| МУЗЫКА-1 (Розенбаум) 46 секунд |
| Паша: | Сегодня 27 января 2017 год. День снятия Блокады Ленинграда. День благодарной памяти и не проходящей скорби. |
| Вика: | Ленинград. Для всех людей на планете этот город стал символом стойкости, мужества, самоотверженной любви к Родине, удивительной силы духа русского народа. |
| Паша: | Каждый день жизни в блокадном Ленинграде – это подвиг. Подвиг, который не померкнет в памяти поколений. |
| Вика: | 8 сентября 1941 года - день начала блокады Ленинграда. |
| МУЗЫКА-2 (Сирены) |
| Паша: | Блокада! Блокада! Блокада! Погасли огни Ленинграда. В снегу от разрывов воронки. Чернеют, как стаи вороньи. Блокада. Блокада. Блокада. У Нарвских ворот баррикада. На фронт уходящие танки. И с гробиком детские санки. Блокада. Блокада. Блокада. И голод, и ноги, как вата. И смерть каждый день на пороге. А в школе сегодня уроки. Уроки с тетрадкой и мелом, Уроки под страшным обстрелом. Уроки, как вызов блокаде. И выстрел… и кровь на тетради. |
| МУЗЫКА-3 (Школа) |
| Вика: | Несмотря на бомбардировки и голод, занятия в школах продолжались. Старшие школьники, кроме учебы, дежурили на крышах, сбрасывая зажигалки, помогали в госпиталях. В начале декабря занятия в школах постепенно сокращались. Многие ученики и учителя эвакуировались… |
| Паша: | Другие оставались в Ленинграде, но ходить в школу уже не могли. Холодная зима и голод делали свое дело: уже в середине ноября мороз достиг -15 градус, а середине декабря уже -33-х. Омертвело отопление, на топливо разобрали заборы, но «буржуйки» недолго держали тепло. Окна забивали фанерой. |
| Вика: | Расскажи нам, старая чернильница, Как в тебе чернила застывали. Расскажи, как можешь, печка бывшая, Как мы в дни блокады горевали. Но молчит чернильница. Печь к теплу дорогу не покажет, Про огонь забывшая. Только хлеб живой. Он все расскажет. |
| Паша: | В осажденном городе скудное продовольствие распределялось по карточкам. 8 сентября по 20 ноября 1941г. 5 раз снижалась норма хлеба на сутки. На 20 ноября 1941г. Она составила 250 граммов хлеба о рабочей карточке и 125 граммов для иждивенцев. Крошечный, почти невесомый ломтик. Сто двадцать пять блокадных грамм С огнем и кровью пополам… |
| Вика: | Вы знаете, как едят блокадный хлеб? Нет? Я раньше тоже не знала… Я научу вас. Надо положить пайку на ладонь и отломить крохотный кусочек. И долго-долго жевать его, глядя на оставшийся хлеб. И снова отломить. И снова жевать. Надо как можно дольше есть этот крохотный кусочек. А когда весь хлеб будет съеден, подушечками пальцев соберите на середину ладони крошки и прильните к ним губами, словно хотите поцеловать их… Чтобы ни одна крошка не пропала… ни одна крошечка. |
| Паша: | Жестокую и великую правду узнали люди, пережившие ленинградскую блокаду. Правду о человеке и его пределах. Голод и дети, блокада и дети – самое большое преступление перед Ленинградом. В 1941 году в городе оставалось не менее 400 тыс. детей. Дети 13 - 14 лет считались иждивенцами. Представить трудно, как хотелось есть. |
| Вика: | Смотреть на голодающих детей и чувствовать свою полную беспомощность перед тем, что ничем помочь им не можешь, - нет ничего ужаснее для матерей. Дети ждали хлеба. |
| Паша: | В ноябре 1941 –го начала действовать ледовая «Дорога жизни». По Ладожскому озеру, по еще неокрепшему льду пошли первые грузовики с мукой. |
| Вика: | Есть разные дороги - магистральные, городские, деревенские, разбитые и ухоженные, есть даже гоночные и кольцевые, но была и есть одна дорога, цена которой - жизнь ленинградцев, и не вспомнить о ней нельзя. |
| Паша: | «Дорогой жизни» шел к нам хлеб, «Дорогой жизни» многих к многим. Еще не знают на земле Страшней и радостней дороги. |
| Вика: | Днем и ночью, шли «Дорогой жизни» корабли и машины, спасая Ленинград от голодной смерти. Все, кто обслуживал ледовую трассу - водители, дорожники, связисты, зенитчики, регулировщики – работали в необычайно сложных условиях: в стужу, в буран, под непрерывными бомбежками и обстрелами. |
| Паша: | О, да, иначе не могли Ни те бойцы, ни те шоферы, Когда грузовики вели По озеру в голодный город Холодный ровный свет луны, Снега сияют исступленно, И со стеклянной вышины, Врагу отчетливо видны Внизу идущие колонны |
| Вика: | Я вспоминаю хлеб блокадных лет, Который в детском доме нам давали. Не из муки он был – из наших бед, И что только в него тогда не клали! Хлеб был с мякиною, макухой и ботвой, С корой. Колючий так, что резал десна. Тяжелый, горький – с хвоей, лебедой, На праздник, очень редко – чистый просто. Но самый сильный голод был, когда Хлеб мы по два-три дня не получали. Мы понимали, что война – это беда, Но каждый день с надеждой хлеба ждали. Не дни мы голодали, а года. Хоть раз наесться досыта мечтали. Кто видел, не забудет никогда, Как с голоду детишки умирали. |
| Паша: | В ушах все время словно щебет птичий, Как будто ропот льющейся воды:
От слабости. Ведь голод. Нет еды. Который час? Не знаю. Жалко спички,
Чтобы взглянуть. Я с вечера легла, И длится ночь без света и тепла. На мне перчатки, валенки, две шубы. На голове платок; Я из него устроила щиток,
Укрыла подбородок, нос и губы. Зарылась в одеяло, как в сугроб.
Тепло, отлично. Только стынет лоб. |
| Вика: | Лежу и думаю. О чем? О хлебе. О корочке, обсыпанной мукой. Вся комната полна им. Даже мебель Он вытеснил. Он близкий и такой Далекий, точно край обетованный. И самый лучший — это пеклеванный. |
| Паша: | Не зря старушка в булочной одной Поправила беседовавших с нею: «Хлеб, милые, не черный. Он ржаной, Он ладожский, он белого белее. Святой он». И молитвенно старушка Поцеловала черную горбушку. |
| Вика: | Да, хлеб... Бывало, хоть не подходи, Дотронуться — и то бывало жутко. Начнешь его — и съешь без промежутка Весь целиком. А день-то впереди!.. И все же днем ли, вечером, в ночи ли, Работали, учились и учили. |
| Паша: | Объявляется минута молчания. |
| Минута молчания |
| Вика: | Блокада Ленинграда длилась 900 дней. 18 января силами Ленинградского и Волховского фронтов кльцо будет прорвано. Через год 27 января 1944 года блокада Ленинграда будет полностью снята. |
| Паша: | Ленинградцы! Они – Победители, которые и через столетия останутся ярким символом несгибаемого мужества и стойкости! |
| Вика: | В тот день в честь выигранного сражения над Невой прогремели 24 залпа торжественного салюта. За залпом залп гремит салют. Ракеты в воздухе горячем
Цветами пёстрыми цветут. А ленинградцы тихо плачут. Ни успокаивать пока, Ни утешать людей не надо. Их радость слишком велика — Гремит салют над Ленинградом! |
| Паша: | Их радость велика, но боль Заговорила и прорвалась: На праздничный салют с тобой Пол-Ленинграда не подня́лось… Рыдают люди, и поют, И лиц заплаканных не прячут. Сегодня в городе салют. Сегодня ленинградцы плачут… Спасибо за внимание |
473
111 534 
