Долгие версты войны.
На Урале, в Курганской области, родился Александр, но какое –то время жил с родителями в Средней Азии, недалеко от Бухары, там его и застало известие о начале войны. Отец в первых рядах пошел воевать. Саше было почти восемнадцать лет, он уже работал, но на фронт его сразу не взяли, а направили в группу ОСОАВИАХИМа при местном военкомате. Сначала проходил обязательное обучение по обращению с оружием, подготовке к противовоздушной обороне по выявлению вражеских шпионов, а потом уже сам учил новобранцев. Частенько сопровождал их до станции, где будующих бойцов рассаживали по вагонам и отправляли в Бухару.
В 1942 году попал в Ташкентское пехотное училище имени Ленина, где проучился год с небольшим. В 1943 командование формировало при училище группы для отправки на фронт, в одну из которых и попал Александр Пономарев. Всех посадили в поезд и повезли на Каспий через Махачкалу, а затем к Черному морю. Не доехав до Красноярска километров двадцать, их эшелон попал под бомбежку. Состав встал, все, кто был в вагонах, врассыпную бросились искать хоть какое-нибудь укрытие, а Александр с другом решили: ну чего бежать-то, и куда – танки вроде молчат, авось пронесет.
Только из поезда им не было видно, что немецкая артиллерия запустила зажигательную ракету, которую бойцы между собой называли «лампочка», а пролетавший мессер, сильной взрывной волной сбросил на станцию «игрушку». Очнулись оба друга в самом дальнем углу вагона, отброшенные как пушинки, сильной взрывной волной, и долго не могли понять, что же произошло. Сначала даже боли не почувствовали, последствия контузии обнаружились немного позднее…
После этой неразберихи всех стали заново распределять. Александр попал в Грузию, в 13 дивизию внутренних войск. В Кутаиси сформировали три полка, в том числе 25-й, куда и направили Пономарева командиром взвода. Ему необходимо было проводить со своими солдатами учебные стрельбы. Когда он не смог удержать пистолет в руках, которые сильно тряслись, понял, травма головы все- таки была серьезная, но на медсанбат времени не было.
После учений его полк участвовал в выселении татар из Крыма – такие были времена. Затем всех повезли через Украину на Белорусский фронт. Недалеко от Бобруйска состав опять остановили, потому что дальше ехать было невозможно, немцы при отступлении разрушили железнодорожное полотно. Дальше пришлось идти пешком. Пока наши бойцы пробирались по буеракам километр за километром, пришло известие, что Бобруйск красноармейцы уже освободили, и им приказ был возвращаться обратно – это еще более двух суток на ногах. Пока их полк ходил туда- сюда, пути восстановили. Погрузили всех в составы, и снова в дорогу – только уже в Прибалтику, в Литву. В Вильнюсе тогда орудовало много разных банд, состоящих из местных предателей, поляков, немцев, и их полк проводил так называемую очистку.
Как-то командир 7-й роты приказал Пономареву взять отделение солдат и отправляться в комендатуру с поручением. Когда они добрались до места, двери были открыты, и они увидели, что в помещении много солдат офицеров, а один человек в штатском стоял с поднятой рукой и кричал, что взорвет всех гадов. Тогда Александр, долго не раздумывая, подобрался к крикуну сзади и, молниеносно выхватил из его рук гранату, отбросил ее в сторону. В комендатуре находилось тогда человек пятьдесят. После этого случая командование расспрашивало командира взвода под запись, что да как было, а все думали, что за спасение стольких жизней Пономарева представят к награде. Только либо распоряжение такое не успели принять, либо награда не дошла до своего героя, где-то затерялась. Самой большой радостью тогда для Александра стала искренняя благодарность спасенных им людей…
Все леса были прочесаны нашими бойцами вдоль и поперек, чтобы ни одна вражеская личность не осталась не замеченной. Многих бандитов при сопротивлении расстреливали прямо на месте, но это не так все легко и просто, как может показаться на первый взгляд. Эти вражеские группировки были вооружены и погубили множество невинных мирных жителей, а уж про солдат и говорить не чего. Приходилось и взводу Пономарева встречать в лесах своих однополчан целыми группами по 25-30 зарезанными, в одном нательном белье. Бандитам, наверное, нужна была форма советских солдат для внедрения своих диверсантов в нашу армию.
Случалось, после выполненного приказ взвод возвращался квартирования, и не успевали даже раздеться, как вновь поступала команда «В ружье!», все опять отправлялись на очередное задание. Несли службу и на КПП на окраине Вильнюса, где проверяли все шедшие на фронт и обратно машины. Однажды кто-то сообщил, что в лесу неподалеку от контрольного пункта замечены неизвестные люди, похожие на бандитов или на немцев. Дело шло к вечеру, и уже сильно стемнело. Командир взвода взял с собой пятерых солдат и пошел проверять информацию. С фонариками прочесывали указанную местность, никого не обнаружили и уже хотели возвращаться назад, как вдруг из низинки – пулеметная очередь из трассирующих пуль прямо по ним. Одна такая светящаяся точка просвистела в сантиметре головы Александра. Сразу выключив фонарики, бойцы стали ползком пробираться обратно, но пулеметчик как ………………
Внимательными им приходилось быть не только на лесных тропинках и просеках, но и в деревнях. Так в одном из населенных пунктах в начале осени взвод Пономарева обезвредил двух местных жителей, воевавших на стороне фашистов. В сарае, где хозяева хранили сено, бойцы обнаружили лаз, выпустили туда очередь из пулеметов, но бандиты вышли из укрытия только после того, как хозяин дома перевел слова советских солдат, что их не убьют. По возвращении арестантов сдали в комендатуру.
Досталось Александру за эти четыре года немало. Подолгу на одном месте не засиживались, постоянно продвигались от одной волости к другой. Особенно тяжело приходилось зимой, когда все вокруг было покрыто толстым слоем снега. В такую пору и угодил Пономарев в болото во время очередной разведки. Потонуть не дали товарищи, почти сразу вытащив его из трясины. Только пока они пешим ходом добирались до ближайшего хутора, его шинель, и все обмундирование от мороза застыли. В первом встретившемся доме командир взвода обогрелся, немного обсушил форму – и обратно в леса. На службе особенно не голодали, в их роте был повар, но пшенную кашу Александ после войны долго есть не мог.
Судьба миловала молодого бойца, и он остался жив. Когда Александр уходил на фронт, ему совершенно чужая женщина дала текст молитвы «Живые помощи», которая и явилась мощным оберегом. Он всю войну носил ее у сердца. Да и во взводе под его командованием погибло только два бойца.
Их 25- рота действовала в Литве до самой Победы и еще целый год после. Домой на Урал к своему деду Александр вернулся только в августе 1946 года. Отец его погиб в 1944 году под Киевом, поэтому возвращаться в Среднюю Азию ему было не к кому. После демобилизации прямо в военкомате лейтенанта Пономарева уговорили работать в милиции. Дед познакомил внука с хорошей девушкой Александрой, и конце года они сыграли свадьбу…
В Малую Вищеру родителей перевезли уже дети в 1987 году, поближе к себе.
Супруга Александра Григорьевича умерла двадцать лет назад, теперь две дочери , Галина и Нина, помогают отцу по хозяйству после перенесенного инсульта, да и давняя контузия не дает забыть о себе. Столько десятилетий пролетело после войны, а нет - нет да и приснится Александру Григорьевичу…………………
10 409
4 706 
