Письмо суворова

ПИСЬМО СУВОРОВА

Этого письма нет среди 688 писем Александра Васильевича Суворова, собранных в научном издании 1986 года. А между тем, оно тесно связано с пребыванием гениального русского полководца в Новой Ладоге, которое, по мнению историка Суздальского полка Л. Плестерера «следует признать главным периодом деятельности Суворова, как полкового командира».

Вот полный текст письма:

«Честный Протоирей Отец Антоний.

В оставшейся в Ладоге полк суздальского полковой церкви Петра и Павла, прошу вашего благословения доколе полк назад не возвратица в Ладогу, чтоб производима была ежедневная служба, за что полк вашему благословению или кто ту службу отправлять будет от усердия посылает в год по двадцати рублев, которые изволите получать от оставшаго в Ладоге при двуротной команде г(оспо)дина квартиимейстера Ефимова или кто тут находится будет при команде.

Вашего благословения покорный слуга Александр Суворов.

Декабрь 19 дня 1768 году».

Письмо пришло в Новую Ладогу 1 января 1769 г. и адресовано настоятелю собора св. Николая, к которому была приписана полковая церковь. Отец Антоний принадлежал к поколению местных священников Тимофеевых. Сначала он служил в Новоладожской Климентовской церкви, а затем, в 1761 – 1769 годах, - в Никольском соборе. Известно, что в ноябре 1764 г. он освящал главный престол каменного Покровского храма, построенного в селе Дубно.

В солидном издании «Лавры, монастыри и храмы на Св. Руси. С.-Петербургская епархия» (СПб., 1909 г.) помещен фотоснимок интересующего нас письма. Хорошо виден почерк Суворова – очень мелкий, но четкий и понятный. В 1912 году подлинник этого письма, размером 21,5 х 16,5 см, еще хранится в церковном архиве Никольского собора, а где оно находится сегодня – не известно.

Письмо Суворова в Новую Ладогу может рассказать о многом. О том, например, что Суздальский пехотный полк покинул город, в котором квартировал целых четыре года, с такой поспешностью, что у его командира, полковника Суворова, не нашлось времени встретиться с о. Антонием, и он был вынужден обращаться к нему с дороги. Судя по дате отправки, Суворов послал письмо из Смоленска, куда полк прибыл 15 декабря 1768 года, прошагав за месяц в осеннюю распутицу 927 километров.

В письме ощущается искренняя забота Суворова о полковой церкви, на сооружение которой, он сам лично носил вместе с солдатами бревна. Известно, что и все иконы для этого храм, в том числе очень древний образ Божей Матери, пожертвовал Суворов; здесь же хранился деревянный крест его собственноручной работы. В этой церкви Суворов пел на клиросе, читал за дьячка и усердно молился Богу.

Из письма также видно, что Суворов надеялся вернуться с полком в Новую Ладогу, но последовавшие военные события определили ему совсем другой маршрут.

Но на берегах Волхова о нем не забыли. Близ деревни Вындин Остров народ назвал «Суворовской» самую красивую сопку, на вершине которой любил отдыхать во время маневров неутомимый командир Суздальского полка.

В 1802 году церковь Петра и Павла в Новой Ладоге была отремонтирована шефом Суздальского полка А.Г. Щербатовым и освящена во имя святого Георгия Победоносца. Жители города заботились о ее сохранности, называя церковь по-своему – «Суворовской». Но к 1876 году она пришла в такую ветхость, что грозила падением, поэтому потолок был подперт столбами, служба прекращена. Летом 1878 года церковь после большого ремонта была освящена в присутствии внука ее создателя, генерала от инфантерии Александра Аркадьевича Суворова, избранного почетным гражданином Новой Ладоги.

Однако, со временем внимание ладожан к храму-памятнику стало ослабевать. Посетив город в 1912 году, известный археолог Н.И. Репников писал: «В настоящее время церковь закрыта, служба в ней производится два раза в год: 23 апреля и 26 ноября. Печальная участь постигла мраморный, по преданию, бюст А.В. Суворова, некогда находившийся на паперти церкви, на тумбе, с датой о построении храма; бюст был взят бывшим городским головой Сутулиным и ныне утрачен. Храм всеми забыт и едва не погиб в большой пожар 1912 года, когда в ночь с 22 на 23 июля на него летели головни с выгоревшего дотла лесопильного завода, близ него находящегося; храм цел покуда, но надолго ли?».

Еще один случай произошел в марте 1913 года, когда оставленная после отпевания свеча едва не стала причиной гибели этой церкви. Новоладожская газета «Озерной край» сообщала, что начавшийся ночью пожар был замечен прохожим и вовремя потушен. Тогда обгорел только престол.

К сожалению, в третий раз спасти Суворовский храм не удалось, и в феврале 1988 года огонь уничтожил его до основания, оставив жалкое пепелище.

Увы, не сохранился и другой ценнейший памятник, связанный с пребыванием Суворова в Новой Ладоге. В журнале «Иллюстрация» (1848 г. № 5) современник писал о нем: «Мне показывали дом (ныне мещанина Мысова), где квартировал бессмертный полководец. Дом деревянный, в два этажа, с четырьмя окошками по фасаду».

Из других источников известно, что в нижнем этаже дома размещалась полковая школа, а верхний, состоящий из трех комнат, занимал сам Суворов и его исторический слуга Прошка.

Этот дом был разрушен в годы Великой Отечественной войны, с сентября 1948 года на его месте, на высоком восьмигранном постаменте, стоить бюст великого полководца работы скульптора П.И. Кюфферле. Вспомним слова Гете:

Места, где жил великий человек,

Священные: через сотни лет звучат

Его слова, его деянья – внукам…

Думаю, будет совсем не лишним, если для напоминания потомкам высечь в камне, при въезде в Новую Ладогу, простые слова:

«Здесь жил Суворов».