ПАСХАЛЬНЫЙ РАССКАЗ КАК ФЕНОМЕН РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

УДК_______

ПАСХАЛЬНЫЙ РАССКАЗ КАК ФЕНОМЕН РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

Николко Елена Николаевна

учитель русского языка и литературы

МАОУ «Видновская гимназия»

Ленинского муниципального района

Московской областт

Россия, г. Москва

Е-mail: Luisrivera@mail.ru

Аннотация: В контексте истории понятия «пасхальный рассказ» анализируется весенняя идиллия В.Г. Короленко «Старый звонарь» - рассказ, поразивший учителя и его учеников, позволивший написать стихи, сочинения. Собственный рассказ «Я дарю тебе жизнь» Медведевой Анастасии, моей ученицы выпуска 2012, опубликован во многих детских журналах; благодаря работе «От святочного рассказа до собственного» Анастасия Медведева стала лауреатом Премии Президента РФ 2010 года , награждена серебряным знаком «Национальное достояние России»

Ключевые слова: Пасха; Церковь; колокольный звон; старый звонарь

Abstract: From a perspective of development of the notion “Easter story” the spring idyllic narrative “The old bell ringer” by V. G. Korolenko is analyzed, a story which amazed the teacher and her pupils and inspired them to write their own poems and essays. Anastasia Medvedeva, a pupil of Nikolko E.N. (graduated in 2012) is the author of the story “ I present you with life” published in many magazines for children and of the project “From a Christmas tale to your own one” which was awarded The President Prize and the silver medal “The national property of Russia” in 2010.

Key words: Easter; Church; tolling of bells; “The old bell ringer”

«Церковь стоит на холмике в самой середине поселка... Скрипят ступени лестницы... Старый звонарь Михеич подымается на колокольню, и скоро его фонарик, точно взлетевшая в воздухе звезда, виснет в пространстве. Тяжело старику взбираться по крутой лестнице... Много уж раз встречал он весенний праздник, потерял счет и тому, сколько раз ждал урочного часа на этой самой колокольне. И вот привел Бог опять. Ему не нужно часов: Божьи звезды скажут ему, когда придет время...» Небольшое селение, приютившееся над дальней речкой, в бору, тонуло в том особенном сумраке, которым полны весенние звездные ночи, когда тонкий туман, подымаясь с земли, сгущает тени лесов и застилает открытые пространства серебристо-лазурною дымкой... Все тихо, задумчиво, грустно...»

Так начинается пасхальный рассказ В.Г.Короленко «Старый звонарь» - рассказ, который заново открыл для меня, учителя с 40-летим стажем, В.Г.Короленко так же, как годами ранее А.П. Чехова «В Рождественскую ночь» и «Казак», Л.Н. Толстого «Исповедь» и «Чем люди живы», рассказ-икону В.Астафьева «Взыскание погибших», «Фетисыч» Бориса Екимова и Людмилы Улицкой «Капустное чудо» и совсем недавно, на днях, рассказ Ольги Павловой «Подарок от бабушки»

Каждый год мы с учениками разбираем этих «китов» русской прозы: Толстого, Достоевского, Тургенева, но ведь иногда нам всем хочется уйти от громоздкости, великой философии великих писателей, найти то, где уже не надо искать проблемы, а просто читать для того, чтобы насладиться красотой переплетения русских слов. Именно поэтому на закате педагогической деятельности захотелось донести до гимназистов, их родителей (они читают это вместе на кругу домашнего чтения) мудрость и чистоту маленькой эпической формы – «пасхальный рассказ». В этих произведениях нашли своё художественное воплощение события Священной истории, но все они об испытании человека. Многим памятны слова Гоголя о том, как по-разному празднуется "Светлое воскресение" у нас и в "чужой стороне": "В русском человеке есть особенное участие к празднику Светлого Воскресения. Он это чувствует живее, если ему случится быть в чужой земле. Видя, как повсюду в других странах день этот почти не отличен от других дней, — те же всегдашние занятия, та же вседневная жизнь, то же будничное выраженье в лицах, — он чувствует грусть и обращается невольно к России. Гоголь отмечает: "День этот есть тот святой день, в который празднует святое, небесное свое братство все человечество до единого, не исключив из него человека". Многое из сказанного тогда Гоголем, в том числе и то, что сказано в назидание русскому человеку девятнадцатого столетия, сегодня звучит как утешение — и нам остались вопросы и ответы русского гения: "Отчего же одному русскому еще кажется, что праздник этот празднуется, как следует, и празднуется так в одной его земле? Мечта ли это? Но зачем же эта мечта не приходит ни к одному другому, кроме русского? Что, значит, в самом деле, что самый праздник исчез, а видимые признаки его так ясно носятся по лицу земли нашей: раздаются слова: ’’Христос воскрес!" — и поцелуй, и всякий раз также торжественно выступает святая полночь, и гулы всезвонных колоколов гудят и гудят по сей земле, точно как бы будят нас! Не умирают те обычаи, которым определено быть вечными. Умирают в букве, но оживают в духе. Гоголю как никому другому удалось связать Пасху с национальным характером русского народа, прошлой и будущей историей России. Он определил эстетическое значение этого праздника в русской жизни и тем самым предопределил его возможный художественный смысл в русской литературе. Пасха получала разное художественное значение в русской литературе. Пасхальный рассказ был неизбежен в русской литературе. Одним из первых провозвестников этого жанра был А. С. Хомяков, который, как установил это В. А. Кошелев, в 1844 году перевел на русский язык "Рождественскую песнь в прозе" Чарльза Диккенса и издал анонимно под новым характерным заглавием "Светлое Христово Воскресенье. Повесть для детей", перевод имел успех и был дважды переиздан в журналах в следующем году. Хомяков создал новый в русской литературе жанр пасхальной повести. Пасхальный рассказ связан с праздниками всего Пасхального цикла от Великого поста до Троицы и Духова дня, а это прежде всего — назову главные — Великий пост, Страстная и Святая недели, Пасха, Вознесение, Троица, Духов день. Пасхальный рассказ назидателен — он учит добру и Христовой любви; он призван напомнить читателю евангельские истины. Его сюжеты — "духовное проникновение", "нравственное перерождение человека", прощение во имя спасения души, воскрешение "мертвых душ", "восстановление" человека.

В чудесном рассказе В.Г. Короленко "Старый звонарь (весенняя идиллия)" действие происходит в пасхальную ночь. И пасхальная радость здесь смешана с той грустью, которая всегда живет в русской природе, русской деревне, а особенно, когда смотрит на все это старый, видевший в жизни много горя человек. Здесь это звонарь Михеич. Вся жизнь его связана с колоколами и звонами, при них он и состарился. В словаре Даля сказано, что слово “колоколец” в тверских диалектах обозначает последний вздох умирающего. Это значение наводит нас на мысль, которую за постоянной гонкой дней мы все пытаемся подзабыть, отложить на верхнюю полку, которая настигает нас рано или поздно - всё в природе смертно. Но в то же время у природы есть и другое свойство, по-настоящему уникальное свойство, — с наступлением весны всё воскресает. Смерть и рождение в природе идут рядом. Может быть, не держась друг с другом за руку, но каждый год передающие эту палку жизни. И такой ритм природы остро чувствует человек, именно поэтому будет и “новая радость” и “новая сила”.

Смотря лишь на начало рассказа, мы понимаем, что речь пойдет о старом звонаре и о весенней идиллии. Старый звонарь является главным героем. А что же кроется за словами весенняя идиллия? Почему автор в самом начале выделяет это понятие?

Весенняя она потому, что время в рассказе происходит весной, накануне Пасхи. А идиллией является сама жизнь Михеича.

Михеич – старый звонарь, главный герой прожил тихую, мирную, «божью» жизнь. Он никогда не судил ни мир, ни людей. «Бог рассудит». И всегда он помнил лишь добро, потому что не бывает злой памяти. Вся его жизнь прошла между «небом и землёй». Там, на этой высокой колокольне он чувствовал себя свободным – от мирской суеты, - и приближённым к Богу. Михеич и его «вертикаль» - колокольня, как бы единое целое, являлись посредниками между двумя этими мирами.

С самого раннего детства он мечтал быть звонарём. Будучи ещё маленьким «белокурым мальчонком», взобравшись на высокую колокольню по ступенькам, которые сейчас скрипели от «старости», и, слушая завораживающий звон колоколов, его душа наполнялась небесной чистотой и гармонией.

И Михеич, уже старый, вспоминает свое прошлое. Время в рассказе останавливается. Наверное, это и есть та самая идиллия Михеича. Всю жизнь свою он прожил праведно, и от этого на сердце и на душе у него легко. А раз у человека душа чистая, то и смерть у него тихая, спокойная. Такую смерть и встретил Михеич. «Его старое сердце забыло про жизнь, полную забот и обиды…, и сердце усилено билось иллюзией счастья».

«И две последние слезы тихо катятся по бледным щекам…» И звонарь «отзвонил». Он пронес через всю свою жизнь этот «лик» звонаря. Он не умер. Он отзвонил…

Слышу вас, колокола,
Над землёю.
Против горя , против зла
Вы со мною
Сколько веры и тепла!
Сколько силы!
До чего же вам мила
Мать-Россия!
Вам и роща дорога,
И былинка,
И дорога на века
И тропинка,
И могучий богатырь,
И старушка,
Златоглавый монастырь
И церквушка,
Вы слышны и мудрецу,
И ребёнку.
Вы летите ко дворцу
И в избёнку
Вот, гудя, ударит бас:
Слушай! Слушай!
Словно с неба Божий глас -
Прямо в души.

Всё призывней, всё сильней,
Всё набатней,
Всё соборней для людей,
Всё понятней.
Собирает он народ
Воедино
И на подвиги зовёт
Исполина

Голоса колоколов,
Словно пламя,
Как свидетели веков
Всё вы с нами,
То ль сомнения вас жгли,
То ли беды –
Всё равно вы с нами шли
До победы.
Никогда ваш гул и стон
Не остынет –
Потому что боль жива
В вашем сердце,
Потому что знали вы
Слёзы жизни
И страдали для любви,
Для отчизны.
Так взлетайте вновь и вновь
В купол синий,
Чтоб всегда жила любовь
Над Россией.

Светлый праздник приходит на Землю,  Мир и счастье несёт нам он, И со всех колоколен окрестных  Слышен чистый, кристальный звон... Пусть же радость поселится в сердце,  Отразится в нём свет небес.
      Ясных дней вам и новой надежды,  Потому что  Христос Воскрес!                          Лидия Чарская

Список использованных источников.

1. Берковский Н.Я. О русской литературе. – Л., 1985. – 218 с.
2. Захаров В.Н. Пасхальный рассказ как жанр русской литературы//Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX веков. – Петрозаводск, 1994. – 256 с.
3. Калиниченко О.Н. Судьбы малых жанров в русской литературе конца XIX - начала XX века (святочный и пасхальный рассказы, модернистская новелла): монография. - Волгоград, 2000. - С. 100-103.
4. Николаева С.Ю. Пасхальный текст в русской литературе XIX века. - М, 2004. – 218 с.

5.Короленко В.Г. Старый звонарь

Приложение 1
Я дарю тебе жизнь

(Святочный рассказ)

Прадеду своему,

Бирюкову Владимиру Ивановичу

посвящаю…

Февральская ночь уже давно спустилась на измученную войной землю. Всё стало чёрным, и только луны свет мог различать венцы покосившихся изб, коньки на пологих крышах, калитки крепких заборов, крутой поворот за косогором. А вон там, видите, пустырь? А раньше здесь был огромный яблоневый сад. Летом все детишки ели вкусные, сочные плоды. Весной же запахом цветущих яблонь наполнялась вся Тимоховка.

Тимоховка устала. Война не прошла её стороной. Вот уже несколько лет маленькая деревушка переживает многое. Постарели матери: на их лицах стало больше морщин, огрубели руки. Повзрослели дети: их юность навсегда унесла война. Стали ниже старики: их спины ещё больше округлились.

Тимоховка ждёт. Ждёт своих кормильцев, которые сейчас далеко-далеко, где-то на фронте, но она точно знает, что они, бросив её, ушли защищать Родину.

В феврале зима — властная хозяйка. В этом месяце её метели самые злые, снег самый жесткий, дороги самые скрипучие, а сугробы самые горбатые. Самые грустные песни поют февральские вьюги в пыльных дымоходах. Под такую песню можно много о чём подумать, можно многое вспомнить. Среди всех тимоховцев, ушедших на фронт, есть и те, которые попали в плен. В те годы судьба пленных была непредсказуема...

Летним утром 1942 года немецкий офицер Ширра начал свой обычный день. На улице светало. Осторожная заря только показалась на небе. Ещё не проснувшиеся птицы звонко щебетали, иногда не попадая в такт своей песне. Ширра, завершал свой утренний туалет, туго забрал волосы гребешком назад, поправил свой толстый ремень. Вид его был безупречен и непоколебим. Ширра – один из миллионов серой армии фашистов, который фанатично верил и подчинялся силе агрессии. Он был один из тех, кто беспощадно врывался на железных мотоциклах в чужую жизнь и приносил с собой новый порядок, пройдясь автоматной очередью по невинным.

Сегодня он получил ничуть не новое для себя задание – проследить за расстрелом группы советских пленных.

…Колонна двигалась к месту приговора. Ширру всегда поражало то, как эти, по его словам, «растоптанные людишки», в ужасных лохмотьях, измученные пытками, допросами и нечеловеческими работами, могут так бойко идти к месту казни. «В них есть какая-то сила, которую невозможно сломать»,- думал он. В их глазах бессмертие. Великое и вечное.

В этой колонне шёл и наш тимоховец, Иван, бравый, работящий парень, которого в Тимоховке, помимо её самой, ждали мать и невеста. Летнее солнце грело его белобрысую макушку и казалось, ранам становилось легче от такого тепла. Опухшие ноги шли по холодной росе. Трава оборачивала и омывала их утренней водой. Он понимал, что это его последние минуты . Он вспоминал своих родных, любимую мать, милую сердцу невесту, верных товарищей, родную Тимоховку и её яблоневый сад. Перед глазами, как кадры на фотоплёнке, проходили минуты его жизни.

Наконец, Иван вспомнил своего отца, который погиб, когда Ваньке было всего лишь пять, вспомнил его внимательный взгляд и широкую шершавую ладонь, которая так ласково гладила сына по его кудрявой голове. Иван вздрогнул: слова самой любимой отцовской песни всплыли в его памяти. Холодящие мурашки побежали по его уставшей спине, неподвижные скулы вдруг вздрогнули. Иван запел.

Из его уст полилась старинная русская песня: «Ах ты, степь широкая, Степь раздольная,

Широко ты, матушка, протянулася. Он, да не степной орёл подымается…

Она, сначала робко вырвавшись из глубины его сердца, разлилась полноводной рекой. Иван сам не заметил, как рука, крепко сжавшая немецкий автомат, не нажала на курок и опустила оружие. Фашистское сердце сжалось, как будто кусочек огромной льдины откололся и растаял. Ширра онемел, он не понимал, что с ним происходит. Его разум мутнел, мысли смешались. В миг Ширра сам стал пленным. Песня связала его руки и ноги невидимыми цепями, всецело оковала его.

Благородной, грудной голос Ивана поразил Ширру. Слова песни залетали глубоко в немецкую душу, как лучи утреннего солнца заходят в темную избу через её щели.

Сердце Ширры забилось так быстро, что стук его отдавался в офицерских ушах. Он вдруг крикнул громко и остановил солдата-палача, снова приготовившегося стрелять.

Сердце Ширры забилось ещё быстрее. Фашист подошёл к Ивану. На его хромовых сапогах роса оставила капли, похожие на слёзы. Напряженным взглядом немецкий офицер бегло окинул Ивана и сверкнул ему прямо в глаза. На ломанном русском Ширра выбросил Ивану:

-Мне понравилась твоя песня. Я дарю тебе жизнь.

Медведева Анастасия

12