Проект по теме "История российского парусного военно-морского флота"

ОБЛАСТНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧЕРЕЖДЕНИЕ

«Курский автотехнический колледж»

История российского парусного военно-морского флота

Выполнил: Алутин Дмитрий -

студент группы ОП-11

Руководитель:Барзенкова О. Н. –

преподаватель истории

КУРСК 2017 г.

Содержание

Введение

1. Создание русского флота.

2. Модернизация флота: от паруса – к пару.

3. Роль флота в истории России

А) Флот Петра Великого

Б) Черноморский период развития флота. Чесменское сражение.

В) Черноморский период развития флота. Флот в войнах с Турцией.

Г) Черноморский период развития флота. Синопское сражение.

Заключение

Список литературы

Введение

Мой проект посвящен российскому парусному военно-морскому флоту. Цель работы заключается в анализе роли парусного военно-морского флота в истории России через изучение основных военно-морских сражений от Петра Великого до начала XIX в.

Выбор этой темы обусловлен тем, что современная Россия является морской державой именно потому, что таковой её сделал император Петр Великий, а последующие монархи с большим или меньшим успехом продолжали дело Петра.

1 . Создание русского флота.

Создание военно-морского флота связано с именем царя-реформатора Петра Великого. Уже первый, неудачный Азовский поход 1695 г. наглядно продемонстрировал невозможность для России без флота успешно ре­шать задачи по овладению приморскими тер­риториями. Боярская дума в 1696 г. на двух своих заседаниях, 20 октября и 4 ноября, об­суждала этот вопрос. В принятом на первом заседании документе под названием «Статьи удобныя, которыя принадлежат к взятию кре­пости или фортеции от турок Азова», в част­ности, говорилось: «Морским судам быть, а скольким, о том справитца о числе крестьян­ских дворов, что за духовными и за всяких чи­нов людьми, о том выписать и доложить». Следовательно, размер будущего флота ста­вился в зависимость от экономических воз­можностей податных сословий. На втором за­седании были определены и сроки постройки Азовского флота: «Корабли сделать со всею готовностию и с пушками, и с мелким ружьем, как им быть в войне, к 1697 году, к апрелю...».

Впоследствии именно слова «Морским судам быть!» из думского решения стали трактовать как официальное начало российского флота, а дату их написания, 20 октября - как день его рождения.

2. Модернизация флота: от паруса – к пару.

Главным флотом своей жизни Петр счи­тал Балтийский. Первые корабли начали строить в 1703 г. на Олонецкой верфи.

7 мая 1704 г. Петр собственно­ручно поднял флаг на возведенной в Фин­ском заливе крепости Кроншлот - будущей базе Балтийского флота.

К 1714 г. Олонецкая (на реке Свирь) и другие верфи вовсю строили для Балтийского флота линейные корабли, фрегаты, шнявы, флейты (транспортные кораб­ли), способные действовать в открытом мо­ре. Однако, учитывая особенности Балтики (малые глубины, извилистую береговую ли­нию, наличие многочисленных шхер), Петр распорядился на Галерной верфи в Петер­бурге сооружать гребные суда для прибреж­ных районов - галеры.

К концу XVIII в. конструкция судов претерпела некоторые изменения по сравнению с петровской эпохой. Прогресс науки (преж­де всего математики) затронул и кораблест­роение. Уходили в прошлое времена, когда корабли строились «на глазок», в соответ­ствии с интуицией мастера. Теперь закладке судна предшествовал теоретический расчет его корпуса.

Размеры кораблей росли, множился раз­мер их парусов, становились разнообразнее их типы, оптимизированные для выполне­ния тех или иных задач. Например, шнявы ушли в прошлое, им на смену начали стро­ить корветы, бриги и шлюпы.

На верхних палубах стали устанавливать но­вый тип корабельного орудия - карронады, изобретенный в Англии. Они сочетали не­большой вес и крупный калибр, ведя опусто­шительный огонь на малых дистанциях. Те­перь абордаж все явственней уходил в про­шлое, исход боя почти всегда решала артил­лерийская дуэль.

Ко второй четверти XIX в. парусные ко­рабли достигли вершины своего развития. Их палубы теперь были практически ровны­ми, корпуса не несли никаких украшений, корму стали делать круглой, а не плоской (транцевой), как прежде. На палубах появи­лись новые мощные бомбические орудия, предназначенные для стрельбы не сплошны­ми ядрами, а разрывающимися бомбами.

Но век военных парусников катился к своему закату: все большее распростране­ние получали корабли с паровым двигате­лем. Правда, их надежность пока оставляла желать лучшего, да и дальность плавания не позволяла полностью отказаться от парусов. Была и еще одна причина, по которой осна­щение военных кораблей паровыми двигате­лями считалось нежелательным. Как мы по­мним, пушки тогда устанавливались вдоль бортов, и огонь они вели перпендикулярно направлению движения корабля. А на пер­вых паровых судах двигатель приводил во вращение огромные гребные колеса с лопас­тями, расположенные как раз в центре кор­пуса. В результате места для пушечных пор­тов в бортах оказывались перекрытыми, и огневая мощь паровых судов оказывалась значительно ослабленной.

3. Роль флота в истории России.

А) Флот Петра Великого

Первая победа молодого русского флота была одержана в 1703 году еще до вступления в строй первых кораблей.

1 мая 1703 г. Преображенский и Семенов­ский полки во главе с Петром взяли крепость Ниеншанц неподалеку от устья Невы. Вскоре с моря подошла шведская эскадра из девяти кораблей, которая еще не знала о падении своей крепости. А русские не торопились их об этом оповещать: над ней по-прежнему разве­вался шведский флаг, утром и вечером пода­вался условный сигнал двумя пушечными выстрелами, свидетельствовавший о том, что в крепости якобы все в порядке. Тогда от эска­дры отделились два корабля, 10-пушечная шнява (малый фрегат) и 5-пушечный бот (по­сыльное судно), с письмом для коменданта крепости. Войдя в Неву, они встали на якорь.

У Петра возник дерзкий план захвата ко­раблей. Вместе с А. Меньшиковым, семеновцами, преображенцами и солдатами «низо­вых» полков на рассвете 7 мая на лодках он вышел навстречу вражеским кораблям. При­чем русские силы разделились на два отряда, один из которых отправился кружным путем вокруг Васильевского острова, чтобы напасть с тыла. Самый опасный момент мог насту­пить, если бы шведы издалека заметили ата­кующих и применили пушки, но надвигаю­щаяся туча, а затем дождь помешали этому. Когда со шведских кораблей заметили опас­ность и открыли огонь, было уже поздно. Практически одновременно восемь лодок пристали к бортам бота и шнявы, на их палу­бы полетели ручные гранаты, а затем начался абордаж. После яростной рукопашной кораб­ли были захвачены. На борту шнявы побы­вал Петр и нашел там раненого штурмана, которого приказал вылечить. Когда голлан­дец Карл фон Верден выздоровел, царь убе­дил бывшего противника перейти на русскую службу. Непрерывно поднимаясь по службе, Верден в 1728-1730 гг. в чине капитана 1 ран­га уже командовал линейными Кораблями Балтийского флота. А в честь славной побе­ды, после которой в составе молодого русско­го флота оказались два захваченных швед­ских корабля, Петр приказал выбить медаль с надписью «Небывалое бывает».

Следующая, уже большая победа пришла к петровскому флоту через десять лет, в июле 1714 г.

Именно галеры сыграли главную роль в Гангутском сражении, происшедшем у по­луострова (иногда его еще называют мысом) Гангут. Сюда подошел русский флот под ко­мандованием Петра, вышедший в мае 1714 г. из Кронштадта. И здесь же чрезвычайно удачную позицию занимал шведский флот. Их галеры укрывались в финских шхерах (узких и извилистых прибрежных проли­вах), доступ к которым с востока, со стороны Финского залива, закрывал Гангут, а парус­ники маневрировали мористее (т. е. дальше от берега), в открытом море. Атаковать их га­лерами, составлявшими основу русского флота, было сродни самоубийству, обойти никак. И тогда у Петра созрел отчаянный план: он решил перетащить свои галеры по суше через самую узкую часть полуострова, протяженностью около 2,5 км, дабы они сра­зу оказались в тылу у шведских кораблей и смогли атаковать галеры неприятеля. В принципе устраивать такие «переволоки» русским было не впервой: ранее с Белого мо­ря на Балтику по так называемой «Государе­вой дороге» аналогичным образом были пе­реброшены две яхты и несколько гребных судов, чтобы участвовать во взятии крепости Нотебург (Орешек). А дабы шведы не подве­ли свои корабли заблаговременно к берегу в том месте, где заканчивалась переволока, и не расстреляли спускаемые на воду галеры, царь решил организовать прорыв части сво­их кораблей со стороны моря, разделив та­ким образом силы противника.

Однако этому плану не суждено было сбыться. После того, как шведы заметили ак­тивность русских солдат, начавших сооруже­ние дороги для перетаскивания судов на перешейке, и перебросили в этот район эскадру под командованием контр-адмирала Н. Эреншельда, состоявшую из кораблей и галер, к вечеру 25 июля установилось полное без­ветрие. Паруса безжизненноповисли на мач­тах. Посовещавшись со своими флагманами (капитанами и командирами отрядов), Петр изменил план. Теперь решено было проры­ваться между обездвиженных шведских па­русников всеми основными силами. Утром 26 июля русские галеры устремились мимо беспомощно застывшей шведской эскадры в фьорды. Противник пытался шлюпками и весельными ботами подтянуть свои кораб­ли навстречу русским, чтобы встретить их пушечным огнем, но галеры шли гораздо бы­стрее. Беспорядочная шведская пальба не могла их остановить. К полудню 35 русских гребных судов оказались в шхерах, под защи­той малых глубин и извилистых берегов. Ко­мандующий шведским флотом Ватранг, впав в отчаяние, совершил новую ошибку: опаса­ясь абордажа, приказал отбуксировать свои корабли дальше от берега. Тогда на следую­щее утро 64 оставшиеся малые галеры (так называемые полугалеры и скампавеи) на всех веслах пронеслись уже вдоль самого берега, вновь оставив шведов не у дел.

Теперь русский галерный флот оказался «с глазу на глаз» со шведским, которым ко­мандовал Нильс Эреншельд. Тот стал гото­виться к оборонительному сражению, распо­ложив свои суда, в соответствии с издревле идущей традицией, в линию полумесяца, оба фланга которого уперлись в берег. В центре позиции находился 18-пушечный прам (пла­вучая батарея) «Элефант», а всего на судах первой линии у шведов имелось 108 пушек. Примерно столько же было и у русских, но Петр решил создать преимущество в чис­ленности абордажных команд, посадив на 23 судна (больше стесненная акватория Рилаксфьорда не вмещала) почти 4 тыс. человек. Поставив в центре строем фронта 11 судов авангарда и заняв место на отдельной галере чуть позади, русский командующий огово­рил сигналы (фланговые и пушечные) к на­чалу сражения.

После того как отправленный по распоря­жению генерал-адмирала Ф.М. Апраксина парламентером генерал-адъютант П.И. Ягужинский вернулся с отказом Эреншельда спу­стить флаги, в два часа пополудни 27 июля 1714 г. Гангутское сражение началось. Основ­ной удар наносился по флангам. Одна за дру­гой захватывались шведские галеры, а через два часа «Элефант» спустил флаг. Шведы по­теряли убитыми 361 человека, русские 127.

В этом сражении русский командующий царь Петр применил элементы военно-мор­ского искусства, благодаря чему и была одер­жана победа. Так, он сумел создать превос­ходство в силах на главном направлении, со­средоточив против флагманского корабля противника сразу одиннадцать галер, а ударами по флангам нейтрализовав часть ар­тиллерии противника.

Инициатива на море после этого полно­стью перешла к русскому флоту. Он стал по­являться у берегов Швеции. Таким образом, реализовывался главный стратегический принцип: достижение господства на море - перенос войны к берегам противника.

В кампанию 1719 г. в составе Балтийского флота имелись уже 27 линейных кораблей, в том числе новейшие трехпалубные 90-пушечные «Гангут» и «Лесное». Теперь он мог на равных противостоять шведам не только в прибрежных районах, но и в открытом мо­ре. И вскоре такой случай представился. В полночь на 24 мая эскадра под командова­нием вице-адмирала Н.А. Синявина, состо­явшая из шести 52-пушечных кораблей и 18- пушечной шнявы, вышедшая из Ревеля, встретила неподалеку от острова Эзель отряд неприятеля из линейного корабля, фрегата и бригантины (разведывательно-посыльное быстроходное судно). В ходе погони и боя, длившегося до полудня, все три вражеских корабля были захвачены. Причем впервые исход боя был решен только артиллерий­ским огнем, без абордажа. А при преследова­нии шведского флагмана русские моряки применили (хотя и случайно) тактический прием, позднее получивший название «взя­тие в два огня». Суть его заключалась в том, что два корабля сближались с кораблем про­тивника с двух бортов, ведя огонь по нему. В то время прислуги не хватало для одновре­менной стрельбы из пушек обоих бортов, да и самих пушек нередко было меньше, чем пушечных портов, поэтому перед боем к свободным портам того борта, откуда ожи­дался противник, придвигали орудия с про­тивоположного. Понятно, что, будучи по­ставленным «в два огня», корабль поневоле ослаблял интенсивность стрельбы, умень­шая тем самым шансы на победу.

В 1720 г. вновь одержал победу галерный флот под командованием князя М.М. Голи­цына: в Аландских шхерах у острова Гренгам он захватил четыре шведских фрегата. На этом морская война на Балтике заверши­лась, а вскоре был подписан Ништадтский мир с Швецией.

Б) Черноморский период развития флота. Чесменское сражение.

Начав в 1768 г. войну за обладание Северным Причерноморьем, Екатерина II понимала, что без флота эта задача решена быть не может. Однако даже небольшой флот, построенный Петром на Азовском море, был ликвидирован по итогам неудачного Прутского похода. 1711 г. И тогда было принято смелое решение: направить эскадру с Балти­ки вокруг Европы в Средиземное море, в рай­он Греческого архипелага, с целью отвлече­ния части турецких сил с главного театра вой­ны и нанесения удара по противнику с тыла. При этом предполагалось использовать антитурецкие настроения балканских народов и особенно греческое национально-освободительное движение. В июле 1769 г. корабли под командованием адмирала Спиридова вы­шли из Кронштадта. Возглавлял же Архипелагскую экспедицию Алексей Орлов, брат фаворита императрицы Григория. Переход занял почти год. 23 июня 1770 г. турецкий флот в составе 16 линейных кораблей, 6 фре­гатов и 60 мелких судов был обнаружен стоя­щим на якоре между островом Хиос и побе­режьем Анатолии. В распоряжении русского командующего находилось 9 линейных ко­раблей, 3 фрегата и несколько небольших су­дов (включая греческие).

На следующий день русские линейные корабли вступили в бой с турецкими, резуль­татом которого стала потеря по одному суд­ну с каждой стороны. Турки снялись с якоря и ушли в ближайшую на побережье Чесменскую бухту, где, как им казалось, им ничто не сможет угрожать. Русские встали на якоря у входа в нее. На традиционном в русском флоте совете флагманов было решено атако­вать неприятеля в ночь на 26 июня. Это ре­шение не было случайным и определялось хорошим знанием нравов турок- днем они довольствовались легкой пищей, а после по­следней, пятой ежедневной молитвы (нама­за) плотно наедались и ложились спать.

Вообще турецкий флот находился в большом беспорядке. Капитанские должности свободно продавались тому, кто больше за­платит. Постоянных команд на кораблях не было, матросы набирались непосредственно для войны и в ходе войны. Правда, артилле­ристы находились на кораблях постоянно, но в их распоряжении были очень разнома­стные, устаревшие орудия. В бою они пред­почитали вести огонь по рангоуту и такела­жу (т. е, мачтам и парусам), а не по корпусу, ибо всегда рассчитывали на абордаж и добы­чу. Поскольку на кораблях почти не имелось компасов, то в открытое море турки выхо­дить не любили, предпочитали находиться в виду берега.

Итак, турецкие корабли в Чесменской бухте решено было атаковать в ночное вре­мя, причем для этого решили применить брандеры - небольшие корабли, загружен­ные горючими и взрывчатыми веществами, которые команда, перед тем как покинуть их на шлюпке, поджигает и направляет на ко­рабли противника. Брандеров специальной постройки у русских моряков не было, и в качестве них использовали четыре самых крупных греческих судна, полученные от священников с острова Хиострех братьев Гунарополо. Командовать брандерами вы­звались офицеры-добровольцы, а руково­дить внезапной ночной атакой доверили контр-адмиралу Грейгу, принятому на рус­скую службу из английского флота. В его от­ряд включили 4 линейных корабля, 2 фрега­та, бомбардирский корабль (небольшое суд­но с малой осадкой и корпусом повышенной прочности, вооруженное несколькими ору­диями большой мощности; предназначалось в основном для обстрела береговых укрепле­ний) и 4 брандера. Всем судам были четко расписаны задачи. Три линейных корабля должны были войти в бухту, один - остаться у входа. Фрегаты предназначались для подав­ления северной и южной береговых батарей. Бомбардирский корабль, расположившись у входа в бухту, намеревался метать по навес­ной траектории бомбы и зажигательные сна­ряды на турецкие корабли, брандеры же - на­ходиться под парусами в ожидании команды Грейга на прорыв.

В полночь на флагмане зажгли три фона­ря, сигнализировавшие об атаке, и при свете луны русские корабли медленно двинулись вглубь бухты, открывая огонь по мере сбли­жения с неприятелем. Во втором часу ночи наступил первый успех: зажигательный сна­ряд с бомбардирского корабля поджег паруса одного из турецких кораблей, который вско­ре уже весь пылал. В этот момент был дан сигнал для атаки брандеров. Один из них пе­рехватили турецкие галеры и взяли на абор­даж. Команда все же успела поджечь его и пе­ресесть в шлюпку. Второй выскочил на мель, где тоже был подожжен командой. Третий, будучи пущен по ветру, приткнулся к уже го­рящему кораблю противника. Наиболее ре­зультативными были действия четвертого брандера, которым командовал лейтенант Ильин. Сцепив свое суденышко с турецким линкором, он буквально на глазах у врага поджег брандер, не торопясь спустился в шлюпку, и, отойдя на несколько метров, дал команду гребцам: «Суши весла!», хладно­кровно наблюдая за пожаром.

К трем часам ночи победа была полной: турецкие корабли горели, как факелы, и взрывались один за другим. К утру их фло­та не существовало: 16 кораблей, 6 фрегатов и до 50 мелких судов сгорели, около 10 тыс. моряков были убиты или утонули. В русской эскадре потери составили всего 11 человек.

Чесменская победа произвела большое впечатление во всем мире. В России ее также широко отмечали как современники, так и потомки.

В) Черноморский период развития флота. Флот России в войнах с Турцией.

Русская Средиземноморская эскадра воз­вратилась на родину в 1775 г. А через 8 лет, 2 мая 1783 г., 11 кораблей Азовской флоти­лии вошли в Ахтиарскую бухту Крымского полуострова, где был заложен Севастополь, ставший главной базой нового русского фло­та. Корабли для него строились в Херсоне, а с 1789 г.- и в Николаеве.

В ходе войны с Турцией 1787-1791 гг. мо­лодой Черноморский флот одержал ряд по­бед: у Фидониси (1788), в Керченском мор­ском сражении (1790), у Тендры (1790) и у мыса Калиакрия (1791). В этих боях про­исходило становление одного из наиболее выдающихся русских флотоводцев - Федора Федоровича Ушакова, командовавшего эска­дрой, а в 1790-1798 гг. - всем Черноморским флотом. Пере­сечь линию вражеских кораблей, отсечь его основные силы и сосредоточить против них массированный огонь своих судов - вот «фирменный почерк» Ушакова, приносив­ший ему победы.

Федору Федоровичу же принадлежит честь первым выступить против нового про­тивника России на море. Это произошло после того, как недавний противник, Турция, в 1798 г. стала союзником против укрепив­шихся в Египте и Восточном Средиземномо­рье французов. Русские корабли вошли в Средиземное море, не огибая всю Европу, а кратчайшим путем - через Черноморские проливы. В феврале 1799 г. ими был взят штурмом остров-крепость Корфу. Междуна­родный резонанс от этого события был чрез­вычайно велик: крепость была превосходно укреплена. Взятие Корфу стало звезд­ным часом Ф.Ф. Ушакова.

Период союзничества между Россией и Турцией длился недолго: в 1806 г. между ними началась очередная война. Русскую эс­кадру под командованием вице-адмирала Д.Н. Сенявина она застала в Средиземном море. Там, неподалеку от Дарданелл, в июне 1807 г. она одержала очередную победу над турецким флотом. В этом сражении Сенявин проявил свои лучшие флотоводческие качес­тва, унаследованные от учителя - Ушакова.

А вот в Наполеоновских войнах русские моряки участия практически не принимали - вся их тяжесть легла на армию.

В целом в царствование Александра I флоту уделялось не слишком много внима­ния, и он вновь, как и в постпетровскую эпо­ху, пришел в некоторое запустение. В следу­ющем сражении ему довелось участвовать лишь в царствование Николая I. 24 июня 1827 г. в Лондоне между Россией, Англией и Францией была подписана конвенция, со гласно которой Греции предоставлялась пол­ная автономия. Турция отказалась признать Лондонскую конвенцию. Поэтому уже в на­чале октября того же года объединенная англо-франко-русская эскадра под командова­нием английского вице-адмирала сэра ЭдуарадаКодрингтона блокировала турецко-еги­петский флот Ибрагим-паши в Наваринской бухте на юго-западном побережье Балкан­ского полуострова. Русскими кораблями ко­мандовал контр-адмирал Логин Петрович Гейден. 5 октября все три командующих, со­бравшись на английском флагманском ко­рабле «Азия», написали письмо-ультиматум Ибрагим-паше, потребовав, чтобы турки прекратили преследовать греческое населе­ние. Ответа на него не последовало, поэтому утром 8 октября Кодрингтон отдал всем со­юзным кораблям приказ о входе в Наваринскую бухту. Одновременно он направил письмо французским офицерам, служив­шим на флоте противника, требуя, чтобы они покинули турецкие корабли.

Сражение началось около полудня и про­должалось до половины седьмого. Туркам учинили подлинный разгром: было уничто­жено 60 их судов, число убитых и утонувших превысило 8 тыс. человек. Союзники потерь в кораблях не имели, в экипажах было убито 8 офицеров и 171 матрос, ранения получили 25 офицеров и 562 матроса. В ходе новой войны с турками, начавшейся вскоре после этого сражения, русский Черноморский флот удержал господство на море.

Г) Черноморский период развития флота. Синопское сражение.

В маневрах английского флота в Порт­смуте в июле 1853 г. приняла участие целая эскадра винтовых кораблей: 6 линейных, 2 фрегата и 4 корвета. У России на тот момент ни одного боевого винтового корабля в строю не было - единственный подобный фрегат, «Архимед», спущенный на воду в 1848 г., через два года потерпел аварию в Балтийском море.

Именно в этот момент Россия вступила в очередную войну, причем флоту выпала в ней очень важная роль - ведь в дополнение к боям на суше в Крыму и на Кавказе проис­ходили военные действия в акваториях Черного, Балтийского, Баренцева и Белого мо­рей.

Основным военным театром стало, раз­умеется, Черное море, на котором сошлись старые противники - русский и турецкий флоты. Памятуя о прежних победах, русская эскадра 29 октября покинула Севастополь­ский рейд и отправилась к турецким берегам для поиска неприятеля. Отряд под командо­ванием В.А. Корнилова обследовал порты на болгарском побережье, но турецких кораб­лей там не оказалось. Сопровождавший па­русники пароходо-фрегат «Владимир» под командованием капитан-лейтенанта Бутакова получил команду возвращаться в Се­вастополь для пополнения запасов угля. На рассвете 5 ноября на горизонте показался дым парохода. «Владимир» начал сближение, и через четыре часа корабли сошлись на дис­танцию пушечного выстрела. К этому мо­менту уже ясно просматривался турецкий флаг на флагштоке парохода «Перваз-Бахри». Ядро с русского корабля упало прямо по курсу вражеского судна: это был общеприня­тый сигнал - предложение о сдаче без боя. Сигнал был проигнорирован, и следующий выстрел последовал уже на поражение. Ту­рецкий пароход ответил залпом всего борта. Так начался первый в истории бой двух па­ровых военных кораблей. В отличие от па­русных кораблей, они свободно маневриро­вали, не завися от скорости ветра. Бутаков скоро заметил, что пушки у его противника установлены лишь вдоль бортов, в то время как на «Владимире» два мощных бомбических орудия могли вести огонь прямо по носу. После этого он старался держаться в кильватере (т.е. сзади турецкого парохода), ведя огонь в корму. А когда разрушения вынуди­ли турок замедлить ход, Бутаков разряжал в упор и свои бортовые орудия. Эта тактика принесла успех, и через три часа боя на «Перваз-Бахри» спустили флаг. Впоследствии этот пароход был отремонтирован в Севас­тополе и вошел в состав Черноморского флота.

А 11 ноября П.С. Нахимов обнаружил и основные силы турецкого флота в составе 6 парусных и одного пароходо-фрегата, 3 корветов и 2 малых пароходов, которые рас­положились в бухте Синоп на Малоазийском побережье Черного моря. Нахимов, распола­гавший тремя 80-пушечными линейными кораблями, блокировал вход в бухту и стал ждать подкрепления, которое прибыло 16 но­ября в составе трех 120-пушечных линейных кораблей и двух фрегатов. Турецкий коман­дующий Осман-паша не использовал эту па­узу для того, чтобы свезти с кораблей пушки борта, обращенного в сторону от неприятеля, на берег и использовать их для ведения огня по русским кораблям. Теперь же на стороне Нахимова было решающее превосходство в артиллерии. Вес бортового залпа русской эскадры, т. е. общий вес металла, выбрасыва­емого при одновременной стрельбе всех пу­шек одного борта, составлял около 400 пудов, эскадра Осман-паши имела вес бортового залпа чуть более 150 пудов.

В 10 часов утра 18 (30) ноября, оставив фрегаты в дозоре у входа в бухту, Нахимов двумя колоннами по три судна каждая подо­шел к турецкому строю и около полудня встал на якорь на расстоянии 2-3 кабельто­вых (около полукилометра) от него. Сраже­ние началось. Русские бомбические орудия наносили огромный ущерб турецким кораб­лям, вызывая многочисленные пожары. Уже через несколько минут взорвался один ту­рецкий фрегат, за ним - другой. К половине третьего пылали уже все неприятельские фрегаты, за исключением одного, выбросив­шегося на берег. Тем временем турецкий пароходо-фрегат «Таиф», которым командовал англичанин Слейд, обойдя сражающиеся ко­рабли, вырвался из бухты. Ни русские фрега­ты, которые должны были сторожить этот выход, ни подошедшие в 13.30 три пароходо- фрегата под командованием начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала Корнилова помешать ему не смогли. Все ос­тальные корабли турок сгорели, примерно 4 тыс. моряков погибли, Осман-паша попал в плен. На русской эскадре были убиты 37 че­ловек и ранены 229.

Англия и Франция, не желавшие допус­тить излишнего ослабления Турции, исполь­зовали разгром при Синопе в качестве пред­лога для ввода в январе 1854 г. своего объеди­ненного флота в Черное море. Союзная эска­дра избрала местом своего базирования порт Варна на побережье Болгарии. В марте обе страны объявили России войну, а менее чем через месяц их флот уже обстрелял Одессу и совершил ряд набегов на небольшие рус­ские укрепления в Причерноморье. Однако из Лондона и Парижа требовали более реши­тельных действий, поэтому решено было произвести высадку десанта неподалеку от Севастополя и осадить город.

В начале сентября армада из множества паровых и парусных судов, нагруженная 60 тыс. войск, вышла из Варны в направле­нии Крыма, и достигла его спустя почти 9 су­ток. Несмотря на ее крайне уязвимое положе­ние при переходе, русский флот противодей­ствия не оказал. Высадившись на берег в рай­оне Евпатории, союзные войска двинулись к Севастополю. На военном совете 21 сентяб­ря Корнилов предложил флоту выйти в море и атаковать союзную эскадру, чтобы, даже если придется погибнуть, сделать это с чес­тью. Но победило другое предложение: зато­пить большие корабли у входа в бухту, что­бы не допустить прорыва вражеского флота в самый центр города. Оно было реализова­но, после того как пушки с кораблей свезли на берег и включили в систему обороны кре­пости. На этом русский Черноморский флот фактически на время прекратил свое сущест­вование.

На Балтийском море весной 1854 г. также появилась соединенная англо-французская эскадра. В основном она ограничилась об­стрелом русских крепостей, со стороны Бал­тийского флота противодействия ей также не было оказано. Правда, и потерь Балтийскийфлот также не понес.

Заключение.

В ходе работы над проектом я более подробно узнал об истории создания русского флота, рассмотрел процесс перехода от парусного к паровому флоту. Большая часть работы посвящена анализу основных военно-морских сражений. Это позволило мне познакомиться с техническими особенностями и узнать тактику ведения боя с учетом типов кораблей.

В целом, данная работа углубила знания о роли парусного военно-морского флота в истории России.

Список литературы

1. Доценко В.Д. Мифы и легенды Российского флота. СПб., 2002.

2. Доценко В.Д. Морские битвы России: XV1II-XXвв. СПб., 2003.

3. Газенко В.Н. Боевые парусные корабли Рос­сии. М., 2001.

4. Скрицкий Н.В. Самые знаменитые корабле­строители России. М., 2002.

5. Столов В.Б. История российского парусного военно-морского флота/ В.Б. Столов//Преподавание истории в школе – 2010. №1. – с.30 – 40;

6. Великие адмиралы: Сб. / Сост. Д. Свитмэн. М., 2001.

7. Штенцель А. История войн на море. Т. 2. М., 2002.

8. Сайт «Веселый Роджер» // www.privateers.ru/

9. Сайт «Цусима» // www.tsushima.su/