Маленькие рассказы

Ванькины паруса.

В раскрытое окно, словно неосторожные бабочки, залетали с яблонь белые лепестки .На парту с покачнувшейся оконной створки прыгнул солнечный зайчик.Шел урок литературы.Со страниц повести А.Грина словно врывались в душный кабинет соленые брызги прибоя.Ваньке даже показалось , что нежный аромат цветущих магнолий окутывает читающую учительницу.

Мария Петровна дочитала, и ,как по команде, прозвенел звонок. Ребята повскакивали с мест, загремели стульями, зашуршали пакетами и один за другим, прощаясь с учительницей, покинули кабинет. Остался один Ванька.Он медленно сложил свои вещи в пакет и подошел к учительскому столу.Мария Петровна заполняла журнал. Она подняла на мальчика глаза и устало спросила:

- Что, Ваня?

Ванька покраснел до ушей и промямлил:

- Вы не могли бы до завтра...если можно...книгу?

Мария Петровна удивилась.Приглядевшись к мальчику, она впервые обратила внимание на то, как он мал для своих 13 лет и как неряшливо одет.Потрепанные рукава пиджака едва доходили до запястий, открывая плохо отмытые руки. На бледном лице застыло какое-то испуганное выражение.Мария Петровна устыдилась своего равнодушия. Почему до сих пор она не обращала внимания на этого мальчугана, привычно ставя ему тройки за слабые ответы и письменные работы?Можно было успокоить свою совесть тем, что она не классный руководитель, а лишь учитель-предметник.Но это было подленькое оправдание своего безучастия к чужой судьбе.Все эти мысли роем пронеслись в голове учительницы, когда она протягивала Ваньке книгу в скромной серой обложке.

- Читай, не торопись, принесешь, как сможешь...Мы ведь уже закончили Грина,- сказала она , торопясь и почему-то стыдясь своей торопливости.

Ванька бережно положил книгу в пакет и, неловко попрощавшись, бочком-бочком выбрался из класса.

Вообще Ванька читал мало и неохотно. С трудом одолевая сонливость, он заучивал стихотворения и "домучивал"произведения великих классиков.

А тут Грин...Мальчика совершенно неожиданно потрясла биография писателя и восхитили его герои, такие добрые и сильные. А еще море....то тихое и ласковое, то грозное, вспененное волнами.

Погруженный в такие мысли, Ванька не заметил, как оказался возле своего подъезда.По загаженной кошками лестнице мальчик поднялся на пятый этаж и, открыв дверь, шагнул в темный коридорчик однокомнатной квартиры. Кислый запах нестираного белья, нищеты и безысходности...Но зато у него есть Грин, а это , как мечта, чистая и светлая.

Дома никого , и Ванька с облегчением вздохнул : мать с отчимом, по-видимому, в гостях у собутыльников. На кухне не было даже намека на еду.Лишь зачерствевшая горбушка хлеба в хлебнице. Ванька сжевал ее, запив водой из-под крана, прошел в комнату, сел на продавленный диван.Открыл книгу, и чудесные картины оттеснили убожество и грязь домашней обстановки. Ванька не замечал бегущих минут, не заметил он , как отворилась дверь и ввалились мать с отчимом. Первой вошла мать, взлохмаченная, с красными глазами, неряшливо одетая.Она плюхнулась на диван рядом с сыном и, громко икнув, спросила:

- Пришел? Читаешь? Ишь, академик.

Следом, матерясь по какому-то поводу, шел отчим. Ванька взглянул на них, таких неприятных в своем убожестве и пьянстве, и слезы навернулись на глаза.Отчим протянул грязную руку:

- Ну-ка, профессор, дай книгу. Про секс, поди, паршивец, читаешь.

Ванька спрятал Грина за спину.Ему стало страшно : как можно к мечте, к алым парусам с такими словами и руками.

- Дай! - заорал отчим, прибавив грязные ругательства.

Ванька шагнул к окну.Мать подняла красные глаза и бессмысленно уставилась на сына:

- Ну, че уперся, скотина, книгу жалко?

Они вдруг представились мальчику страшными чудовищами, посягающими на его святыню. Он даже не понял, как очутился на подоконнике, как распахнулись ветхие рамы, как струя воздуха ударила в лицо...Он уже не услышал чей-то вскрик...

.....По асфальту растеклась ярко-алая, как паруса Грина, лужа крови, а в ней осколком будничной жизни темнела бессмертная книга...

Когда приходит завтра...

Пенсия подкралась как-то предательски неожиданно и, содрав, как шелуху, все обязанности и регалии,вдруг обнажила такое простое и уязвимое естество.

Нина Петровна до последнего момента была уверена, что будут уговоры остаться, всевозможные обещания и т.п., но все завершилось, на удивление, быстро: слова директора о молодых кадрах, которые необходимо продвигать, банкет, торжественные речи, цветы, пьяные слезы коллег....и пустота.

Придя домой, Нина Петровна никого не застала.Поставив цветы в вазу, она прошлась по комнатам.Последние месяцы женщина почти не бывала дома. Командировки, семинары, срочные отчеты бросали ее из одного города в другой. И сегодня она словно впервые увидела свой дом: какие-то незнакомые безделушки, пуфики, коврики, даже шторы и мебель казались ей чужими.Из задумчивости ее вывел голос дочери, вошедшей в комнату:

- Мам,привет!

- Добрый вечер,Соня, -ответила Нина Петровна.- Ты из института? Так поздно?

- Мам, я уже месяц назад защитилась, а сейчас стажировку в одной фирме прохожу, - укоризненно сказала дочь.

- Да? - удивилась Нина Петровна.- А где Петя? В командировке?

- Ну ты, мам, даешь....В какой командировке? Петька уже два месяца с Анюткой своей живет. Они квартиру снимают в центре.Да, кстати, он сейчас подъедет.

- С Аней?

- Нет.Моего Костю срочно на работу вызвали, а мы как раз переезжать собирались- тоже квартиру сняли. Ну вот, Петька мне поможет вещи перевезти.

Спрашивать о Косте Нина Петровна не решилась, побоявшись что-нибудь не то сказать.

Тут в комнату вошел сын.

- Всем привет! - весело поздоровался он и обратился к сестре: - Ты, Сонька, давай быстрее,меня только на пару часов отпустили.

- А где Рыжик? - спросила Нина Петровна,неожиданно вспомнив про кота.

- Да он же месяц назад умер, - в один голос сообщили дети.

- А папа-то где? - вдруг спохватилась женщина.

Сын и дочь в недоумении уставились на мать.Нину Петровну словно обдало холодом. Мысли вихрем пронеслись в голове : наверное, находясь в другом городе и будучи очень занятой, она пропустила важное сообщение.

- Как? И он тоже...,- запнувшись на слове "умер", с трудом выдавила Нина Петровна.

- Мам, ты чего? Он же ушел от нас 3 месяца назад к Зинке из соседнего подъезда. Он же с нами со всеми объяснился.

- А-а, - протянула Нина и вспомнила, что в один из вечеров, когда она напряженно готовилась к очередному семинару, муж и, правда, о чем-то пытался с ней поговорить, но она так и недослушала его тогда.

После ухода детей Нина Петровна опустилась на диван и задумалась. Как полководец после боя, она стала подсчитывать потери и трофеи. На риторический вопрос- что я имею на сегодняшний день -ответ был неутешителен : 55 лет за плечами, взрослых детей, не нуждающихся в опеке, слишком большую для одной квартиру. Особенно почему-то обидным в этот момент показалось то, что даже кот ушел из жизни, словно для того, чтобы сделать ее одиночество еще острее и невыносимее.

- Сволочь, - обозвала Нина П. покойного Рыжика, будто тот был в чем-то виноват, и горько расплакалась.Вволю наревевшись, она вдруг увидела на столике записную книжку: когда-то давно на одной из встреч с одноклассниками она старательно занесла сюда их телефонные номера, но, кажется, так ни разу никому и не позвонила.Теперь раскрыв импровизированный справочник, Нина Петровна стала набирать один номер за другим. Но годы сделали свое дело : кто-то, по-видимому, поменял номер, кто-то просто не подходил к телефону, кого-то уже не было в живых. В отчаяньи Нина набрала последний из номеров.Трубку долго не брали. Затем слабый, больной голос произнес :

- Алло, слушаю.

Нина Петровна удивленно спросила:

- Люся? Так не вязался этот голос в трубке с образом живой и смешливой Люськи - заводилой и душой любой компании.

- Да. Кто это?

- Это я, Нина Воронцова, узнаешь?

- Ой, Нинок, неожиданно-то как! А я вот...- всхлипывания на том конце провода оборвали начатую фразу.

- Что случилось?

- Заболела я, Нинок.Сын далеко. А с мужем, ты знаешь, мы уже 100 лет как в разводе.Вот и мучаюсь одна, никому не нужная.

- Да и я никому не нужна..

- Да ты что, Нин, побойся бога - таких, как твой Паша, еще поискать! Да и детки рядом...

- Бросил меня Паша, да и у деток теперь своя жизнь. Даже кот, и тот умер.И на пенсию меня выпроводили, -заплакала Нина Петровна.

- Ты вот что, Нинка, не реви, приезжай давай, - в голосе у Люськи зазвенели прежние властные нотки.- Адрес знаешь?

- Да...- вытирая слезы, ответила Нина Петровна.

Через час они сидели в крохотной Люськиной кухне, пили чай и разговаривали.

- Вот и хорошо, - прощаясь, сказала Люська.- Теперь ты у меня есть!

- А у меня ты, - расчувствовалась Нина Петровна.

Подходя к своему подъезду, она заметила под скамейкой крохотного серого котенка.

- Дымок, -сказала женщина, взяв дрожащий комочек на руки, и вошла в подъезд...

Разговор по телефону.

Нога в гипсе.На душе скребут кошки.На улице зима и минус тридцать. Ограниченный пространством в 18 квадратных метров, я вторую неделю невольный слушатель телефонных разговоров моей супруги с ее многочисленными подругами, которых вместе с мужьями и детьми я теперь знаю по именам и фамилиям вместе с их достоинствами и недостатками.К концу второй недели значительно расширился мой кругозор в области ведения домашнего хозяйства: например, как выводить пятна с одежды, в какой магазин не стоит даже заходить, чем чистить ковры и многое другое.Походы жены на рынок или визиты к подругам теперь воспринимаются мною как маленькие праздники.

Однажды жена прибежала домой и, едва сбросив шубку, бросилась к телефону, словно для того, чтобы сообщить о пожаре или другом каком-то бедствии.Я 50 раз прослушал, что Сорокина Ирка - жуткая стерва, потому что увела у Таньки Ивановой Володьку, за которого та мечтала выйти замуж.Еще я узнал, что Тамарка скоро улетает в Турцию, а у Алки родился мальчик весом 3 кг и ростом 52 см.Кроме всего прочего, жене дали 50 советов, как лучше приготовить индейку и в каком магазине дешевле масло.

Наконец жена ушла в ванную.Целых 10 минут я наслаждался тишиной.Вновь зазвонивший телефон чуть не заставил меня зарыдать. К счастью, за шумом воды жена ничего не услышала, иначе непременно бы выскочила из ванны,дабы не пропустить вожделенного момента.Трубку снял я.

Приятный женский голос попросил пригласить к телефону мою супругу.

- Извините, - ответил я, -Маша не может подойти, она принимает ванну, но вы не волнуйтесь - я сам вам все расскажу.Чтобы огурцы были хрустящими, добавьте в маринад немного горчицы. Кстати, это придаст им пикантный вкус. Не вздумайте покупать стиральный порошок "Тайд" - это сейчас сплошные подделки. И не забудьте втирать в волосы перед мытьем любой йогурт...Помимо этого, я рассказал, как готовить индейку и тушить кабачки....

-Да, и не общайтесь, пожалуйста, с Сорокиной Иркой, -добавил я. - Она жуткая стерва и может увести вашего жениха или мужа.

Кроме того, я посоветовал навестить в роддоме Алку с ее 3-х килограммовым малышом и проводить в аэропорт Тамарку, поскольку она отправляется в Турцию. В конце своего монолога, который длился по меньшей мере 15 минут, я сказал :

-Ну вот, пожалуй, и все.От кого передать привет Машеньке?

На том конце провода вздохнули и ответили:

-Ира я, Сорокина.

Мое горло словно сузилось, и из него еле выдавился какой-то предательский писк.Молча положив трубку, я тупо уставился на вышедшую из ванной комнаты жену.

- Кто звонил? - спросила она.

- Да эта стерва!

- Какая еще стерва? - не поняла жена.

- Ну, Ирка Сорокина. Только ты не переживай - я уже сказал ей, кто она такая.

У жены округлились рот и глаза:

- Что ты ей сказал?

Пересказ моего разговора с Иркой Сорокиной привел жену в такое состояние, что я до сих пор бледнею, вспоминая все подробности.Думаю, от окончательной расправы меня спасла лишь загипсованная нога.

С тех пор прошло 10 лет. У нас 3х-комнатная квартира и двое детей.За эти годы у меня поубавилось волос, а у жены - подруг.Остались лишь проверенные временем - самые верные и надежные. И одна из них (не парадокс ли?) Ирка Сорокина...Вот так бывает.

Исповедь пациента.

До 46 лет я жил относительно спокойно, пока мирное течение жизни не было нарушено женой, решившей что мне пора начать заботиться о своем здоровье. На мое несчастье, наш провинциальный городок удостоил чести посетить некий столичный эскулап, к которому заботливая женушка записала меня на прием. В назначенный день и час, сопровождаемый второй половиной, я явился (как впоследствии оказалось, на растерзание) к медицинскому светиле.

Неловко втиснувшись в кабинет, я предстал перед врачом, что-то быстро заполняющим в своем журнале. Не поднимая глаз и промычав что-то нечленораздельное на мое приветсвие, Арнольд Арнольдович (назовем его так) поинтересовался, как у меня обстоят дела с менструальным циклом. Когда пауза затянулась, он наконец-то взглянул на меня и, по-видимому, понял, что дела у меня с этим самым циклом не обстоят никак. Ничуть, однако, не смутившись, А.А. предложил мне раздеться до трусов и лечь на кушетку. Он долго обстукивал и ощупывал меня со столь серьезным выражением лица и так многозначительно покачивая при этом головой, что мне стало не по себе.

- Да-а, -задумчиво протянул эскулап и уставился таким взглядом, что я впервые за 46 прожитых лет ощутил, где находятся мои печень, желудок , селезенка и прочие органы.

Дальнейшее происходило как в страшном сне. По радужной оболочке глаз А.А. признал у меня болезнь с каким-то таким мудреным названием, что выговорить это слово я не пытался никогда, боясь, что кто-либо сочтет это за личное оскорбление. Цвет кожных покровов показал серьезные проблемы с печенью, а мешки под глазами (где только он их разглядел?) - возможные осложнения почек. Кроме того, оказалось, что у меня невроз, дистрофия, язва желудка, признаки артроза, проблемы с потенцией и вероятность облысения.Однако доктор поспешил успокоить меня тем, что излечивал и не таких больных. Как бы между прочим он поведал душераздирающую историю о неком пациенте, которого в буквальном смысле извлек из могилы, реанимировал ...и тот вот уже 10-ый год пребывает в полном здравии.

- Ничего, дружочек, будете как новенький, только непременно соблюдайте все указания., - сказал А.А., выписывая мне один рецепт за другим.После всех манипуляций и наставлений я вышел , а вернее выполз из кабинета, можно сказать, в полуобморочном состоянии, с кипой рецептов в зубах и изрядно похудевшим кошельком в кармане. Жена, увидев меня, чуть сама не лишилась сознания.Но, как и большинство женщин, тут же преисполнилась чувством огромной гордости, что успела спасти меня от неминуемой гибели.

- Вот видишь, - сказала она, -как вовремя я заставила тебя пойти к врачу.Что бы ты делал без меня? Возражать ей не было ни сил, ни желания.

На следующий день жена развила кипучую деятельность. Во-первых, сбегала в аптеку и принесла чемодан лекарств. Во-вторых, поставила мне клизму. В-третьих, приготовила какой-то отвар, "аромат"которого заполнил не только нашу квартиру, но и просочился ко всем соседям, кто-то из которых ,особенно бдительный, позвонил в полицию и сообщил, что в нашем подъезде, по всей вероятности, находится разлагающийся труп.В общем, день был невероятно бурным.

Так прошел месяц.Одержимая великой миссией, моя жена не жалела сил.Каждую неделю она чуть ли не за руку водила меня к участковому терапевту, который из уважения к столичному светиле придерживался его назначений и каждый раз обещал мне скорое выздоровление. Моя амбулаторная карта раздулась, как второй том Льва Николаевича Толстого "Война и мир", сам же я весил столько, что мне могла бы позавидовать любая из девиц, стремившихся в топ-модели.

Но случилось чудо...Задремавшая ли в жилах кровь диких предков или сама природа вдруг взбунтовались во мне с такой силой, что однажды во время очередных процедур я , обозвав жену дурой, вылил ей на голову зловонный отвар и вслед за этим опрокинул туда же свой диетический обед.Собрав в чемодан пузыречки, коробочки, ампулы и прочую лекарственную дребедень, оставив рыдающую, с зеленым от отвара лицом и кокетливо повисшей на волосах бахромой из моркови и свеклы, жену, я выбежал из дома и помчался к А.А., который, видимо, воспылав идеей излечить всех жителей нашей местности, не корысти, ради, а исключительно из-за любви к ближним своим, вновь посетил наш гостеприимный городок. Растолкав посетителей, я ворвался в кабинет и вышвырнул оттуда пациента со словами : "Спасайся, пока живой". Затем, отправив доктора в нокаут, засыпал его грудой принесенных медикаментов.

Сутки я просидел в отделении полиции, но надо отдать должное благородному врачу - он объяснил такое поведение как рецидив, предшествующий выздоровлению, и великодушно простил меня.Правда, в тот же день великий медик покинул нашу провинцию.

По городу еще целый месяц ходили слухи о том, как пациент убил врача ланцетом, предварительно стетоскопом прослушав его грудь, чтобы удар пришелся в самое сердце...

Я же убежден, что не вмешайся вовремя, половина моих земляков, да и сам я тоже, покоились бы с миром за оградой нашего тихого кладбища.

Обыкновенная история.

Бывшая учительница русского языка и литературы Мария Васильевна, а ныне пенсионерка баба Маша, в стареньком, с цигейковым воротником пальто и такой же видавшей виды шляпке стояла на остановке, перебирая в потрепанном кошелечке нехитрую мелочь. Покупка подарка внучке ко дню рождения и оплата коммунальных услуг пробили значительную брешь в скромном бюджете пенсионерки, и Мария Васильевна производила в уме нехитрые арифметические вычисления, размышляя о том, сможет ли дотянуть до следующей пенсии или придется брать в долг у рачительной соседки - самогонщицы Катьки.

Из грустных размышлений ее вывел прогремевший над самым ухом бас: "Здрасьте, Марь Васильевна!"

В верзиле, которому она едва доставала до плеча, старушка с трудом признала своего бывшего ученика Васю Васечкина, в твердолобую голову которого безуспешно пыталась вбить хоть какие-нибудь знания.

- Здравствуй, Васенька, - пролепетала Мария Васильевна, испытывая в присутствии "любимого" ученика какую-то непонятную скованность. - Ты на автобус?

- Не-а, - хохотнул Васечкин.- Вон моя тачка стоит, а я так...козлам одним здесь стрелку забил.

В стороне и правда, переливаясь перламутровыми боками, стояла шикарная иномарка, хотя Марии Васильевне, одинаково не искушенной в марках автомобилей любого ранга, ее вид ни о чем не говорил.

Окончательно растерявшись от непонятных выражений Васечкина, пенсионерка беспомощно щурила близорукие глаза. Из неловкой ситуации ее выручил подошедший к остановке автобус.

- До свидания, голубчик, - засуетилась Мария Васильевна.

- Чао, - прорычал Васечкин и направился к своему роскошному авто.

Ночью Марии Васильевне приснился Васечкин на огромном черном козле со стрелой в руке, склоняющий глагол "жить".

- Я живу, ты живешь,он живет, мы живем, - гнусавил он.

- Не живем, а существуем, - поправила его учительница и проснулась...