СДЕЛАЙТЕ СВОИ УРОКИ ЕЩЁ ЭФФЕКТИВНЕЕ, А ЖИЗНЬ СВОБОДНЕЕ

Благодаря готовым учебным материалам для работы в классе и дистанционно

Скидки до 50 % на комплекты
только до

Готовые ключевые этапы урока всегда будут у вас под рукой

Организационный момент

Проверка знаний

Объяснение материала

Закрепление изученного

Итоги урока

Контрольная работа по литературе

Нажмите, чтобы узнать подробности

В настоящее время особенно остро стоит вопрос возрождения национального самосознания народов России. Важным средством воспитания на народных традициях является народное творчество. Богатым педагогическим материалом обладает фольклор. И особенно местный фольклор. На каждой территории издревле создавались произведения, отражающие климатические, экономические, исторические особенности регионов. Именно в них простой народ закладывал этические традиции и нравственные идеалы, которые при всей своей общечеловеческой сущности имеют региональные корни. Фольклорные произведения воспитывали людей для данной местности. Прославляя свой край, они подготавливали людей к жизни именно на этой земле.

До недавнего времени мы часто и не задумывались, где создана та или иная сказка, где зародилась народная игра, в каком селе высказана та или иная народная мудрость, проявившаяся в пословице. Между тем, определяя родину того или иного текста, можно лучше понять не только региональную историю, но и вспомнить игры, песни, сказки своей бабушки, прикоснуться к истории своего рода, задуматься о родовой чести и достоинстве. Необходимо, чтобы принцип педагогики «От близкого - к далекому» реализовывался и по отношению к фольклору.

Просмотр содержимого документа
«Контрольная работа по литературе»

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Федеральное государственное бюджетное образовательное

учреждение высшего образования

ПЕНЗЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Педагогический институт им. В. Г. Белинского





Факультет педагогики, Кафедра

психологии и социальных наук «Педагогика и психология»

Направление подготовки: 440303 специальное

(дефектологическое) образование

Профиль подготовки: Логопедия



КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине «Детская литература»

на тему:

«Сказители и собиратели русских народных сказок»



Выполнил студент: Кузьминых

Виктория Петровна

Курс 2 № группы 16ЗкНЛ53

Проверил:

Доцент кафедры "Теории и методики

дошкольного и начального образования":

Климова С. А.





Пенза, 2017

Содержание

Введение 3

1.История русских народных сказок 4

2. История собирания фольклора в Симбирской губернии 7

2.1 Знаменитые люди - собиратели фольклора в Симбирске 7

2.1.1 Петр Васильевич Киреевский 8

2.1.2 Дмитрий Петрович Ознобишин. 8

2.1.3 Петр Васильевич Шейн 9

2.1.4 Дмитрий Николаевич Садовников 9

2.1.5 Аполлон Аполлонович Коринфский 10

3. Открытия Дмитрия Николаевича Садовникова 12

Заключение 21

Список литературы



Введение

В настоящее время особенно остро стоит вопрос возрождения национального самосознания народов России. Важным средством воспитания на народных традициях является народное творчество. Богатым педагогическим материалом обладает фольклор. И особенно местный фольклор. На каждой территории издревле создавались произведения, отражающие климатические, экономические, исторические особенности регионов. Именно в них простой народ закладывал этические традиции и нравственные идеалы, которые при всей своей общечеловеческой сущности имеют региональные корни. Фольклорные произведения воспитывали людей для данной местности. Прославляя свой край, они подготавливали людей к жизни именно на этой земле.

До недавнего времени мы часто и не задумывались, где создана та или иная сказка, где зародилась народная игра, в каком селе высказана та или иная народная мудрость, проявившаяся в пословице. Между тем, определяя родину того или иного текста, можно лучше понять не только региональную историю, но и вспомнить игры, песни, сказки своей бабушки, прикоснуться к истории своего рода, задуматься о родовой чести и достоинстве. Необходимо, чтобы принцип педагогики «От близкого - к далекому» реализовывался и по отношению к фольклору.

Среднее Поволжье имеет старинные фольклорные традиции. Здесь зарождались фольклорные исследования. Здесь вырабатывались правила сбора и переработки фольклорного материала.

В фольклоре нашли отражение культурные процессы взаимовлияния, взаимопроникновения, но не слияния народных культур. В нем отражаются принципы толерантного сосуществования и доброжелательного соседства разных людей, представителей разных народов. В татарских и чувашских, мордовских и русских текстах есть общие герои, общие сюжеты. И все-таки это другие сказки, загадки, имеющие черты национального характера. Как это возможно? Понять это можно, только ознакомившись с самими текстами.



1.История русских народных сказок

Сказками называются общенародные устные произведения, в которых изображаются приключения фантастических героев. В древности они назывались «баснями», «байками». Рассказчики сказок до сих пор называются в народе «баянами», «баюнами», «баутчиками» и «бахарями.»

Сказки в народном быту служат в настоящее время для забавы, времяпровождения. Народ не относится к ним с такой серьезностью, которая проявляется у него в отношениях к песне. Такое различие в отношениях к этим видам устного творчества выражено самим народом словами: «сказка — складка, песня — быль». Этими словами народ проводит резкую черту между обоими видами творчества: сказка, по его убеждению — порождение фантазии, песня — отражение былого, того, что было народом на самом деле пережито.

Сказки очень рано превратились у нас в источник забавы. В «Cлове о богаче и бедняке» (XII век) описывается, как забавляется древнерусский богач на сон грядущий: домочадцы и слуги «ноги ему гладят… инии гудуть, инии бают (подразумевается сказки) ему…». Значит, уже в глубокой древности происходило то, что нам известно из позднейшей эпохи крепостного права XVIII-XIX века.

Но сказки, вопреки народному убеждению, не составляют продукта чистой фантазии: в них отразились быт и воззрения очень древнего происхождения, но впоследствии народом забытые. Так, в сказках встречается отражение черт, характеризующих грубость древнего быта: людоедство (Баба-яга), разрубание тела на мелкие части, вынимание сердца и печени, выкалывание глаз, выбрасывание стариков, новорожденных, больных и слабых на голодную смерть, казнь осужденных при помощи привязывания их к хвостам лошадей, выпускаемых на свободу в поле, закапывание в землю живыми, надземное погребение (на высоких столбах), клятвы землей.

Именно, как продукт творчества очень древних, по преимуществу языческих, времен, сказки подвергаются так же, как и другие виды устного творчества, преследованию со стороны духовенства уже очень рано. В XI веке запрещается «баять сказки, кощюнить» (рассказывать смешное) подвергаются порицанию рассказчики сказок, «празднословци», «смехословци». Даже в XII веке запрещается басни «баять» и т.д. В XVII веке осуждаются те, которые «сказки сказывают небывалые».

Несмотря на эти запрещения, сказки в устах народа уцелели, конечно, в измененном виде, до сих пор.

Сравнение по содержанию русских сказок с сказками других народов показало чрезвычайное сходство их. Так, напр., в русской сказке об «Одноглазом великане» рассказывается почти то же самое, что известно нам из «Одиссеи» Гомера о циклопе Полифеме, Одиссее и его спутниках; таким образом, русская сказка чрезвычайно похожа по сюжету на древнегреческий миф. Замечательно, что сходны сказки не только у народов ариоевропейских: многие сказки, различаясь в подробностях, сходны между собой по существу у народов самых разнооборазных рас: ариоевропейской, монгольской, даже черной.

Сходство сказок у разнообразных народов объясняется следующиими причинами: 1) сходством условий жизни у разнообразных народов; при таком сходстве творческая мысль у народов, отделенных друг от друга пространством и временем, должна была приходить к однородным результатам независимо друг от друга; 2) сходство сказок собственно у ариоевропейских народов отчасти может быть объяснено сохранением отдельными племенами поэтических традиций, бывших некогда общим достоянием ариоевропейской расы до ее распадения на отдельные племена; 3) сходство сказок ариоевропейских народов других рас может быть объяснено также взаимными заимствованиями, совершавшимися под влиянием мирных и военных отношений различных рас.

Установлено в настоящее время несколько путей, по которым сюжеты сказок могли от одних народов попадать к другим. Два ученых, Бенфей и Либрехт, полагают, что центром, откуда сказочные сюжеты распространялись во все стороны, была Индия. Бенфей перевел на немецкий язык сборник индийских сказок «Панчатантра» («Пятикнижие»), снабдив его обширным комментарием. Распространение сказок отсюда он связывает в распространением буддизма: именно из Индии сюжеты сказок вместе с буддизмом попали в Тибет, к монголам; отсюда монголами они были занесены в Европу, восточную часть которой они завоевали в половине XIII века; они передали сказки русским, а от русских они перешли к западным европейцам. Таков один из возможных путей передачи сказок, намеченный наукой. Либрехт намечает другой путь: из Индии сказки перешли на юг к арабам; от последних в Византию, а из Византии в Европу, восточную и западную. Таков другой путь заимствований. Но если возможно было заимствование сказочных сюжетов русскими и западно-европейцами из Индии через посредство монголов и Византии, то не менее вероятным представляется и заимствование сказочных сюжетов индийцами, монголами и арабами теми же путями у европейских народов. Завоевание Малой Азии, Ирана и части Индии Александром Македонским должно было подготовить возможность заимствований у греков указанными народами.

Переходы сказочных сюжетов от одних народов к другим, конечно, сопровождались их изменением и смешиванием друг с другом. Поэтому отличить, что в сказке принадлежит местному народому и что заимствовано, трудно: сказки по своим сюжетам и обработке — международны и лишь слегка носят национальный отпечаток.

Сказки делятся на следующие три разряда: 1) сказки о животных, 2) сказки со следами мифологии и 3) сказки бытовые.







2. История собирания фольклора в Симбирской губернии

2.1 Знаменитые люди - собиратели фольклора в Симбирске

В середине XIX в. Симбирская губерния стала одним из уникальных фольклорных заповедников. Здесь начался сбор и запись произведений народного творчества. В 30-е гг. XIX в. Наш край посетил А.С.Пушкин. Великий поэт в это время собирал материалы для своих произведений («История пугачевского бунта», «Капитанская дочка»). В беседе с братьями Языковыми А.С. Пушкин подивился красоте народной песни, лиричности народных сказаний, меткости народных загадок. Именно он посоветовал Языковым собирать произведения народного творчества своего края. Предложение поэта нашло отклик у всей семьи Языковых и их друзей. К делу подошли очень серьезно. В 1837 г. В Симбирске вышел первый номер губернской газеты «Симбирские губернские ведомости», где была опубликована «Песенная прокламация». Авторами статьи были Языков, Киреевский, Хомяков - известные и прогрессивные деятели того времени. Они обратились с призывом к общественности о собирании фольклорных текстов. В статье содержались правила сбора фольклорного материала, которыми руководствуются фольклористы и наших дней: записывать фольклорные тексты со слов самых старых людей села, не внося никаких изменений и не обрабатывая текст литературно, обязательно отмечать время и место проведения записи, имя и возраст информатора. Кроме того, в статье указывался адрес, куда можно было присылать собранные записи: город Симбирск, улица Панская, дом Языковых.

«Песенная прокламация» получила большой общественный резонанс. Ее перепечатали почти все губернские газеты России. И со всей страны в дом на Панскую улицу (ныне улица Советская) стали присылать загадки, сказки, пословицы, легенды и другие фольклорные материалы. Семья Языковых подвергла первоначальной обработке более тысячи текстов.





2.1.1 Петр Васильевич Киреевский

Так, Петр Васильевич Киреевский еще в 30-е годы XIX в. Изучал фольклор в нашем крае. Его помощниками в этом деле стали семьи прогрессивных симбирских дворян - Языковых, Бестужевых, Хомяковых, Валуевых и др. В Симбирске и Сызрани, в селениях волжского Правобережья ими были записаны сотни прекрасных произведений - былин, преданий, исторических, разбойных, солдатских, обрядовых, свадебных, семейных и других песен, пословиц, сказок и поговорок. Материалы доставлялись затем Киреевскому в Москву. При жизни была издана лишь небольшая часть собранного им материала. Его песенный фольклор включал более 1000 текстов - одно из крупнейших собраний в Европе. Затем эти записи вошли во многие издания произведений русского народного творчества.

2.1.2 Дмитрий Петрович Ознобишин

Другой исследователь симбирского фольклора - Дмитрий Петрович Ознобишин - автор слов песни «По Дону гуляет казак молодой». Он хорошо знал П.В. Киреевского, начинал переписчиком его песен. Потом сам стал собирать и записывать песни. Причем записывал он песни не только русские. Ознобишин был переводчиком и популяризатором восточной поэзии. Это расширило круг его интересов в фольклоре. Именно он первый записал чувашскую песню и опубликовал ее в журнале «Заволжский муравей». Только в 60-е годы ХХ в.

Были найдены 229 текстов, записанных Ознобишиным. Они опубликованы в книге «Песни, собранные писателем: новые материалы из архива Ознобишина» (М., 1968г.).











2.1.3 Петр Васильевич Шейн

Песни в нашем крае собирал и Петр Васильевич Шейн. Он издал два полных сборника русских песен, среди которых были и симбирские. А родился

Петр Васильевич в купеческой семье. Прошел лютеранство, стал протестантом. Порвал со своей семьей, поступил в сиротское отделение немецкого училища. Из этого училища со скудным запасом знаний и горячей любовью ко всему русскому Шейн кочует в качестве воспитателя барских детей по поместьям русских дворян. В 1856г. Он встречается с Аксаковым, оказавшись в семье Н.Кротова в деревне Усть-Урень Карсунского уезда Симбирской губернии. И там его исследовательский интерес приобрел научный характер. Он собирает, анализирует, систематизирует песни и баллады. Позднее они будут опубликованы в журнале «Русская беседа».

2.1.4 Дмитрий Николаевич Садовников

Сказки в нашей губернии собирал и Д.Н.Садовников. Наверное, необходимо несколько слов сказать и об этом замечательном человеке. Дмитрий Николаевич Садовников родился 25 апреля (7 мая) 1847г. В г.Симбирске, учился в губернской гимназии, затем сам работал педагогом, заведовал литературно-критическим журналом «Искусство». В 1874г. Выпустил в свет книгу «Наши землепроходцы» и опубликовал на страницах газеты «Симбирские губернские ведомости» часть своего большого собрания заговоров и произведений детского фольклора, большинство из которых с тех пор не переиздавалось. Известен также как автор сборника «Загадки русского народа» (1876г.), книги «Языческие сны русского народа» (1882г.), как автор многих стихотворений, переводов, статей.

Сказки были впервые изданы в 1884г. Российским Географическим обществом. «Сказки и предания Самарского края» - уникальное издание нашей поволжской культуры. В него вошли фольклорные записи, сделанные Дмитрием Николаевичем Садовниковым в Самарской и Симбирской губерниях. (Если быть точным, Самарская губерния была образована в 1851г. из территорий, ранее относящихся в основном к Симбирской губернии.). К сожалению, даровитому собирателю не суждено было дожить до выхода в свет своего труда, он умер 19 декабря 1883г. в Петербурге в возрасте тридцати шести лет. Книга же Д.Н. Садовникова впервые без изменений была переиздана лишь в 1991г.

Дмитрий Садовников записал наибольшее количество сказок (72) от крестьянина с. Помряскино Ставропольского уезда Симбирской, а позднее Самарской губернии Абрама Новопольцева. Затем 11 сказок записано было Садовниковым от симбирского мещанина Петра Степановича Полуэхтова, 6 - от А.В. Чагодаева в Симбирске, 5 - от Василия Авдеева в с. Новиковка Ставропольского уезда, 4 - от симбирской мещанки Елены Степановны Смирновой, 3 - от Г.Н. Потанина в Симбирске, 3 - от дворника Алексея там же, 2 - от воротника Алексея в с. Озерки Ставропольского уезда, 2 - от Исая Дементьевича Иванова в указанном выше с. Новиковка, 1 - от Максима Кузьмина там же. Кроме того, 14 сказок сообщены были Дмитрию Николаевичу симбирским мещанином Михаилом Ивановичем Извозчиковым, записавшим их частью от своей матери, частью от других лиц, и 1 - от П.В. Розанова в Симбирске. Кроме того, в сборник внесено 59 записей без указания на лица, от которых они услышаны, но не подлежит сомнению, что и они записаны на территории Симбирско-Самарского Поволжья.

2.1.5 Аполлон Аполлонович Коринфский

Известный в прошлом, но мало известен в наши дни еще один собиратель симбирского фольклора - Аполлон Аполлонович Коринфский. Он родился в Симбирске в 1868г., заниматься литературным трудом начал в поволжских газетах. В 1891г. переехал в Петербург. Деятельность его многогранна: поэт, журналист, литературный критик, переводчик, этнограф, библиограф. А.А.Коринфский печатался в нескольких десятках журналов, редактировал еженедельник «Север», был помощником редактора газеты «Правительственный вестник», считался душой поэтического кружка, сложившегося вокруг него и К. Случевского, писал историко-этнографические очерки, много переводил. Но симбирянам он памятен как собиратель фольклора. В нелегких полевых экспедициях спешил Аполлон Аполлонович со своими сподвижниками зафиксировать исчезающий быт, обряды, верования нашего народа, осмыслить их.

Свои наблюдения, записи отразил А.А. Коринфский в книге «Народная Русь: круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа» (М., 1901г.). Это светлое, вдохновенное произведение, насыщенное огромным фактическим материалом. Яркий, образный язык, нежная любовь к народу русскому, к родной земле, уважение к народам другим, живущим в составе России, - вот основные характеристики данного удивительного труда. Некоторые страницы «Народной Руси» читаются как стихотворения в прозе. И это не мудрено: А.А.Коринфский - автор стихотворений, когда-то известных всей читающей России. Но самое главное для исследователей фольклора в его книге - адресность зафиксированных текстов и описаний обрядов. Так, в энциклопедии Коринфского по народному календарю имеются многочисленные записи об обрядах русского симбирского народа.



3. Открытия Дмитрия Николаевича Садовникова

Самое знаменитое и наиболее полное собрание русских народных сказок увидело свет в конце 1850-х -- начале 1860-х гг. Это «Народные русские сказки» А. Н. Афанасьева. Ручейками стекались к Афанасьеву сказки из разных источников: архива Русского географического общества, где скопилось множество сказок из разных мест России, от любителей-собирателей. Собственных записей у Афанасьева было мало. Все первые русские собиратели, трудами которых созданы классические сборники произведений русского фольклора (И. М. Снегирев, П. В. Киреевский, В. И. Даль, А. Н. Афанасьев) были, прежде всего, организаторами собирательской работы: к ним поступали материалы энтузиастов, собственноручно записывавших тексты. Собирали одни, издавали другие -- такова ситуация в молодой русской фольклористике первой половины XIX века.

Положение меняется в 1860-1870-е гг.: энтузиасты уступают место собирателям, отправляющимся записывать фольклор, руководствуясь продуманной программой. Сборники становятся «авторскими»: они составляются из текстов, записанных самими собирателями, которые, естественно, становятся их издателями. Поскольку собиратель не может объехать всю Россию, а движется по заранее определенному маршруту, новые сборники не претендуют на универсальность. Это не былины и не русские народные сказки вообще, а тексты определенного региона («Онежские былины» А. Ф. Гильфердинга, «Причитания Северного края» Е. В. Барсова). В издании сказок первой книгой такого типа стал сборник Д. Н. Садовникова «Сказки и предания Самарского края», увидевший свет в 1884 г. По сборнику Афанасьева можно было судить, какие вообще сказки известны на Руси. Собрание Садовникова давало представление о том, какие конкретно сказки рассказываются на Волге, и даже не вообще на Волге, а в Самарском крае.

Облик любого фольклорного издания определяется его автором: вроде бы сказки сказывают и песни поют всюду одни и те же, а сборники их -- очень разные. Дмитрий Николаевич Садовников (1847-1883) был человеком известным. Во-первых, это видный поэт и переводчик. Не первой величины, и редкий, наверно, любитель русской поэзии назовет с десяток его стихотворений. Зато одно из них, ставшее популярной народной песней, знает, несомненно, каждый русский человек. Это песня о Стеньке Разине «Из-за острова на стрежень». Во-вторых, Садовников был этнографом и фольклористом. Ему принадлежат два классических собрания русского фольклора: «Загадки русского народа» (1876) и «Сказки и предания Самарского края». Большая его коллекция заговоров и произведений детского фольклора была опубликована лишь частично и известна, в основном, специалистам. В-третьих, Садовников был краеведом-просветителем. Он любил свой край и по справедливости назван «певцом Волги». В-четвертых, Садовников печатал историко-этнографические статьи в журнале «Нива» и много писал для детей, способствуя народному просвещению (таковы его книги «Наши землепроходцы» и «Языческие сны русского народа»).

Садовникова-фольклориста интересовали более всего «бытовая обстановка и мировоззрение русского землепашца». Это общая установка наших собирателей 1860-1870-х гг., повернувшихся лицом к быту русского народа. В предисловии к замечательному сборнику русских загадок Садовников признается: «Желание ближе познакомиться с культурным и умственным развитием нашего народа заставило меня, прежде всего, взяться за словесные памятники его творчества».

Всё это во многом предопределило характер сборника «Сказки и предания Самарского края». По замыслу Садовникова, сборник должен был дать представление не только о сказках и преданиях, но и о тех людях, которые их рассказывают, о живой фольклорной традиции. К сожалению, замысел этот осуществить не удалось: внезапная болезнь оборвала жизнь собирателя, не успевшего ни написать вступительной статьи, ни составить указатель эпических мотивов и параллелей к ним из других сборников русских сказок, ни продумать даже порядок расположения текстов в сборнике. В краткой вступительной заметке издатель сборника, видный фольклорист Л.Н. Майков сообщает о намерениях Садовникова обстоятельно рассказать о сказочниках, которых ему довелось встретить, и с сожалением замечает: «Утрата этих сообщений тем прискорбнее, что в нашей этнографической литературе до сих пор вовсе нет сведений о сказочниках».

Статья написана не была, но имена этих сказочников мы знаем: Исай Иванов и Василий Авдеев из села Новиковка, дворник Алексей и мещанка Елена Смирнова из Симбирска. От симбирского мещанина Петра Полуехтова получено 11 текстов. Но невероятной удачей была для Садовникова встреча с Абрамом Новопольцевым, крестьянином села Помряськино Ставропольского уезда Самарской губернии. От него Садовников записал 72 текста. Это, конечно, много. Но дело не в количестве, а в качестве: среди выдающихся русских сказочников с огромными репертуарами (Наталья Винокурова, Егор Сороковиков, Матвей Коргуев, Анна Барышникова) Абрам Новопольцев -- один из лучших «мастеров». Одним хорошо удавались сказки волшебные, другим - бытовые. Новопольцев - сказочник универсальный, с яркой индивидуальной манерой.

«Открытие» сказочника - одно из главных достоинств сборника Д. Н. Садовникова. Собиратели других фольклорных жанров подобные открытия уже сделали: просвещенному миру стали известны имена сказителя былин Трофима Рябинина и вопленицы Ирины Федосовой. Рвением П. Н. Рыбникова и А. Ф. Гильфердинга была основана так называемая «русская школа» фольклористики - с интересом к реальному исполнителю фольклора, имеющему свою биографию.

Фольклор - достояние общенародное, но поют былины и рассказывают сказки немногие конкретные люди. И по-настоящему можно понять фольклор лишь в связи с судьбами этих людей - не абстрактных «носителей фольклора», а тех, кто их составляет, - собственно народ.

Сегодня эти вещи кажутся чем-то само собой разумеющимися. Но до середины XIX в. личности исполнителя фольклора никто особенного значения не придавал. Фольклор - выражение народного духа, стало быть, это творчество принципиально безличное. Так смотрели на фольклор романтики, так воспринимал его и составитель нашего классического собрания русских сказок А. Н. Афанасьев. По сборнику Афанасьева трудно понять, кто рассказывал помещенные там сказки. У Афанасьева есть сказки, но нет сказочников. Если в текстах, попавших в руки к издателю, встречалось что-нибудь индивидуальное, нетипическое, он считал возможным «исправить» эти тексты, подогнать их под общий ранжир народной поэзии, какой представлялась она издателю. Правили фольклорные тексты уже братья Гримм, занимался этим и Афанасьев.

Надо ли объяснять, что правленый текст - это текст искалеченный, не аутентичный? Открытие индивидуальности исполнителя означало одновременно и появление текстов подлинных, в которые не вмешивается собиратель или издатель, руководствуясь собственными соображениями о народном искусстве. Читатель сборника Д. Н. Садовникова и получил такие подлинные тексты, записанные «из уст народа». Кое-что, может быть, Садовников и опускал, кое-что и сокращал, но, во всяком случае, ничего от себя не добавлял.

Итак, сказочник был «открыт» -и какой! Жаль, что смерть помешала Садовникову написать развернутую вступительную статью с подробными сведениями об Абраме Новопольцеве. Через полвека появились на Волге фольклористы, собравшие по крупицам свидетельства о Новопольцеве от людей, которые его еще помнили. Но портреты сказочника из этих крупиц складываются очень разные - в зависимости от того, кто и когда их складывает. Вот портрет, созданный В. М. Сидельниковым в 1930-е гг.: «старик высокого роста, широкий в плечах, "здоровенный детина". Был пастухом, жил бедно, имел четырех сыновей. Любил выпить, побалагурить и сказки сказывать». Известно, что умер он в 1885 г. шестидесяти пяти лет от роду. Летом пас скот, зимой отправлялся на отхожие промыслы - и всюду Новопольцев рассказывал сказки.

Существенно иной портрет Новопольцева нарисовала Э. В. Померанцева в начале 1950-х гг. (и не внесла в него новых штрихов в своей книге 1960-х гг. о судьбах русской сказки): «Знаменитый сказочник, выдающийся мастер слова, творчество которого впоследствии изучали русские и зарубежные ученые, безземельный бедняк, топивший в вине свое горе, находил, очевидно, единственное утешение в сказках, герой которых, бедный мужик, одерживал победу над своими угнетателями, в сказках, в которых ум всегда торжествовал над глупостью».

В этом портрете есть, как говорится, известный «перебор»: сказки Новопольцева отнюдь не свидетельствуют о нем как бедняке, топившем горе в вине и находившем в сказках единственное утешение. Новопольцев -- сказочник веселый, любящий занимательное (25 волшебных сказок!), необычное (12 легенд!), страшное (8 сказок о мертвецах и разбойниках). Безукоризненно владея техникой рассказывания волшебных сказок, соблюдая повествовательный канон, Новопольцев в то же время всегда балагурит. Давно отмечено сходство его с древнерусскими скоморохами, «этими веселыми ребятами, отчаянной голью кабацкой, потешавшей некогда русских людей на разные манеры: и песней, и пляской, фокусами, гаданием и театральным действом» (Н. Л. Бродский). Какую бы сказку Новопольцев ни рассказывал, серьезную волшебную, захватывающую авантюрную или забавную о животных, - он всегда посмеивается и шутит. Это именно балагур, но не сатирик: Новопольцев не обличает и не развенчивает.

Новопольцев забавлял своих слушателей не только шутками и прибаутками, замысловатым сплетением нескольких сюжетов в одну сказку. Традиция традицией, но Новопольцев имел индивидуальный дар живописца: он умел живописать словом, особенно портреты. Они всегда забавны, независимо от того, о ком говорит сказочник - будь то бедняк Фома Богатый («лицом был хорошовит, губы по осметку, а нос, как башмак»), или «при большой дороге красная девица» («космы ее по плечам лежат, сопли ее на губах висят»), или библейские герои Соломон и Вирсавия (С. И. Минц верно заметила, что «сыплющий прибаутками и уменьшительными словечками кузнецов сын Соломон мало напоминает мудрого Соломона, так же и преступная Вирсавия, изображенная Новопольцевым, вызывает скорее усмешку над беспутной бабенкой, "забавляющейся воточкой" и "держащей пригулочку", нежели возмущение перед преступной женщиной»). Рассказывал Новопольцев сказки, играя на звуковых контрастах и повторах, «в рифму»: «Старуху хотят хоронить, а она лезет на колокольню звонить», «А скажи-ка нам, старая кобыла, ты, знать, Бога забыла», «Пашет в чистом поле дьячок, у него голенький бочок».

Абрама Новопольцева справедливо называют наследником древней скоморошьей традиции, которая дает о себе знать и у других мастеров русского фольклора - М. Д. Кривополеновой, А. К. Барышниковой. Есть в нем что-то от потешника-молодца, требующего за сказку рюмочку винца. Был он, конечно, и человеком своего времени - середины XIX века, так что эпоха не могла не отразиться в его сказках (об этом писала Э. В. Померанцева), но именно скоморошья традиция придает новопольцевским сказкам яркую индивидуальность, тем они и ценны.

Выходившие до Садовникова сборники сказок представляли общерусскую традицию в целом. Как было уже сказано, садовниковский сборник впервые показал один из регионов русской сказочной традиции - Среднего Поволжья. Материалы Садовникова заставляют задуматься над несколькими вопросами. Прежде всего, это вопрос о том, насколько «совпадают» традиции общерусская и поволжская. Издатель садовниковского собрания Л. Н. Майков заметил в предисловии, что «огромное большинство помещенных в нем рассказов по содержанию своему не имеют местного характера; таким образом, заглавие указывает только на ту область, в пределах которой записаны эти сказки и предания». Это, конечно, так: есть фольклор русского народа, и то, что рассказывают в Поволжье, - его органическая часть, и на первый взгляд, из общерусской традиции материалы Садовникова не «выпадают».

Но это лишь на первый взгляд. При всей общности русских сказок, есть в них и региональные особенности. Естественно было бы искать их в реалиях быта и природы, в диалектных словечках. Но особенности эти - и в предпочтении тех или иных сюжетов, создании региональных версий известных сюжетов. Опытный сказковед заметит, например, сколь необычна версия известного в мировом фольклоре сюжета «Сиди-Нуман» - о муже, превращенном женою-колдуньей в собаку, - отражена в сказке, рассказанной дворником Алексеем (№ 24). Некоторые оригинальные композиции сказочных сюжетов у Новопольцева, выделяющиеся на общерусском сказочном фоне, не так уж и оригинальны: они хорошо знакомы другим народам Поволжья и чуть более далеким соседям - казахам, например (сказка о Фоме Богатом). В общерусских сюжетах обнаруживаются региональные, волжские особенности.

Сборник А. Н. Афанасьева кажется необычайно полным: более пятисот пятидесяти сказок, ставших нашей классикой, - прекрасно рассказанные, они относятся к наиболее распространенным в России версиям. Но абсолютно полного сборника нет и быть не может. Книга Садовникова во многом дополняет представленный Афанасьевым русский сказочный фонд. Мало того, некоторые сказки, записанные Садовниковым, уникальны в русской сказочной традиции: ни до Садовникова, ни после него сказки эти не встретились нашим фольклористам. Сама по себе уникальность еще ни о чем ровным счетом не говорит. Если сказка известна в единственном варианте - значит, на нее нет «спроса». Тут дело обстоит несколько иначе: у Садовникова есть сказки, хорошо известные другим народам, но не встречавшиеся у русских. Такова сказка о чернобыльнике (№ 47) -- знакомая хорошо украинцам, но не попадавшаяся у русских. Или сказка о подмененной невесте (№ 66) -- необычайно популярная в Европе, но у восточных славян известная в единственной записи Садовникова. Сказка о том, что деньги - зло (№ 89), всюду известна в Европе, записывалась на Украине, есть пять ее русских вариантов, и самый первый появился в сборнике Садовникова. Словом, в собрании Садовникова немало «своего», заставляющего задуматься над сложными путями распространения сказочных сюжетов.

Оригинальность садовниковского собрания и в том, что оно представляет не только сказки, но и весь круг народной прозы, куда входят рассказы о достоверном (с народной точки зрения): легенды, предания, мифологические рассказы - былички. Как известно, А. Н. Афанасьев выделил легенды в особый сборник. Но таких особых сборников быличек и преданий в XIX веке не было. Почти нет «народной прозы» и в «Народных русских сказках» Афанасьева - по понятной причине: это не сказки. Садовников не отделяет предания и былички от сказок, но отлично сознает их особый статус - так они и печатаются в сборнике. Это материал высокой ценности, и многие рассказы из собрания Садовникова уникальны. Былички о мертвецах и нечистой силе, о леших и водяных, предания о кладах и «фармазонских» деньгах многое дают для понимания народного миросозерцания, того, что называют суевериями.

Что же касается большинства преданий, то они, будучи связаны с историей Поволжья, в первую очередь определяют региональную неповторимость собранных Садовниковым фольклорных материалов. Если о Разине рассказывали не только на Волге, то другие, менее знаменитые разбойники и богатыри (как великан-бурлак Никитушка Ломов) стали героями местного значения. Внимательный читатель заметит, как «фольклоризуются» реальные люди, становясь богатырями, ужасными злодеями, колдунами. Так стал чародеем и сказочным разбойником герой Крестьянской войны Степан Разин. И Д. Н. Садовников был одним из первых, кто стал систематически собирать предания и былички, отдав им много места в своем сборнике.

Собрание Д.Н. Садовникова стало ценным вкладом в сокровищницу русского фольклора. Оно внесло немало нового в понимание русских сказок, в перспективы дальнейшей собирательской работы, в проблематику работы исследовательской. Читателю, не озабоченному фольклористическими проблемами, эта книга дает множество прекрасных сказок и преданий, очарование которых не стерлось со временем.

Однако книга Садовникова стала библиографической редкостью. Вышедшая небольшим тиражом в специальной научной серии («Записки Русского географического общества по отделению этнографии»), не предназначенной для широкого читателя, она была известна лишь узкому кругу фольклористов и этнографов. И хотя за сборником Садовникова давно закрепилась репутация открытия в отечественной фольклористике, за сто с лишним лет в полном объеме он ни разу не переиздавался.

Нельзя было не заметить Абрама Новопольцева. Его сказки неизменно входили в разные антологии русских народных сказок (например, в книгу О. И. Капицы «Русские народные сказки», М.-Л., 1930 и в антологию М. К. Азадовского «Русская сказка. Избранные мастера», М., 1932). В советское время издавались «персональные» собрания сказок, записанных от одного «мастера» (А.К. Барышникова-Куприяниха, М.М. Коргуев, И.Ф. Ковалев, Ф.П. Господарев и др.). Были изданы и сказки Абрама Новопольцева (Куйбышев, 1952). Остальные сказочники, найденные Садовниковым, остались в стороне. Да и тексты Новопольцева были переизданы не полностью. Настоящим изданием мы возвращаем русскому читателю полного Садовникова.

Сборник Д.Н. Садовникова печатается в том виде, в каком он увидел свет. Порядок и нумерация текстов оставлены без изменения. Никакой редактуре тексты не подвергались, но даются в современной орфографии, с приближением к современным правилам пунктуации.





Заключение

Таким образом, сложившаяся традиция изучения русского устного народного творчества, связана с осуществлением культурологического, ознакомительного подхода к национальному достоянию, каким является фольклор. Однако устное народное творчество - явление вечно живое, живое и сейчас, в век техники и информации, хотя меняется сфера его бытования, характеристика и набор жанров. Отсутствие знаний об устном народном творчестве своего народа, представления о фольклоре как музейном экспонате искажают истинную картину развития искусства, не дают возможности понять, почувствовать и оценить эстетическую сущность и нравственные категории современного искусства (среди множества примеров - авторская песня, анекдот, граффити, рок-культура и т.п.). Проблемы бытования музыкального, словесного, декоративно-прикладного и других видов фольклора становятся понятны тогда, когда учащиеся в реальном времени и пространстве могут познакомиться с его образцами. Отсюда значение работы по включению материалов устного народного творчества родного края в систему литературного образования.

В завершении хотелось бы отметить, что изучая фольклор своего края, учащиеся вбирают в себя традиции, выработанные многими поколениями, так как устное народное творчество русского народа содержит в себе аккумулированные знания и общечеловеческие ценности. Поэтому фольклор, наряду с литературой, способствует когнитивной и творческой активности учащихся, является источником их саморазвития.













Список литературы

1. Даль В.И. Пословицы и поговорки русского народа. - М., 1987. - 105 с.

2. Коринфский А.А. Народная Русь: Круглый год сказаний, обычаев и пословиц русского народа. - Смоленск, 1995. - 128 с.

3. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. - Л., 1986. - С.300.

4. Садовников Д.Н. Сказки и предания Самарского края. - СПб., 1884. - С.226-227.

5. Садовников Д.Н. Сказки и предания Самарского края / Д.Н. Садовников (http://dragons-nest.ru).

6. Народная культура Поволжья: Методическое пособие / Каталог. Единое окно доступа к образовательным ресурсам (http://window.edu.ru/window/catalog).

7. Фольклор народов Среднего Поволжья: Хрестоматия /Авт.-сост. А.Ю. Тихонова. - Ульяновск: УИПКПРО, 2003. - 96 с.

8. Садовников Д.Н. Этнографические материалы Поволжского края //Симбирские губернские ведомости. - 1874. - № 34.

9. Славянская мифология: Энциклопедический словарь. - М., 1995. - 156 с.

10. Успенский Б.А. Филологические разыскания в области славянских древностей. - М., 1982. - 139 с.





Скачать

Рекомендуем курсы ПК и ППК для учителей

Вебинар для учителей

Свидетельство об участии БЕСПЛАТНО!