчасти иллюстрацией к мультикультурному обществу звучит докинзовская концепция мимофонда, «культурного бульона» в котором мимы, мельчайшие единицы передачи культурного наследия, по аналогии с генами, пребывают в состоянии постоянной мутации; единственным же залогом выживаемости отдельного мима является его психологическая привлекательность. С этой точки зрения политика американского мультикультурализма подвергает цензуре культурное многообразие, совершая выбор в пользу множественности, вписывающейся в контекст мейнстрима.

Возникновение мультикультурализма в странах Западной Европы, в отличие от стран, созданных на иммигрантской основе, обусловлено историческим прошлым стран-колонизаторов, на настоящий, постколониальный период переживающих иммиграционные притоки, - с одной стороны; с другой – интенсификацией в странах ЕС регионализационного движения, стимулированного глобализационными процессами. Идеология мультикультурализма в западноевропейских странах стимулируется распространением либеральных ценностей, которые, по мнению С. Скирбекка, атрибутируют проявление нефункциональности, нежизнеспособности западноевропейской культуры. В обществе, по мнению норвежского социолога, придерживающегося либеральных ценностей, строящихся на «внешнем» характере отношений между индивидом и обществом, умаляется значение коллективной культуры. И, соответственно, культура воспринимается как «явление, к которому индивид, согласно своему выбору и предпочтениям, может относиться как к средству собственного развития или просто как к развлечению». Мультикультурализм в странах Западной Европы направлен прежде всего на сдерживание мимикрии национального государства в государство этнокультурных диаспор.

Мультикультурализм в Европе – заимствованная и вынужденная политика. Постколониальный период здесь отмечен, прежде всего, влиянием стран «третьего мира» на развитие событий в странах «золотого миллиарда» - так называемая «колонизация наоборот». Одним из способов ее проявления является миграция. Как вынужденная, так и добровольная миграция вносит определенные изменения в формировании современного культурного облика Европы. В то же время миграция в западноевропейских странах смягчает американоцентристскую направленность настоящей стадии глобализации.⁹

Если рассматривать общество и культуру как сложно организованную систему, то рост разнообразия на верхнем уровне предполагает его ограничение на нижнем и, напротив, при росте разнообразия на нижнем уровне уменьшается его присутствие на верхнем, что вызывает нарастание энтропии. Однако культура (жизнеспособная, или функциональная в понятийном тезаурусе С. Скирбекка) является механизмом, регулирующим содержание энтропии в системе, ориентированным на приспособление социума к новым условиям существования. Поэтому для национальных государств Западной Европы постколониального периода проблема сохранения культурного наследия, культивирование национальной истории, сохранение исторической памяти, этнической и культурной идентичности становятся одними из ключевых проблем.

Терпимость, но не понимание другого – это тот водораздел, дистанцирующий культуры друг от друга при атомарном и по возможности безопасном мультикультурном сосуществовании, который был определен С. Жижеком как проявление превосходства европейской культуры, не столько открыто диктующей свои ценности, сколько контролирующей формирование ценностных предпочтений в других культурах. «Мультикультурализм – это расизм, который освобождается от всякого положительного содержания, но тем не менее сохраняет эту позицию как привилегированное пустое место всеобщности, с которого он может давать оценку совершенно иным особым культурам – уважение мультикультуралиста к особости Другого и есть форма утверждения собственного превосходства».

Восприятие, усвоение и адаптация другого культурного опыта, как известно, является стимулом порождения новых культурных форм, культурогенетического процесса, для культуры-реципиента. Опасение, как правило, вызывает то обстоятельство, что за счет новых коммуникационных технологий интенсифицируются и ускоряются процессы взаимообмена между локальными культурами, усложняя момент переработки и выбора информации, ее осмысления, систематизации – с одной стороны; с другой – объем неструктурированного инокультурного опыта, грозящий растворить в своем потоке «особенное», «индивидуальный почерк» принимающей культуры, чрезвычайно велик. Иначе – движение к диалогу культур нередко сопровождается тревогой за сохранение собственных культурных начал, сигнализируя отсутствие уверенности в их жизнеспособности.

1 http://philosophica.ru/mironov2/70.htm

2 Гасанова Н. К. Журнал «Вестник Адыгейского государственного университета». Серия 1: Выпуск №1 (135) / 2014

3 http://ru.knowledgr.com/00034831/Мультикультурализм

4 http://www.rae.ru/monographs/127-4133

5 http://credonew.ru/content/view/606/32/

6 http://shpori-vsem.ru/filosof/226-politic-filosofy.html?start=39

7 http://www.grandars.ru/college/sociologiya/multikulturalizm.html

8 http://shpori-vsem.ru/filosof/226-politic-filosofy.html?start=39

9 http://enc-dic.com/word/m/Multikulturalizm-54284.html