К столетию гибели Филиппа Подзорова

МОАУ «Гимназия №1 города Новотроицк Оренбургской области»

Броневик

«АНГЕЛ МОЙ»

История одного памятника.

Кир Анджела Валиевна,

преподаватель МОАУ «Гимназия №1

города Новотроицк Оренбургской области»

г. Новотроицк

2025

Есть в Оренбургской области, между Орском и Новотроицком, один неприметный памятник: небольшой двухбашенный броневичок. Сейчас это индустриальный район: рядом заводы, оживленная междугородняя трасса. Люди проносятся мимо и даже не подозревают, какая трагедия случилась здесь, всего в паре километрах отсюда, прямо сразу за памятником. Там, где сейчас закопчённые, промасленные промышленные площадки, когда-то дикая степь соседствовала со старинными казачьими угодьями. И на этих мирных плодородных землях вдруг вспыхнула страшная кровавая братоубийственная бойня. И в самой гуще сражения он – броневик «Ангел мой».

Ноябрь 1917 года. В Петрограде происходит Октябрьская революция. Только что избранный атаманом Оренбургского казачьего войска полковник Дутов спешит в Оренбург, чтобы помешать установлению Советской власти на землях своего войска. В то же время, с запада к Оренбургу подходят эшелоны оренбургских казачьих полков, возвращающихся с фронта. Бывший командующий Черноморским флотом адмирал Колчак, находясь в Японии, просит правительство Великобритании принять его на службу, для продолжения войны с Германией. А в Румынии, в госпитале лежит никому не известный матрос с подорвавшегося на минах русского военного транспорта «Царицын». Его, через 72 часа скитаний по волнам, подобрала румынская береговая охрана. Пройдёт меньше полугода, и все эти люди сойдутся вдруг в смертельном противостоянии.

В мае 1918 года антибольшевистский мятеж поднимет чехословацкий корпус, и очень скоро под их контролем окажется огромная территория от Пензы до Владивостока. Благодаря этому, под командованием Колчака смогут объединиться разрозненные белогвардейские отряды, в том числе и казачьи подразделения полковника Дутова, которые освободят от Советской власти район от Челябинска до Оренбурга. Но между этими городами останется небольшой городок Орск, который упорно обороняли рабочие красногвардейские дружины.

Чтобы улучшить снабжение своей армии, Дутову требовалось как можно скорее освободить Орск. Для этого, со стороны Оренбурга выдвигается группировка полковника Карнаухова, в составе: 10-й, 14-й, 15-й, 16-й казачьи полки, Башкирский полк, Благовещенский отряд, Татищенский и Пластунский дивизионы, 54 артиллерийских орудия. Общая численность достигнет около 7 тысяч человек.

В то же время в Актюбинске формируется «Орский фронт», под командованием А. Е. Левашова. Его задачей было прийти на помощь красным рабочим дружинам, оборонявшим Орск. Группа Левашова состояла из 1-го Оренбургского рабочего полка и артдивизиона. Так же туда входил и 28-й уральский пехотный полк, численностью 1800 человек. Вместе с орскими пехотным и кавалерийским полками общее количество защитников Орска составит 5 тысяч человек.

Командиром 28-го полка был Филипп Подзоров, тот самый матрос с транспорта «Царицын». В его распоряжении имелись два бронеавтомобиля, один из которых, марки «Фиат-Ижора», Филипп забрал себе в качестве командирской машины.

Броневики эти для того времени был очень грозной боевой техникой. Их построили уже после свержения царя, и все они попали на вооружение только Красной армии. Было их всего 80 штук, и каждый, как боевой корабль, имел собственное имя. На своей машине Подзоров написал название «Ангел мой». Именно эти слова он часто вставлял в свою речь, обращаясь к кому-либо. За это его в полку за глаза так и называли – «Ангел мой».

Так уж получилось, что, родившийся в Ташле, и проживший большую часть жизни в Оренбурге, Филипп Ильич Подзоров навсегда стал частью истории именно нашего города, хотя Новотроицка тогда не было, а в Орске, с момента своего прибытия и до самой смерти Подзоров успел прожить всего только десять дней.

4 августа 2018 года исполнилось ровно сто лет со дня его гибели. Но до сих пор никто не знает её подлинных обстоятельств. Найденные в архивах документы, которые никогда не публиковались, позволили нам восстановить примерную хронологию последнего боя Филиппа Подзорова.

Чтобы лучше понять местность, на которой тогда разворачивались события, нужно мысленно представить на современной карте дугу. В левом углу – станица Хабаринская, чуть выше – хутор Разбойный (Аккермановка), еще севернее – хутор Ивановский (старая Аккермановка), далее, на вершине дуги, хутора братьев Бабак (район Химзавода, по берегу реки Максай), затем ниже по течению Максая – хутор Дудников (озеро от хуторской плотины сохранилось в районе огнеупорного цеха комбината). Еще южнее, рядом с нынешней остановкой «Автоматика», на берегу озера Сазанье, находился хутор Михайлов, который часто путали с хутором Сильновым. Ну а в центре этой дуги, как раз и располагались земли, принадлежавшие сотнику А.А. Сильнову. В 20-е годы его хутор был преобразован в сельхозартель «Восток», а после Великой Отечественной войны рядом с ним был построен лагерь военнопленных, на территории современных складов ОХМК.

Итак, 4 августа 1918 года… Ближе к полудню Филипп поднимает по тревоге кавалерийскую группу своего полка, примерно 150 сабель. А сам спешно готовит к выходу броневики. Быстро загрузив патроны, он срывается с места. Кавалеристы на рысях уносятся следом. Почему и куда он так торопился?

Позже будет написано, что была тщательно продуманная и согласованная военная операция. Но если внимательно сопоставить факты, становится понятно, что руководитель обороны города А.Е. Левашов о многом узнал в последний момент. И в то, что потом случится, ему придётся вмешиваться уже в ходе боя.

Итак, Подзоров умчался. Там, где сейчас улица Вяземская в городе Орске, показались первые конные разъезды казаков. Увидев броневики, они уносятся в сторону Ущелья. Отряд Подзорова гонится за ними.

Сам Подзоров в двухбашенном броневике «Фиат», с надписью на броне «Ангел мой». По одному пулемёту в каждой башне. Следом идёт английский броневик «Ланчестер». Он с одной башней, но с пушкой и пулемётом, и ещё один ручной пулемёт «Льюис» внутри.

Здесь, в Ущелье, Филипп застаёт большое конное подразделение казаков. Надеясь с ходу разбить их, броневики на предельной скорости пытаются достичь устья речки Максай, чтобы потом окружить казаков и прижать их к Уралу. Но казакам удаётся выскользнуть в самый последний момент.

Филипп преследует их, не заметив в пылу погони, что его кавалерия давно отстала. Там, в горловине Ущелья, красные всадники оказались под мощным пулемётным перекрёстным огнём. Справа – скалы, а слева заросли. И отовсюду стреляют. Это была самая настоящая западня. Подзорова ждали. И ждали именно там.

Слабым местом красногвардейцев была недооценка противника. Не знали они, что накануне Дутов, возвращаясь от Колчака в Оренбург, посетил пригороды Орска. Сам атаман планировал штурм города. Как опытный фронтовик, он первым же делом организовал тщательную разведку. Его агенты были в городе, и даже имели телефонную связь со штабом в Хабарном! Каждое скопление красноармейцев подвергалось артобстрелу. И что Подзоров вышел из города белогвардейцы уже знали и готовили засаду. Ведь им так мешали матросские броневики.

Чуть позже, так же от агента, белые узнают, что из Орска вышла связная. Будут своевременно развёрнуты разъезды для перехвата девушки с указанными приметами: так погибнет разведчица Мария Корецкая. В конце концов, шпиона обезвредят. И следующие разведчицы Софья Бажанова и Даша Лопина пройдут невредимыми.

Узнав о бое в Ущелье, Левашов спешно снимает с обороны моста пулемётный расчёт, сажает его в автомобиль. Следом отправляются грузовик с артиллерийским орудием, и часть пехоты 28-го полка. События начинают развиваться всё стремительнее.

Чтобы помешать белым перегруппировать силы, в наступление переходят другие участки обороны: 1-й Орский кавалерийский полк переправляется через Урал и атакует вверх по течению, а орская рабочая боевая дружина наступает вдоль по реке Елшанке до речки Казак-чикан. Об этом пишет в своих воспоминаниях пулемётчик П. Бородин.

Бронегруппа Подзорова тем временем оторвалась далеко вперёд. Филиппу казалось, ещё немного и он догонит казаков. Но они ускользали. Он преследовал их вдоль речки Максай там, где сейчас проходит железная дорога Орск-Новотроицк. И где-то в этом районе, броневик «Ангел мой» встал. Во всех рассказах о гибели Подзорова сообщается о том, что броневик влетел в мочажину. Это слово очень многое объясняет! Ведь мочажина «это - топкий заросший участок болота, впадина, наполненная водой».

Видимо, преследуя казаков, водитель бронеавтомобиля просто не успел разглядеть среди травы позеленевший от водорослей участок трясины. На полном ходу броневик влетел в болото. От воды двигатель заглох, а сама машина, скорее всего, круто зарылась носом. Вот почему второй броневик не смог выдернуть её. Экипаж «Ланчестера» предложил Подзорову уходить вместе с ними, а застрявший «Фиат» поджечь. Но Филипп отказался, лишь взял у них ручной пулемет «Льюис». Он приказал второй машине на полной скорости идти к своим, пополнить боезапас и вернуться с подмогой. «Ланчестер» мог разгоняться до 80 км в час, и к тому же имел сзади специальную площадку для десанта. Эти действия командира показывают его самообладание и уверенность в успехе.

Как только «Ланчестер» уехал, казаки поскакали к застрявшей машине. Они думали, что матросы бросили свою технику. Но когда они вплотную обступили броневик, их встретил шквальный пулеметный огонь.

Вот здесь и начинается легенда об «огненном командире». До сих пор на краеведческих сайтах фигурирует история о том, как застрявший броневик обложили соломой и подожгли. А матросы, погибая, пели «Интернационал». Ничего подобного, конечно же, не было.

Около пяти часов оборонялся экипаж Подзорова. За это время казаки успели подтянуть из Хабарного артиллерию, которая повела огонь с окраин Михайлова хутора. А со стороны Кумакских высот будут задействованы дополнительные белогвардейские части. В такой обстановке матросам было не до пения революционных песен. Они попытались пробиться к своим, уйдя зарослями Максая. Причём, на этом этапе боя Подзоров был уже убит, шофёр Фирсов и пулемётчик Шелаумов выносили тело командира, отстреливаясь из револьверов. Прикрывавший их из «Льюиса» Иван Чурилов смог прорваться, уйдя вверх по Максаю до хутора Дудникова. В 1919 году он был членом Реввоенсовета Орска. Больше о нем сведений не удалось узнать.

В ходе боя с Подзоровым казаки понесут огромные потери. Это заставит их отложить штурм Орска. Так начнётся осада города.

А в тот день, 4 августа, помощь к броневику так и не успеет. Пробившиеся к нему красноармейцы найдут лишь изрубленные (не обгоревшие!) тела трех моряков. Их похоронят с почестями вместе с остальными погибшими в тот день красноармейцами возле церкви Михаила Архангела. В 1931 году церковь снесли, а на её месте разбили сад имени Малишевского. А в 1953 году на братской могиле красноармейцев поставили памятник.

Невероятно, но всё ведь в тот день началось из-за сена! В музее Новотроицка хранится неприметный маленький тетрадный листок с написанными карандашом строчками. Это показания очевидца Фёдорова Георгия: «орские граждане по мобилизации косили сено для орской кавалерии. Дворянин Сильнов с пятью белоказаками налетели на косцов, обвинив их в грабительстве чужой площади. Накошенное сено отобрали и сенокосилки. Был арестован уполномоченный от Орского гарнизона Миронников Николай Андреевич».

Вот почему Подзоров так стремительно бросился в сторону Хабарного. Он спасал боевого товарища! Потому что Миронников командовал рабочей боевой дружиной. Той, что обороняла мост. Из-за того, что Подзоров повёл активное наступление, все силы белоказаков ушли в бой. И, как пишет дальше Фёдоров, Миронникову удалось сбежать. А 10 сентября отряд Левашова совершил налёт на Хабарное и вернул захваченный броневик назад…

Более двадцати лет сведения о Подзорове собирала школьная краеведческая группа «Поиск» под руководством Афанасьевой И.И. Эти материалы помогли нам не только проследить боевой путь Филиппа Ильича, но и воссоздать его облик как командира и человека. Вот одно из характерных воспоминаний о нём. П.Бородин, рядовой пулемётчик 1 оренбургского полка писал: «Как-то мы оказались рядом с бойцами 28 уральского. Я спросил, кто этот матрос? Один боец, татарин, отвечал: «Это наш Ата. Командир полка».

- А как фамилия его?

- Не знаем, - сказали бойцы. Знаем, что он «Ангел мой». Это весь полк знает».

Таким он и остался в памяти людей. Филипп Ильич Подзоров, «Ангел мой».