Проект марийская свадьба

МАРИЙСКАЯ СВАДЬБА

В свадебном цикле можно выделить условно три основных периода: предсвадебный, охватывающий время от смотрин до свадьбы; свадебный, представляющий собственно свадьбу; послесвадебный, этап вступления молодых в семейную и трудовую жизнь. Вопрос о женитьбе сына, как и о замужестве дочери, решался старшими членами семьи, родственниками. Без их согласия молодежь в брак не вступала Когда сыну исполнялось 16–17 лет, родители начинали присматривать в округе невесту. Брачный возраст для юношей колебался от 16 до 24 лет, при наиболее распространенном возрасте вступления в брак в 18–20 лет. Возраст невесты в начале ХХ века нередко превышал возраст жениха на 3–5 лет, так как родители не спешили выдавать дочерей замуж, чтобы они дольше потрудились в своем хозяйстве, в то время как сына было выгодно женить раньше, чтобы иметь в доме работницу. У марийцев запрещались браки между родственниками до седьмого колена. В выборе активно помогали родственники. Человека, чаще всего женщину, по чьей рекомендации осуществлялось сватовство, называли ончыч коштшо (выявляющая, высматривающая невест), кокла коштшо (посредник, посредница), путлышо (уговаривающая), тулар марий (сватун), темлыше, темче (букв. «сват, сводница»). Присмотрев девушку, наводили справки о родителях избранной, их характере, репутации, материальном состоянии. В невесте интересовало, прежде всего, ее умственная и физическая полноценность, здоровье, трудолюбие, добропорядочность. Не последнюю роль играло материальное состояние родителей невесты. Окончательный выбор невесты осуществлялся на семейном совете с участием родителей жениха и ближайших родственников. Определив подходящую девушку, ончыч коштшо тайком от родителей знакомил ее с женихом. У большинства луговых мари на смотрины (ÿдыр ончымаш) приезжал отец жениха со сватом или свахой (тулармарий, темлыше). Отец жениха обращал внимание на характер, трудолюбие, послушность, добросердечность девушки. Жена свата, зная об этом, расхваливала ее, не забывая при этом отмечать и положительные черты жениха, его состоятельность.

После смотрин родители молодых договаривались о дне сватовства. Счастливым временем сватовства считался вечер с четверга на пятницу. На сватовство (ўдыр йўктымаш) обычно отправлялись жених с отцом, сват и сваха, а также некоторые родственники. С собой они брали в кожаной сумке (шувыш) каравай хлеба (тичмаш сукыр), пресные овсяные лепешки (эгерче), сырки из творога (туара), вареное мясо (гуся или утку) и вино. По обычаю, сваты прямо в дом невесты не шли. После приема гостей, при согласии родителей выдать свою дочь, родители невесты и жениха решали вопрос о размере брачного выкупа и приданого, сроке их внесения. В середине XIX века размер «большого» выкупа у горных мари достигал 60 рублей серебром, а «малого» – 26 рублей. Часть олно в виде вуй окса (букв. «деньги на голову») выделялась на личные расходы невесте. Другая часть, называемая ава кумдыр (денежный дар матери невесты) отдавалась ее матери, а третья – кугу олно (большой выкуп) поступала на хранение отцу невесты и использовалась на покрытие свадебных расходов. Придя к устраивающему обе стороны соглашению, сваты наливали родителям невесты вина и просили их в знак своего согласия выпить. Обычно согласие давал отец, если ему нравился жених. Однако решающее слово оставалось за матерью. После этого выясняли согласие невесты на брак. С этой целью ей предлагали выпить вместе с женихом вина из одной стопки. Это был один из ответственных моментов в ее жизни. В случае своего нежелания выйти замуж за сватающего жениха, она пряталась так далеко, что любые попытки ее разыскать оказывались безуспешными.

В XIX веке существовал обычай освящения брачного договора молодых. Отец невесты нарезал ломтиками каравай хлеба, привезенный женихом, и намазывал маслом. Затем читал молитву, прося у Бога счастья молодым. После этого подавал ему ломтик хлеба со словами: «Если по любви выбрал жену, то всю жизнь управляй ею с любовью». Тот, в знак своего согласия на брак с девушкой, откусывал хлеб и передавал невесте. Та, отведав его, отдавала отцу. Теперь он спрашивал у дочери, по собственному ли желанию она выходит замуж. Получив утвердительный ответ, отец передавал ей ломтик хлеба. При этом он говорил своей дочери: «Если по любви выходишь замуж, то всю жизнь живи любя». Отведав еще раз предложенный хлеб с маслом, девушка возвращала его жениху, который съедал остатки хлеба. На прощание девушка одаривала родственников жениха полотенцами, а жениху в знак верности своему слову отдавала платок со своей головы. Этот платок он должен был хранить при себе все время до завершения свадьбы. После сватовства и дополнительных договоренностей семьи новобрачных начинали готовиться к свадьбе.

В невестиной семье готовили приданое (кумалтыш). Большую помощь невесте оказывали ее сверстницы: они вышивали рубахи, полотенца, платки, традиционные женские головные уборы. В это время исполнялись лирические песни. Невеста обычно пела о своей судьбе, мимолетности девичьего счастья. Через 2–3 дня после сватовства жених приезжал к невесте, чтобы передать ей сколько и каких размеров нужно готовить рубашек для подарков жениху, его отцу и матери, младшим братьям и сестрам. Это посещение называлось увер налмаш (получение известия) или пунчал пуымаш (заключение договора). Если по каким-либо причинам невестина родня отказывалась выделять приданое, то сумму выкупа уменьшали. Договаривались также о дне свадьбы, количестве поезжан.

Состав свадебного кортежа у богатого жениха мог достигать 18 человек. В таком случае от невесты могли ехать в гости к жениху примерно 10–12 человек. Накануне свадьбы, дня за два, отец жениха еще раз приезжал к родителям невесты, где окончательно обговаривался порядок проведения свадьбы. Восточные марийцы, уплатив олно родителям невесты, привозили ее в дом «названного отца» жениха (кияматлык ача). Это делалось задолго до самой свадьбы. Живя в доме названных родителей, она готовила приданое, периодически навещала родственников с прощальными визитами. В день свадьбы «названные родители» устраивали ей в отдельном доме (ўдыр модмо пöрт) так называемые девичьи игры, куда приглашалась вся молодежь деревни. Сама свадьба также проходила в доме «названных родителей», отсюда же ее увозили в дом жениха. Важную роль в ходе подготовки и проведения свадьбы играли религиозные обряды и магические действия, направленные на обеспечение благополучия образовавшейся семьи, многочисленного потомства, а также на защиту молодых от порчи, сглаза и т.д.

Свадьбу проводили обычно в летнее время: в Семик, до и после Петрова дня, перед началом сенокоса. Утром, в день свадьбы горные и луговые марийцы во дворе жениха и невесты устраивали для свадебных увеселений шелык – специальную четырехугольную площадку, огороженную скамейками из досок. В одном из углов шелык размещали два стола. На одном столе выставляли яства, вино и пиво, а возле другого – для молодоженов – ставили молодую березку, символизирующую рост и процветание зарождающейся семьи. В некоторых деревнях, по примеру русских, утром, в день свадьбы, родители жениха и невесты топили баню. Жених отправлялся к невесте за свадебной рубахой, которую одевал после бани. Сверстники и друзья жениха, получив указание старших, оповещали родственников и соседей о предстоящей свадьбе. Участниками свадьбы являлись близкие родственники жениха. Руководил свадьбой, следил за дисциплиной и порядком сўанвуй (глава свадьбы). У марийцев, как и некоторых народов Поволжья, существовал обычай выставления на свадьбе мнимого жениха. Его марийцы называли кугу веңе (букв. «большой, старший зять»). Мнимый жених, играя его роль, должен был запутать злые силы и отвратить чары недобрых людей. Он, как и жених, не участвовал в развлечениях, ехал к невесте с иконой в руке. Непосредственной заводилой игр, песен, плясок, шуток был савуш, арвинге (дружка), который для поддержания порядка держал в руке наряженную лентами плеть.

За доставку свадебного угощения жениха отвечали пўрашмарий и пўрашвате (букв. «угощающие пивом пўрö муж и жена»). Они несли ответственность за защиту жениха и невесты от возможных магических чар. На свадьбе моркинских марийцев важную роль играли посаженные отец и мать, которых называли кияматлык ача и ава (кияматлык – слово татарское, означает посаженные родители). Кияматлык ава участвовала при смене девичьей прически на женскую, надевала невесте женский головной убор. Свадьба не обходилась без музыкантов (шÿвырзö – волынщик и тÿмырзö – барабанщик) и молодых поезжан, которые должны были беспрестанно петь и плясать. Девушек на свадьбу не брали. Женщин было немного, обычно в нечетном количестве. Отец жениха мог поехать на свадьбу, но мать оставалась дома. Жених (каче, оръең) от остальных участников свадьбы выделялся скромным поведением, нарядным костюмом (надевал суконный кафтан, сапоги, шапку или картуз). По обычаю, ему не полагалось снимать головной убор даже за столом.

В доме жениха собравшиеся под руководством местного карта молились богам, родители благословляли сына на женитьбу, наказывая ему быть счастливым, иметь добрую и любящую жену, много детей, жить в достатке и изобилии. В случае исполнения этого наказа они клялись, что выделят молодым лошадь, корову и даже все свое хозяйство. Затем всех рассаживали за стол и угощали. Чтобы участники свадебного кортежа не обижались друг на друга, мужья не ревновали своих жен, савуш специально угощал мужчин вином. Вручая каждому чарочку вина, он говорил им: «Твоя жена – не твоя жена, она жена всех участников поезда, не донимай ее». В то время, когда муж выпивал поднесенную чарочку, жена стояла передстолом на коленях. По завершении этой церемонии отец жениха давал наказ всем присутствующим: «Желаю вам хорошо погулять, не драться и не шуметь. Жен своих не обижайте. С миром и в добром согласии привезите невесту. Наше имя не позорьте». 

Перед тем как выехать за невестой, трижды по солнцу обходили стол. В это время музыканты исполняли свадебную мелодию. За невестой участники свадьбы выезжали после обеда или в вечернее время. Перед выездом со двора савуш трижды крест на крест ударял своим кнутом, символически отгоняя нечистую силу. Поезжане всю дорогу ехали с песнями. В доме невесты между тем шла подготовка к встрече свадьбы: везде наводили чистоту и порядок.

Невесту одевали в традиционный свадебный костюм и украшения. Голову повязывали платком, это означало, что она еще девушка. Подъехав к дому невесты, поезжане останавливались возле дома свата. Во двор невесты свадьба могла заехать только после окончательного взноса выкупа. Денежные дела решал отец жениха или сўанвуй. После этого участники свадьбы ехали к дому невесты. У луговых марийцев первым в дом невесты входили дружка жениха, пўрашмарий, пўрашвате и кугу веѓе (старший зять). Встречали участников свадьбы невеста с ковшом пива, чаза корка кучышо ўдыр и подруга, исполняющая роль ончылно шогышо. В это время поезжане трижды по солнцу проезжали на своих тарантасах вокруг двора, после чего жених шел к своей невесте. Его выходили встречать родители невесты: отец – с ковшом пива, мать – караваем хлеба. Православные встречали жениха с иконой, которую обычно держал отец невесты. Невеста давала жениху ковш пива, которое они выпивали вместе, трижды передавая ковш друг другу. После этого невеста завязывала руку жениха полотенцем и вела его в избу. Вместе с женихом заходили его отец, старший зять и сваха.

Напоследок жениху и невесте подавалась яичница-селянка (мыны тывыртыш). Перед тем как ее отведать, жених посылал невесте ковш пива, положив в сосуд несколько монет. Та, отведав пива, наливала свое пиво и, бросив туда монеты, отправляла его жениху. Угостившись селянкой, поезжане выясняли от хозяев, принесут ли что-либо еще на стол. Те отвечали, что все приготовленное было подано гостям. Услышав такой ответ, участники свадьбы, как и русские крестьяне, вставали со стола и благодарили Бога за хлеб-соль. Невеста в это время сидела дома, где веселились ее подруги, друзья-односельчане. Она угощала своих близких и родных пивом, получала благословение (сугынь) родных. После родительского благословения невеста просила передать женщинам-поезжанам, чтобы те зашли в избу и спели величальные песни. Отец вручал икону. Невеста в свою очередь одаривала родителей рубахами.

Перед выездом свадьбы в дом жениха (у большинства луговых мари это происходило накануне восхода солнца) невесту собирали в дорогу. Этот обычай называется ÿдыр чикташ (одевать невесту). Одеваться невесте помогала ончылно шогышо ÿдыр. На новобрачную надевали свадебный кафтан (сывын), лицо закрывали свадебным покрывалом – фатой (вўргенчык). В целях защиты от колдовства в рубаху невесты втыкали иголки. После этого ее приводили к жениху. Жениха, невесту, всех участников свадьбы усаживали за стол. Невеста в это время одаривала всю родню подарками: отцу – рубашку, матери – платье и головной убор, остальным – полотенца. Завершался ритуал совместным молением богу. Перед выходом из дома, жених с невестой, посаженая мать и подружка невесты усаживались за стол и, послушав последние слова напутствия, три раза по солнцу обходили свадебный стол, держась за полотенце. Иногда жених вел невесту, завязав ее правую руку полотенцем.

В это время руководитель свадьбы выкупал у родных братьев и сестер невесты ее приданое. В момент выезда за ворота невеста в целях магической защиты от порчи три раза бросала через левое плечо щепотку соли или специально приготовленные для этого случая размельченные куски банного кирпича. По пути в дом родителей жениха свадебный поезд мог остановиться в заранее назначенном родственниками жениха доме, где невесту переодевали в женский головной убор. С этого момента она окончательно объявлялась женой и должна была слушаться своего мужа беспрекословно. Большинство луговых марийцев, несмотря на то, что были крещеными, ходили венчаться в церковь значительно позже после свадьбы.

Свадебный поезд въезжал в деревню дорогой «по солнцу». Благословляя молодых, отец жениха каждому давал откусывать хлеб с сыром и маслом, желая им как каравай полноту жизни, светлые и чистые, словно белый сырок, помыслы и намерения, согласие, любовь и жизнь «по маслу». Крещеные марийцы встречали новобрачных иконой, которую держал отец жениха. Ончылно шогышо ÿдыр подходила к экипажу жениха с невестой и стелила войлок, на который насыпала рожь или овес, клала серебряные монеты. Невеста, встав на войлок, трижды по солнцу крутилась вокруг себя. После этого все заходили в избу, зажигали свечи перед иконами и молились

Ритуальным блюдом на свадьбе считались молочные супы, блюда, приготовленные из яиц. Молодожены ели суп одной ложкой.

Перед тем, как менять прическу, женщина (ее называют вуй пÿтырышö ава – мать, меняющая девичью прическу на женскую) намазывала маслом волосы невесты, показывала как делать женскую прическу (мыгыле, ÿп лапка) и с благожелательными словами ставила женский головной убор. Возвратившись обратно к жениху, участники свадьбы вместе с родными жениха собирались в избе, где происходило вручение подарков невесты.

Луговые марийцы считали, что в момент приезда родственников невесты в дом жениха, молодожены не должны были быть дома. Как правило, их уводили в клеть и укладывали в постель, хотя бы минут на пять. Приехавших почеш толшо принимали как дорогих гостей. Как только их усаживали за стол, тут же заводили молодых в избу. Вечером дружка, ончылно шогышо ÿдыр и женщина, участвовавшая при перемене головного убора невесты, отводили молодых в клеть и укладывали их в постель. Стелила постель девушка, желая им иметь много детей. 

Утром молодые мылись в бане. После этого новобрачную водили за водой, где она должна была поклониться богине воды Вÿд ава. Утренняя церемония завершалась демонстрацией кулинарного мастерства молодушки. Она в присутствии гостей пекла блины и угощала ими присутствующих. Родственники приглашали новобрачных к себе в гости. Перед посещением дома одного из родственников проводился обряд омса лондем руымаш («разрубание порога»). Для этого она должна была положить на порог серебряную монету. Хозяин три раза слегка ударял топором по порогу, говоря: «разрубаю порог, пусть молодушке будет место для прохода

За годы советской власти марийская свадьба претерпела некоторые изменения, однако не потеряла своей значимости и этнического своеобразия. Сроки проведения ее ныне не ограничиваются только летним периодом; сократилась доля свадеб со сватовством, исчез обычай уплаты калыма, но сохранилась традиция одаривания подарками невестой родственников мужа и своих родителей. В современной свадьбе магические обряды совершаются зачастую в игровой форме.

Сроки вступления в брак

Брачный возраст юношей колебался

от 16 до 24 лет, при наиболее распространенном возрасте

вступления в брак 18-20 лет.

Возраст невесты в прошлом нередко превышал возраст жениха

на 3-5 лет, так как родители

не спешили выдавать своих

дочерей замуж, чтобы они дольше

жили в своем хозяйстве.

Удыр йўктымаш

Счастливым временем сватовства считался вечер с четверга на пятницу. На сватовство (ўдыр йўктымаш) обычно отправлялись жених с отцом, сват и сваха, а также некоторые родственники. С собой они брали в кожаной сумке (шувыш) каравай хлеба (тичмаш сукыр), пресные овсяные лепешки (эгерче), сырки из творога (туара), вареное мясо (гуся или утку) и вино.

В середине XIX века размер «большого» выкупа у горных мари достигал 60 рублей серебром, а «малого» – 26 рублей.

Брачный договор

В XIX веке существовал обычай освящения брачного договора молодых. Отец невесты нарезал ломтиками каравай хлеба, привезенный женихом, и намазывал маслом. Затем читал молитву, прося у Бога счастья молодым .

Сбор приданого

В старину невеста сама своими руками должна была приготовить подарки для мужа и его родни: она шила одежду, вышивала. Иногда ей помогали в этом подруги. Перед свадьбой у каждой невесты должен быть готов сундук с приданым.

Дом «названного отца»

Накануне свадьбы, дня за два, отец жениха еще раз приезжал к родителям невесты, где окончательно обговаривался порядок проведения свадьбы. Восточные марийцы, уплатив олно родителям невесты, привозили ее в дом «названного отца» жениха (кияматлык ача).

Свадьба

За доставку свадебного угощения жениха отвечали пўрашмарий и пўрашвате (букв. «угощающие пивом пўрö муж и жена»). Они несли ответственность за защиту жениха и невесты от возможных магических чар.

В день свадьбы

Свадьбу проводили обычно в летнее время: в Семик, до и после Петрова дня, перед началом сенокоса. Утром, в день свадьбы горные и луговые марийцы во дворе жениха и невесты устраивали для свадебных увеселений шелык – специальную четырехугольную площадку, огороженную скамейками из досок. В одном из углов шелык размещали два стола. На одном столе выставляли яства, вино и пиво, а возле другого – для молодоженов – ставили молодую березку, символизирующую рост и процветание зарождающейся семьи.

Благословление сына на женитьбу

В доме жениха собравшиеся под руководством местного карта молились богам, родители благословляли сына на женитьбу, наказывая ему быть счастливым, иметь добрую и любящую жену, много детей, жить в достатке и изобилии .

Дорога к невесте

Перед тем как выехать за невестой, трижды по солнцу обходили стол.

За невестой участники свадьбы выезжали после обеда или в вечернее время. Перед выездом со двора савуш трижды крест на крест ударял своим кнутом, символически отгоняя нечистую силу.

Подъехав к дому невесты, поезжане останавливались возле дома свата. Во двор невесты свадьба могла заехать только после окончательного взноса выкупа. Денежные дела решал отец жениха или сўанвуй. После этого участники свадьбы ехали к дому невесты.

Благословение близких и родных

Она угощала своих близких и родных пивом, получала благословение (сугынь) родных. После родительского благословения невеста просила передать женщинам-поезжанам, чтобы те зашли в избу и спели величальные песни. Отец вручал икону. Невеста в свою очередь одаривала родителей рубахами.

Выезд свадьбы в дом жениха

Перед выездом свадьбы в дом жениха (у большинства луговых мари это происходило накануне восхода солнца) невесту собирали в дорогу. Этот обычай называется ÿдыр чикташ (одевать невесту). Одеваться невесте помогала ончылно шогышо ÿдыр. На новобрачную надевали свадебный кафтан (сывын), лицо закрывали свадебным покрывалом – фатой (вўргенчык).

Дорога к дому родителей жениха

По пути в дом родителей жениха свадебный поезд мог остановиться в заранее назначенном родственниками жениха доме, где невесту переодевали в женский головной убор. С этого момента она окончательно объявлялась женой и должна была слушаться своего мужа беспрекословно.

Встреча молодых в доме жениха

Свадебный поезд въезжал в деревню дорогой «по солнцу». Благословляя молодых, отец жениха каждому давал откусывать хлеб с сыром и маслом, желая им как каравай полноту жизни, светлые и чистые, словно белый сырок, помыслы и намерения, согласие, любовь и жизнь «по маслу».

Ритуальным блюдом на свадьбе

Ритуальным блюдом на свадьбе считались молочные супы, блюда, приготовленные из яиц. Молодожены ели суп одной ложкой .

Вуй пÿтырышö ава – мать, меняющая девичью прическу на женскую

Перед тем, как менять прическу, женщина (ее называют вуй пÿтырышö ава – мать, меняющая девичью прическу на женскую) намазывала маслом волосы невесты, показывала как делать женскую прическу (мыгыле, ÿп лапка) и с благожелательными словами ставила женский головной убор.

Почеш толшо

Луговые марийцы считали, что в момент приезда родственников невесты в дом жениха, молодожены не должны были быть дома. Как правило, их уводили в клеть и укладывали в постель, хотя бы минут на пять. Приехавших почеш толшо принимали как дорогих гостей.

Кулинарного мастерства молодушки

Утром молодые мылись в бане. После этого новобрачную водили за водой, где она должна была поклониться богине воды Вÿд ава. Утренняя церемония завершалась демонстрацией кулинарного мастерства молодушки. Она в присутствии гостей пекла блины и угощала ими присутствующих.

Свадьба

Свадьба едет

Скворцов Л.Ф. Марийская свадьба. 1965 г.

Тимофеев В.К. «Марийская свадьба».

Диарама «Марийская свадьба XIX век»

Марийский научно-краеведческий музей

Свадебные наряды

Невеста в свадебном платье и сваха

Луговые марийцы. МАССР, Куженерский район. 1935 г.

Девушка в свадебном головном уборе «рывыж упш»

Современные марийские костюмы. (слева группа луговых марийцев

Медведевского района, справа женщина в свадебном костюме

луговых марийцев Сернурского района; девушки с гуслями в горно-

марийских костюмах)

Звенигово-моркинская свадьба

Башкирские марийцы

Фольклорно-этнографический ансамбль «Марий памаш»

в свадебных сценических костюмах