Приняли мученическую кончину
в 313 году.
Эти воины приняли страдание за Христа в ледяном Севастийском озере. Их смерть была особенно славной, потому что они имели возможность избавиться от страданий. На берегу озера была растоплена баня, и каждый из них мог оставить место мучений и прибегнуть к этому спасению .
Их подвиг памятен для нас и тем, что один из воинов не выдержал и предпочёл безопасную, благополучную жизнь без Христа смерти со Христом. Это видел один из стражников. По непостижимому Божественному Промыслу ему открылось, что там, где стоят эти мученики, — жизнь и слава. Там то тепло, которое невозможно обрести нигде и никогда, там Сам Господь. Видя мученические венцы, сходящие на воинов, он закричал: «И я христианин!» — и присоединился к ним, чтобы вместе с ними разделить и страдания, и славу.
Когда в темноте их вынимали из воды, останки мучеников сияли, как звезды, и то место, где лежала хоть самая маленькая частица, освещалось Божественным светом. Так и все страдавшие за Христа и получившие от Него венцы, сияют в мире, как светила, на спасение всем верующим в Отца и Сына и Святого Духа.
святой Аетий
святой Акакий
святой Леонтий
святой Севериан
святой Валерий
Святые Севастийские мученики,
молите Бога о нас!
– В Таганроге, в архиерейских покоях висела икона 40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся . Я, будучи еще молодым иеродиаконом и келейником владыки Арсения, часто проходил мимо этой иконы, но не оказывал должного почитания этим 40 страдальцам и даже немного сомневался в их существовании: то ли были они, то ли их не было…
Зимой 1943 года, я сидел в гестаповской тюрьме, где окна были без рам, а на улице стоял страшный мороз. Я был почти раздет – на мне только подрясник. И тогда, в этом каменном мешке, я просил смерти: «Господи, дай мне умереть!» Невозможно было, не было сил терпеть эту стужу. Тогда-то я вспомнил о 40 мучениках Севастийских и стал им молиться, просить прощения за то, что не оказывал им должного почитания, не понимал их мученического подвига. Молился горячо, усердно – и вскоре от души отступило отчаяние, по телу разлилось тепло, и я согрелся. И после того, как холод и отчаяние отступили, открылась дверь камеры и мне принесли передачу – Святые Дары, хлеб и теплую одежду…
Митрополит Алма-Атинский и Казахстанский Иосиф (Чернов )
На Руси, как и у всех земледельческих народов, особенно значимо отмечался приход весны. А что, как нельзя лучше, говорит о приходе весны? Прилёт птиц, их радостное чириканье и строительство гнёзд. Так и появилась на Руси традиция печь жаворонков на день весеннего равноденствия, 22 марта. На это число приходится память 40 севастийских мучеников, вот и назвали в народе праздник «сороки». Сложились и приметы: «сороки» тёплые – ранняя весна…
Память 40 Севастийских мучеников относится к кругу наиболее чтимых праздников. В день их памяти облегчается строгость поста. По традиции на Руси пекли изделия из постного теста в виде птиц — «жаворонки»
В день памяти 40 Севастийских мучеников пекли из постного теста жаворонков
Из комочка теста скатываем жгутик..
Почему именно жаворонки? Крестьяне, обращая внимание на то, что поющий жаворонок то взмывает ввысь, то камнем «падает» к земле, объясняли это особым дерзновением и смирением этих птиц пред Богом. Жаворонок быстро устремляется кверху, но, пораженный величием Господа, в глубоком благоговении склоняется вниз. Так жаворонки, по мысли наших благочестивых предков, изображали собой песнь славы Господу, вознесенную мучениками, их смирение и устремленность ввысь, в Царство Небесное, к Солнцу Правды - Христу.
Из одного конца формируем головку: клюв и глазки-изюминки, из другого – хвост: надрезы ножом.
Жгутик завязываем в узел.
Можно так же прищипнуть по бокам и сделать надрезы ножом, чтоб получить крылья
Выпекаем в духовке полчаса при температуре 180-200 градусов .
Булочки раздавали детям со словами «Жаворонки прилетели, на головку сели» - тем самым благословляя детей.
На Сороки обычно пекли «жаворонков» с распростертыми крылышками, как бы летящих .
Дети с криком и звонким смехом бежали закликать жаворонков , а с ними и весну.
Печеных жаворонков насаживали на длинные палки и выбегали с ними на пригорки или насаживали птичек на шесты, на палки плетня и, сбившись в кучу, что есть силы кричали:
«Жаворонки, прилетите, Студену зиму унесите, Теплу весну принесите: Зима нам надоела, Весь хлеб у нас поела!»
Вечером печеных птичек обычно съедали, а головки их отдавали скотине или отдавали матери со словами:
«Как жаворонок высоко летал, так чтобы и лен твой высокий был. Какая у моего жаворонка голова, так чтобы и лен головастый был».
Иногда это печенье крошили, разбрасывая на четыре стороны птицам на корм.