Шкаф. за миг до расстрела

Юрий ЮРЧЕНКО 

ШКАФ. ЗА МИГ ДО РАССТРЕЛА

Мирославу Рогачу, словаку-ополченцу, в один день со мной

попавшему в плен к нацгвардии батальона «Донбасс»

и разделившему со мной (на тот момент –

инвалидом со сломанной ногой и с перебитыми рёбрами)

шесть дней и шесть ночей в железном шкафу,

в темноте, на холме, в предместье Иловайска,

под перекрёстным огнём нашей артиллерии, а в паузах между артобстрелами – в постоянной готовности к расстрелу.

Летишь, не чуя мостовых,

Вскачь – за жар-птицей, –

Сквозь длинный список деловых

Встреч, репетиций…

Но – мимо планов, мимо схем –

Скользнёт подошва,

И станет очень важно – с к е м

В шкаф попадёшь ты…

Но я, ведь, – как ни крут удар –

Везуч, однако:

На этот раз Господь мне, в дар,

Послал словака.

Сам, весь – один сплошной синяк

(«Пустяк! Да что там…»), –

Возился-нянчился словак

Со мной, «трёхсотым»…

В такой мы влипли с ним «экстрим»,

В такую «кашу»!..

Но – мы нашли друг друга с ним, –

Спасибо шкафу.

И Муз кормили мы с руки:

В пространстве адском

Шептал на русском я стихи,

Он – на словацком…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Свист… Взрыв. Шкаф гнётся и дрожит,

И крышкой машет;

В бомбоубежище бежит

Охрана наша…

Земля – за шиворот, в рукав…

Свистит осколок

Под монолог о том, как в шкаф

Был путь твой долог…

А артобстрел – на редкость – лют,

В нас – ё-моё-ты! –

Зенитки, гаубицы бьют,

Бьют миномёты, –

И, заглушая в сотый раз

Твой голос, Миро,

Шесть долгих суток лупят в нас

Все пушки мира.

Затихло… «Жив?.. Не ранен, брат?..»

«…И – полон планов!..»

И, из убежища, назад,

Спешит охрана:

«…«Француз»!.. Словак! – немае слiв! –

Агенти Раши!..

Що принесло вас, двох козлiв,

В Україну нашу?..»

Боюсь, вам, хлопцi, не понять…

Шум… Что там, снова?.. –

«Отходим! Пленных – расстрелять!..»

И – лязг засова…

Всё, Миро. Занавес. Отбой.

Ни рифм, ни шуток.

Я счастлив был прожить с тобой

Шесть этих суток.

За миг, как ввысь – в слезах, в огне –

Душа вспарила,

Твоя улыбка, Миро, мне

Жизнь озарила.