Обрядовые песни калмыков

МБОУ «Ергенинская средняя общеобразовательная школа им. Л.О.Инджиева»

Районный конкурс творческих и исследовательских

работ «Из бабушкиной копилки»

Номинация: Обычаи, обряды, традиции народов Калмыкии

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА

по теме:

«ОБРЯДОВЫЕ ПЕСНИ КАЛМЫКОВ»

Выполнили: ученицы 5 класса

Лиджиева Данара,

Шавлинова Саглара

Руководитель: учитель русского языка

и литературы

Ольцонова Б.А.

Ергенинский, 2014 г

Содержание

I. Введение 3-4

II. Глава I. Календарные песни 5-6

III. Глава II. Бытовые песни 7-9

IV. Глава III. Свадебные песни 10-14

V. Заключение 15

VI. Список использованной литературы 16

VII. Приложение 17-21

Введение

У калмыков до настоящего времени сохранились обрядовые песни. Очевидно, существовали циклы песен, связанные с разнообразными обрядами. Об этом известно со слов многих старожилов, которые (по их словам) слышали когда-то такие песни, но не запомнили их или забыли. И, действительно, в связи с возрождением обрядов, песни, связанные с ними, некогда превратившиеся в обычные, в силу традиционной преемственности народного художественного творчества сохраняли компоненты обрядового процесса. Стоит задуматься над тем, что многие йорялы (благопожелания) на каком-то этапе развития были песнями, в которых заклиналось жизненное благополучие, хороший приплод скота и т.д.

С глубокой древности жизнь калмыков регулировалась действами – обрядами (магическими действиями), которые сопровождались пением и игрой на музыкальных инструментах. Целью таких обрядовых действий было – повлиять на природу, землю, вымолить у Всевышнего здоровье, приплод скота, обеспечить хозяйственное и семейное благополучие.

Актуальность данной работы определяется тем, что сейчас массово поднимается вопрос о возрождении калмыцкого языка и культуры в семье и школе.

Объектом исследования является обрядовые песни калмыков, а именно йорялы (благопожелания), календарные песни, протяжные песни (ут дун) и т.д., которые встречались в жизни каждой калмыцкой семьи.

Целью исследования явилось изучение обрядовых песен калмыков, ее специфики, жанровое многообразие, поэтики и др.

Основные задачи исследования:

- систематизировать результаты более ранних фольклорных исследований по этой проблеме, выявить не зафиксированные ранее фольклорные жанры и обрядовые явления;

- исследовать жанровые особенности обрядовых песен, выявить ее разновидности;

- изучить национальную специфику обрядовых песен калмыков.

Таким образом, в данной работе мы затронем вопросы по фольклорному исследованию обрядовых песен, их жанровое многообразие и ряд других вопросов.

Глава 1. Календарные песни.

Календарные песни калмыков до настоящего времени не были объектом специального изучения. Тема песен, исполнявшихся на календарных праздниках, является актуальной, так как они представляют наиболее древнюю часть песенной культуры.

Календарные обряды принято делить по четырем временам года на четыре цикла: зимний, весенний, летний и осенний. У калмыков подобное деление соответствует календарным праздникам – Цаган Сар, Урюс Сар, Зул. Календарные песни по своей роли в обряде не однородны – одни тексты изображают обряд, «формируют обрядовые действия»¹, другие «возникли благодаря обряду», некоторые тексты отображали «обрядовое отношение участников ритуала к совершавшимся событиям»².

Весенний праздник Цаган Сар (Белый месяц) для калмыков – это праздник обновления жизни, тесно связанный с хозяйственной деятельностью, проводится в первый день весны³. Цаган Сар как исторически сложившийся праздник характеризуется сохранением древних архаических обрядов, некоторые из них сохранились в календарных песнях. Полеве исследования и поиски архивных записей календарных песен о Цаган Саре привели исследователей к выявлению двух текстов песен. Один из текстов был опубликован в сборнике «Песни родной степи»⁴, второй текст принадлежит известному знатоку фольклора С.Манджикову в записи проф. Ц.-Д. Номинханова¹. По своей жанровой принадлежности – это протяжные песни. Протяжная песня – ут дун является феноменом не только калмыцкой культуры, но и культуры монголоязычных народов в целом. Цаган Сар – это самый почитаемый и радостный праздник, который вселяет людям надежду на светлое будущее.

Обрядовый праздник «Зул» входит в систему календарной обрядности, один из главных национальных праздников. «Новый год» обычно отмечается в конце ноября или в течение первой половины декабря (бар сар). Существует предание о том, как Зунква установил этот праздник именно в месяц проведения Зул, 25 числа. Многие ошибочно считали, что становились на год старше со дня празднования Зул. К празднику заготавливают стебли пырея, нарезают их по количеству лет на каждого члена семьи отдельно и зажигают в лампадке с маслом. Особая лампадка посвящается бурханам. Правильным же считается исчисление возраста человека со следующего дня после «откочёвки» Хозяина года (Җилин эзн). О том, когда это произойдет, обычно поясняют астрологи в хурулах. Кстати, если ребенок рождается перед днем Хозяина года, то он считается уже годовалым малышом, если родился позже его «откочёвки», то возраст такого ребенка исчисляется с началом Нового года.

Перед праздником Зул и в день его проведения посещают хурул, совершают ритуальную службу, приносят жертвоприношение богам, своим предкам, проходят «очищение» от греховных дел и поступков, получают благословение от лам.

Празднование Урюс Сара проходило с пышностью и обильным угощением, сопровождалось национальными состязаниями, массовыми гуляниями, оно было для кочевников кратковременным отдыхом после весенних работ и перед началом жаркого лета. Воспроизведение ритуала календарного праздника Урюс также отражено в календарной песне, посвященной этому празднику¹. Песня в ее исполнении полностью воспроизводит все ритуалы, совершаемые в этот день степняками. В калмыцких календарных песнях, записанных в последние годы, есть обращение к образам буддийских божеств (Окон-Тенгри, Будды, Дзонкавы), а также Далай-лама.

Глава II. Бытовые песни.

Народный поэт Калмыкии Санджи Каляевич Каляев в своих воспоминаниях писал о своей поездке в пригородное село Троицкое к одной старушке, которая, едва ль не единственная в наше время, знала песню, что поют около овцы, покинувшей новорожденного ягненка, чтобы она приняла его. Песню эту пели без сопровождения домбры, как обычно полагалось бы, пела она проникновенно, выразительно, очерчивая негативность смысла происшедшего случая. Другой старейший калмыцкий писатель Константин Эрендженович Эрендженов подробно описал обряд, совершающийся для возвращения верблюдицы-матери к покинутому ею верблюжонку в книге «Сын охотника», а затем спел песню эту песню. В одном из эпизодов книги, изображающем довоенный период, говорится, как друзья, сыновья богачей, решили навредить Мергену. Чтобы верблюдица, принадлежащая Мергену, бросила своего верблюжонка, они обмазали новорожденное животное шкурой только что убитого волка. Долго пришлось повозиться бабушке Мергена, чтобы вернуть верблюжонку мать; наряду с прочими ее действиями, исходившими из глубокого жизненного опыта, она постоянно играет на домбре и поет песню верблюдице. И лишь под утро верблюжонок был принят матерью (темән ботхан авч). К.Э.Эрендженов дал подробное описание этого обряда и предпослал к нему текст обрядовой песни в своей книге «Цецн булг» (Родник мудрости. Элиста, 1980, см. на с.31-33). Он повествует, что в данном случае обычно собирались наряженные девушки и молодушки и организовывали веселье, пели. Одна из девушек – домбристка, повесив поводья на запястье правой руки, подводит верблюдицу к верблюжонку и поет песню «Бобын-бобын, Боджула», при этом играет на домбре. Все присутствующие постоянно ходят около верблюдицы:

Булгин усн кезә

Ширгнә болһнач,

Бобн-бобн, Боҗула?

Бурһсн модн кезә

Буйсна болһнач,

Бобн-бобн, Боҗула?

И, наконец, когда начинает брезжить рассвет, верблюдица, протяжно вздохнув, дрожа подходит к верблюжонку, из ее глаз текут слезы. В это время поднимают верблюжонка и подводят к вымени матери. Девушки, играя на домбре, уходят домой.

Одно из первых мест в обрядовой практике занимали обряды приручения, заключавшиеся, если была необходимость, в налаживании отношений между только что народившимся детенышем и самкой. Во время совершения этих обрядов исполняли песни, домбровые мелодии, произносили заговоры. Песни-заклинания, являющиеся одним из древних лирических жанров калмыцкого фольклора, бытуют, главным образом, в скотоводческой обрядности. Протяжные песни (ут дун), отразившие древнее занятие калмыков, тоже носили магический характер и обеспечивали удачу в работе скотоводов. Песни приручения продолжают бытовать в современной фольклорной традиции калмыков. В них нашли отражение старинные обращения к домашним животным: к овцам обращаются с междометными восклицаниями «хош, пөөһә», к верблюжонку – «боҗһан», к корове – «хоов, хоов, хоов». В заговорах к верблюдице обращаются с возгласами: «бобн», «бөбнә», «бооҗула». Тяжелые условия кочевого быта способствовали возникновению целой системы обрядов и примет, связанных с содержанием животных.

Прибытие и откочевка животных с пастбищ, или кочевий, сопровождались у калмыков множеством обрядов, в которых участвовали и дети, и взрослые. Первостепенное значение придавалось жертвоприношение духу – хозяину местности. Принося дары хозяину местности, кочевники полагали, что под его покровительством можно обрести богатство и счастье. При смене стоянки все имущество, принадлежавшее кочевнику, а также члены семьи подвергались действию очистительной силы огня, в которую они верили. Этот обряд, по некоторым источникам, назывался угал тәвлһһн. Соблюдались определенные запреты. Так, у некоторых калмыцких родов был обычай не говорить про откочевку, держать время ее начала в тайне, поэтому песня, посвященная этому обряду, именовалась как «песня, исполнявшаяся тайно».

Известен ряд текстов йорялов-благопожеланий, в которых воспевается нелегкий труд скотовода. Обрядовая поэзия, сопровождавшая земледельческий труд, также представлена благопожеланиями, песнями, прославляющими новое занятие скотоводов-кочевников. Для земледельческой обрядности калмыков характерна очистительная, предохранительная, вербальная магия, вероятно, отражающая древние добуддийские верования в духов – хозяев земли, мир и покой которых люди нарушают при обработке почвы и посадке растений. Зафиксированы тексты заклинаний, песен, благопожеланий, бытующих и сейчас в районах современной Калмыкии, в которых интенсивно занимаются земледелием.

Глава III. Свадебные песни.

Из различных видов обрядовых песен наиболее сохранились такие, которые связаны со свадебной тематикой. Поскольку значительное количество свадебных песен было тесно связано с обрядом, а обряд у монгольских народов имел черты общности и своеобразия.

Современные свадебные обряды каждого из монгольских народов различны. А.Рона-Таш отмечает, что халхаские, чахарские свадебные ритуалы отличаются от дороганских, они ближе к ордосским и мало схожи с ойратскими и бурятскими¹. Дело в том, что типы свадеб и их содержание каждый раз своеобразны. На отдельных свадьбах используются такие ритуалы, которых нет на других, и наоборот. Порою некоторые элементы получают иной смысл, отражающий современную жизнь людей, или же вовсе отсутствуют. В различных районах Калмыкии, Бурятии и Монголии сходные мотивы свадебного процесса подвергаются значительной интерпретации. Но это сходство обнаруживается лишь в общих чертах и восходит к общности в культурном процессе монгольских народов, то есть типологическая близость свадебных обрядов – показатель их генетического родства.

Многие детали свадебного обряда монгольских народов упростились и изменились, что связано с влиянием культуры соседних народов, переменой условий быта, обновлением старых форм, сменой религиозных элементов, внесением нового содержания в этот ритуал.

Типологически сходные явления и отличия обнаруживаются при сравнительном изучении не только этнографического материала, но и при рассмотрении свадебных песен.

Свадебная обрядовая традиция у монгольских народов представляет в целом оригинальное явление в общечеловеческой культуре. В свадебной процессии монгольских народов различные действия сопровождаются жанрами народной поэзии в зависимости от их тематического содержания, а также идейно-эстетической значимости: благопожеланиями и песнями, пословицами и поговорками; здесь могут устраиваться, например, у калмыков, состязания острословов – прекрасных знатоков «яс кемялген», танцы исполняются под шаваши (танцевальные восхваления, прибаутки). Эта особенность свадебного обряда отражена и в эпической поэзии.

Семейно-обрядовая поэзия калмыков еще не изучена в полной мере. Однако имеющиеся материалы способствуют созданию определенного впечатления о том, какую роль выполняют народно-эпические произведения в семейных обрядах; трудно представить, каковы были древние формы семейной обрядовой поэзии. Если судить по тому, как в прошлом на калмыцкой свадьбе один из участников свадебного поезда должен знать двенадцать песен, исполнить их в течение двенадцати часов, то, очевидно, содержания этих песен были на определенную тему и были, естественно, связаны с обрядовыми действами в той последовательности, в какой протекал свадебный процесс в целом.

Назначение в свадьбе разнообразное, все зависит от того, какой обряд он сопровождает, в какой момент свадьбы она исполняется. Так, прием сватов, их угощение чередуется песнопениями торжественно-праздничного склада, сюда входят песни гимнические («шастр дун»), песни с подношением водки, напитка («Сөңгин дун»), («Магтҗ дуулдг дун»). На церемониях прощания невесты с отчим домом, с родными и близкими исполняются песни поучительного характера («Сүв селвгтә дун»). Сюда же входят и песни, знакомящие невесту с безотрадной женской долей («Күүк уулюлдг дун»), поднимающие ее настроение («Күүк магтддг дун»).

Сватовство (әрк зөөлһн) состояло из нескольких поездок к родителям невесты. В первый раз родственники жениха ездили с одним бортхо (кожаным сосудом с напитком), затем – с двумя, в третий раз с тремя, дарили родным невесты коня и шубу, на четвертый раз – четырьмя, на пятый раз поездки назначался день свадьбы.

На протяжении всей свадебной процессии ее участники поют песни, пляшут, веселятся. В данном случае мы ведем речь о разнообразных обрядовых действиях, которые у калмыков носят довольно специфический характер, то есть мА прослеживаем некоторые песенные сюжеты, которые не всегда выражали радостное настроение, а подчас были с нравоучительной основой. В частности, такова песня, которую пели невесте (перед ее увозом из родительского дома) искушенные опытом супружеской жизни женщины:

… Таңслад бәәдгән уурич,

Унтдг нөөрән ахрич,

Уудг цәәһән уһич.

Күүнә һазр күндтә биший,

Көлиһән болһаҗ ишкич,

Күүнә ээҗин келн –

Күтц тоңһргин ир,

Күндлн соңсч йович,

Эврә ээҗин келн –

Элсн тоңһргин ир,

Эрклҗ бичә йович.¹

Тяжела была женская доля в прошлом. Н.Нефедьев, наблюдая за жизнью калмыков, писал: «В руках женщин кроме хлопот о пище, тепле и воспитании детей сосредоточены, за незначительным исключением, еще и весь ремесленный труд – калмыцкие женщины делают белье и всякую одежду, ткут тесьму для кибиток и украшений для себя, плетут веревки, канаты из конского волоса и верблюжьей шерсти из шелка, делают кошмы для кибиток, выделывают меха для одежды и кожу для посуды, обуви, сбруи и пр.»

Женщина становилась жертвой домашнего гнета. В одной из песен она в своем замужестве говорит, как о страдании, а не радости:

Зун шарһ мөрнь

Зула деерән тамһта,

Зөңдән өсгсн Бевәләг

Зовлңтахн һазртнь өгвлт.

В первые годы после замужества женщина, согласно древним обычаям, не могла видеться со своими родителями, братьями и сестрами. О ее разлуке с родными поется в песнях:

Үвлин сарднь сурхла,

Үвлзңгиннь һазрт бәәх зәнгтә,

Хаврин сарднь сурхла,

Хаврҗңдан бәәх зәңгтә.

Наблюдения над текстами семейно-обрядовой песенной поэзии калмыков говорят о былых частых явлениях, когда девушку выдавали замуж за нелюбимого для нее человека или же за человека, который намного старше ее, потому что он был богат. До сих пор является популярной в народе песня «Тегряш», в которой поется о том, как героиня стала жертвой старых семейно-бытовых традиций. Когда овдовела, осталась жить в доме своего престарелого свекра, возвращаться домой по калмыцкому обычаю запрещалось:

Көк торһн көшгинь

Кендән гиҗ уйхв,

Көгшн буурл өвгиһәң

Кениһән гиҗ санхв?

Лишь после 1917 года в Калмыкии происходят коренные изменения в социальных отношениях людей.

В прошлом порабощенная женщина-калмычка стала свободной от старых семейных традиций, основанных на религиозных канонах. Теперь она стала принимать активное участие в самых различных общественных преобразованиях:

Күүкн бийнь эрдмтә,

Күлг, трактор йовулна.

Шин җирһл тосхлһнд

Күчән холвҗ орлцна.

На современном этапе инициативу женитьбы выдвигают не родители, как было в прошлом, а сам жених. Родители и родственники обеих сторон договариваются о дне свадьбы и начинают готовиться к проведению этого торжественного в жизни молодых события. В сватовстве невесты участвуют люди, хорошо разбирающиеся в свадебных обрядах или, во всяком случае, знающие о них и могущие дать советы.

Сейчас бракосочетание молодых проводится в торжественной обстановке, обычно во дворцах культуры, загсах. Свадебные обряды и обычаи становятся интереснее и богаче по содержанию, чему способствует развитие культуры и общества.

Заключение

В калмыцкой народной песенной поэзии возрождаются старые песенные жанры (в частности, протяжные). Появляются все новые и новые жанры песен.

Данная работа является результатом анализа жанров калмыцкой обрядовой песни, изучения ее роли в обрядах и ритуалах – календарных, семейных, производственных. Исследование показало, что в многожанровом обрядовом поэтическом творчестве калмыков наиболее полно представлены благопожелания и песни (свадебные, календарные и т.д.).

В дальнейшем мы рассмотрим более подробно обрядовое творчество калмыков, а именно песни (календарные, поминальные, военные, колыбельные и др.) Хочется отметить, что обрядовые песни калмыков оказывали непосредственное влияние на жизнь и судьбу калмыка и очень широки и разнообразны по жанру эти песни.

Список использованной литературы

1. Басангова Т.Г. Земледельческая поэзия калмыков // Научная мысль Кавказа. Ростов-на-Дону: Изд-во ЮНЦ РАН, 2008.

2. Басангова Т.Г. Календарные песни калмыков // Известия Волгоградского государственного педагогического университета, серия «Филологические науки», № 5 (29), Волгоград: Изд-во «Перемена», 2008.

3. Басангова Т.Г. Обрядовая поэзия калмыков (система жанров, поэтика). – Элиста: Калмыцкое книж. изд-во, 2007.

4. Биткеев Н.Ц. Калмыцкий песенный фольклор. – Элиста: АПП «Джангар», 2005.

5. Рона-Таш А. Материалы к изучении монгольских свадебных обрядов // Краткие сообщения института народов Азии АН СССР. Монголоведение и тюркология. – № 83. – М., 1969.

6. Хабунова Е.Э. Калмыцкая свадебная обрядовая поэзия. Исследование и материалы. – Элиста, 1998.

Приложение

Обряд очищения огнем

Обряд поклонения огню и Земле

Детская вокальная группа МБОУ «Ергенинской СОШ» под руководством Тикеевой Г.А.

1 Круглов Ю.Г. Русские обрядовые песни. М., 1982. С.9

2 Там же.

3 По лунному календарю обычно отмечается в ферврале (Лу Сар).

4 Оконов Б.Б. Төрскн һазрин дуд, 1989, с.67.

1 Научный архив КИГИ РАН, Фонд №9, опись 1, ед. хр.58, Богшрахинский аймак и богшрахинцы. Автор –сост. П.Э.Алексеева,Элиста, 2002. С.113.

1 Информант Ц.К.Джаргаева, запись В.К.Шивляновой . 1990 г.

1 Рон-Таш А. Материалы к изучению монгольских свадебных обрядов// Краткие сообщения института народов Азии АН СССР. Монголоведение и тюркология. - № 83. – М., 1969. – С. 165-171.

1 Данная песня записана от Сангаевой О.С. (1912 г.р.) Н.Ц.Биткеевым в 1982 году в г.Элисте.

18