Презентация "Удмуртская свадьба"

Удмуртская свадьба

Отношение к семье

Удмурты относились к вступлению в брак как к очень торжественному и значительному событию, определявшему всю последующую жизнь молодоженов.

Как и все народы мира, жизнь в браке, создание семьи удмурты считали естественным состоянием человека и даже обязательным его долгом. Одиночество, бобыльство всегда осуждали неудачников жалели: "пал тури" (одинокий журавль), "пал сапег" (одинокий сапог) и т. д.

В прошлом любая молодая пара начинала свою жизнь в недрах родительской семьи, под ее опекой и контролем. Почти все исследователи второй половины XIX в. отмечали у удмуртов наличие больших семей, число членов которых превышало 10—20 человек

Семья удмуртов. С. Бураново Сарапульского уезда. Нач. XX в.

Термины свадебного ритуала

Сюан - пир в доме невесты, куда приезжала женихова родня

Бӧрысь или сюан— бӧрысь - пир в доме жениха

Все бывшие сюанчи становятся теперь сектасьёс. В северных районах этот пир называется келись (провожающий), а поезжане келисьёс (провожающие). В ряде районов, в том числе Завьяловском, Малопургинском, пир невестиной родни у жениха называют ярашон а поезжане — ярашисьёс. Южные удмурты словом ярашон называют сговор, для обозначения которого северные и центральные удмурты употребляют термины тупан, вада пуктон, нянь шорон, сур тупатон.

Казак пиос. Неженатые поезжане — молодые люди.

Тӧро. Обязательный персонаж на свадебных пирах, главный распорядитель.

Сватовство

Вопрос о женитьбе сына и о замужестве дочери, решался старшими членами семьи. Когда сыну исполнялось 16—17 лет, родители начинали присматривать в округе невесту. Брачный возраст для юношей колебался от 16 до 24 лет, хотя чаще женили в 18—20 лет. Невесты еще в начале века часто были старше женихов на 3—5 лет, так как родители не спешили выдавать дочерей замуж, чтобы они дольше трудились в своем хозяйстве, тогда как парней стремились женить раньше, чтобы привести в дом работницу.

Сюан в доме невесты

За несколько дней до сюана отец жениха обходил своих родственников, приглашая их на свадьбу. Нередко приглашение осуществлялось в иносказательной форме: например, он говорил, что надо готовить красивые дуги, так как предстоит ехать за красным товаром (букодэс вӧялэ, кузь сюрес вылэ ӟеч товарлы потоно).

В доме невесты накрывали прощальный стол, после чего поезжане запевали песню, требуя приданое. Приданое выносили молодые поезжане, причем жениху приходилось за все платить символический (несколько копеек) выкуп стоявшим в дверях парням-односельчанам невесты. После небольшой потасовки из дома выносили сундук, перину, подушки и всю верхнюю одежду девушки.

У удмуртов Казанской губернии в первый невеста вместе с девушками убегала на гумно, где все они прятались в овине. Поезжане жениха шли туда, и один из них говорил: "Пойду снопы выкидывать!" — после чего залезал в овин и выгонял девушек.В Завьяловской волости перед отьездом из дому молодая прощалась с домом, подворьем, животными, а затем пряталась в клети. Ее искали девушки, приехавшие на свадьбу со стороны молодого, чтобы увести в избу и нарядить в дорогу

Сюан в дом жениха

В доме жениха поезд встречали его родители и родственники, не ездившие на сюан. Две женщины вели укрытую шалью невесту в дом, при этом в некоторых районах во дворе кто-либо стрелял из ружья в воздух, «чтобы «нечистая сила» не вошла в избу».

На третий день свадьбы с утра в доме жениха на натянутую в избе веревку или шест развешивали напоказ приданое невесты: самотканые ковры, полотенца с узорными концами, ее наряды.

Встреча невесты в доме жениха

Жена бадӟым ваися с кем-либо из близких родственниц жениха наряжали молодую в женское платье — это называли вылькен изьыян, то есть надевание на молодую шапки.

Чалма у удмуртов — символ женщины.

В северных, а также в Игринском и Шарканском районах устраивали еще ӝӧккышет учкон — смотрины скатерти: на стол стелили молодушкину скатерть, а присутствующие клали на нее деньги или подарки

Ярашон

Начинался в доме жениха, где тӧро «учил» поезжан петь. После угощения он вел их сначала к себе, затем поочередно ко всем остальным родственникам — участникам свадьбы. В каждом доме им предлагалось угощение, причем поезжане всегда требовали пурысьтам бекче (буквально: заплесневелый), то есть бочонок. Вместе с хозяином лезли в подполье и выносили приготовленный для этого бочонок кумышки или кадку меда. При выносе все кричали «берекет, берекет!» - пожелание благополучия, достатка. Содержимое «продавал» за деньги кто-либо из поезжан.

Перед отъездом домой поезжане прощались с невестой, жалели ее за то, что она остается в чужом доме. Непременно доводили ее до слез, так как считалось, что, чем больше у нее будет слез на свадьбе, тем меньше якобы их будет в последующей жизни. В доме невесты их встречали ее родители. Поезжане, так же как и сюанчи, отчитывались перед ними о своей поездке. На этом свадебный пир завершался, но весь ритуал свадьбы не считался еще законченным

Послесвадебные обряды

Через неделю после ярашона родители новобрачной, пригласив двух-трех родственников, ехали к дочери посмотреть на ее житье в новом месте — обычай адскон (свидание)

В Завьяловском районе первый визит родителей новобрачной к дочери носил название бер сюан, то есть поздняя свадьба. На бер сюан они отправлялись примерно через неделю после ярашона, пригласив с собой около 10 родственников пожилого возраста, не ездивших на свадьбу. Родители жениха делали ответный визит. На бер сюане гости пели соответствующие свадебные песни.

За приданым ездили сами молодые, родители мужа и 3-4 родственника. После увоза всего приданого весь цикл обрядов, связанных со свадьбой считался завершенным

Молодуха в головном покрывале сюлок. Глазовский уезд, дер.Гулекшур. 1906 г.

Женская прическа "чузырет". 1907 г.

Удмуртки д.Покровский-Урустамак, ныне Бавлинского района Татарстана. Снимок начала XX в.

Арская девушка, фото начала XX века.