Память, врезавшаяся в гены

Память, врезавшаяся в гены.

Областная олимпиада обучающихся по краеведению

Номинация: «Великая Отечественная война»

Подготовила: учащаяся 9 класса

Если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая. Так говорили древние.

("У войны не женское лицо" Алексеевич С.А.)

75 лет назад окончилась Вторая мировая война – самая страшная и кровопролитная война в истории человечества. День победы в нашей семье – самый торжественный праздник. Но это не день смеха и увеселений, не день, когда мы наряжаемся в форму образца тех далеких лет, не игры в войну и не военные игрушки. Для меня, моих сестер и родителей – это, прежде всего, день памяти, памяти, глубоко врезавшейся в наши гены! Говорят: «война коснулась всех», то есть, наверное, нет в нашей стране такой семьи, где кто-то из родных не воевал, где никто не погиб, не был ранен, не был обездолен, не пережил тяготы тех страшных лет.

Я не знаю, как в других семьях, но моих стариков война не просто коснулась, а опалила их по полной, выжгла в памяти вот уже четырех поколений такие героические и в то же время, трагические страницы, как оборона Воронежа, Россошанско-Острогожская наступательная операция, Сталинградская битва. Эти сражения связаны одной боевой нитью лета 1942-го – зимы 1943-го. Не было бы героической обороны Воронежа, по-другому бы сложилась и судьба Сталинграда. Благодаря нашим победам в Сталинградском сражении, был проложен успех Россошанско-Острогожской операции, когда наш Россошанский край был освобожден от врагов. Я хочу подробнее рассказать о Сталинграде, потому что именно там во время тяжелейших боев и испытаний оказалась семья моей прабабушки.

У каждого человека есть Родина – малая и большая. Отстаивая большую, ты спасаешь и малую тоже. В большой Родине соединены вместе тысячи городов и сёл, тысячи километров дорог и границ. Малая Родина моей прабабушки Маруси – Коноваловой (Кащеевой) Марии Яковлевны 1.01.1917г.р. – хутор Ширяй, примерно триста километров восточнее Россоши, ныне Волгоградская область.

Когда началась война, Мария вместе с мужем – Коноваловым Николем Тихоновичем 16.12.1912 г.р. работала на оборонном заводе «Баррикады», выпускавшем орудия. В начале войны никто не мог предположить, что враг дойдет до Сталинграда, что этому трудовому волжскому городу предстоит испить самую страшную чашу страданий. Мария родила дочь и временно не работала. Заводы «Красный Октябрь», «Тракторный» и «Баррикады» не эвакуировались, продолжая выпускать танки Т-34, пушки, снаряды и многое другое, вплоть до того времени, когда бои велись уже на территории самих

этих заводов. Все для фронта! Все для победы!!! Летом 1942-го в прифронтовом городе скопились сотни тысяч беженцев из Донских городов и станиц, военные историки полагают, что население Сталинграда выросло до 700000 человек, массовой эвакуации не было. Город начал пустеть лишь после массированных авианалетов, жители покидали город, бросая дома и имущество. Шли регулярные бомбежки, но заводчане оставались, прятались в бомбоубежища, работали, надеясь, что враг в город не войдет. «Мама, они нас убьют» - кричала маленькая Алиса, когда они с мамой под вой серен, бежали в бомбоубежище. А мама, прижимая к груди маленькую Эмму, думала в этот момент только о том, чтоб детей уберечь. Когда бомбы начинали рваться вокруг, а до бомбоубежища не успевали добежать, они прятались в канализационный люк на перекрестке. Но в один из таких дней в люке спряталась другая многодетная семья, а им пришлось бежать под бомбами. Когда все стихло, возвращаясь домой они увидели, что дом горит, а на перекрестке огромная воронка от бомбы, как раз в том месте, где был их спасительный люк со спрятавшейся в нем соседской семьей.

В октябре дошла очередь до эвакуации рабочих и их детей. Завод в спешном порядке эвакуировался в Кемеровскую область. Волгу переплывали на старой барже, которую надрывно тянул буксир. На палубе помимо беженцев было много раненых бойцов. Каждый день тонули расстреливаемые немцами баржи и буксиры:

Волга песни слышала хлеще чем «Дубинушка»,
Вся вода исхлёстана пулями врагов —
И плыла по Матушке наша кровь-кровинушка,
Стыла бурой пеною возле берегов.

За Волгой семья Коноваловых прибыла на станцию Ленинск, где ожидали отправки эшелонов. Паровозов катастрофически не хватало, а потому ожидание растянулось на долгие часы. Маруся расположилась в поле, чтобы покормить Эмму грудью, а Коля с Алисой пошли по перрону, чтобы посчитать вагоны в составе. И в этот момент налетели «Юнкерсы». Кто из нас, современных детей слышал, как завывают пикирующие бомбардировщики, сбитые в стаю? Как падают они с неба, подобно ангелам сатаны, падшим с небес? Падают, чтобы точнее прицелиться и сбросить бомбу на паровоз, на вагон, отмеченный большим красным крестом, на мать, бегущую с младенцем на руках по вспаханному взрывами полю. Маруся бежала от «Юнкерсов», а они гнались за ней по заволжской степи. Прижимая

к груди дочь, она упала в воронку от только что разорвавшейся бомбы, ведь

говорят, в одну воронку две бомбы не падают. Все стихло, она поднялась и увидела пожарище на станции. Пылали вагоны, набитые ранеными, поле было усеяно трупами и стонущими от ранений людьми. Долго бродила она среди станционных путей, куда несколько минут назад отошли ее муж и дочка: «только бы Алиса была жива», думала она, ища ее среди мертвых и живых на перроне и в поле. К разбитой станции подогнали грузовики и стали грузить раненых. Тут прабабушка и увидела мужа во время погрузки. Колина нога болталась на брючине как плеть, и она вмиг поняла, что ноги не будет, но не это беспокоило ее в тот момент: «Коля, где Алла???» - «Мне сказали, что она неживая», - ответил Николай. Позже он вспомнит, что прежде чем потерял сознание, видел, как алая струйка крови сочилась из ротика упавшей навзничь девочки. Ей не было и пяти лет, они ее так и не нашли, ни среди живых, ни среди мертвых.

Хутор Ширяевский не был захвачен немцами, Мария направилась туда в дом своей матери. Муж Николай был отправлен в Саратовский госпиталь, где ему отрезали раздробленную ногу. От менингита умерла маленькая Эмма, и Маруся оплакала ее, похоронив в родовой могиле. Оставшись без детей, она поехала к Коле, в Саратов, где им предложили обосноваться Колины родственники, так же пострадавшие от войны. В январе 44-го в семье прабабушки родилась девочка Алла, только не Алиса, а Алевтина – моя бабушка. Жизнь семьи Коноваловых возродилась!

Прабабушка Маруся прожила долгую жизнь, и всю эту долгую жизнь она искала и ждала встречи с девочкой Алисой, которую так неосторожно отпустила посчитать вагоны. Ее младшая дочка – Ирочка, родившаяся в 1948 году, в детстве была на Алису очень похожа. И в каждой рожденной внучке, и в каждой рожденной правнучке, она вспоминала Алису. Удивительно материнское сердце! В нем живут дети, даже отнятые 75 лет назад стаей «Юнкерсов».

Теперь вы понимаете, почему на 9 мая в нашей семье не устраиваются военные игры, мы не наряжаемся в форму военных лет, и не пишем на машине «можем повторить»? Если придется, повторим, но не хотим! Мы не хотим войны! Так же страстно ее не хотим, как не хотели ее наши предки – Николай и Мария, и все другие деды и прадеды наши, вернувшиеся и не вернувшиеся с войны. Война врезалась памятью в наши гены, и с нас этого хватит. Мы помним прошедшую войну, для того, чтобы не начинать новую!