Специализированный семантический дифференциал для оценки детско-родительских отношений

М.В. Дерюгина

Специализированный семантический дифференциал для оценки детско–родительских отношений

В статье представлен результат разработки специализированного семантического дифференциала для оценки детско–родитльских отношений. Автор основывается на алгоритме создания специализированного СД, предложенного доктором психологических наук, профессором В.П. Серкиным [13]. Описываемая методика позволяет решать задачи сопоставления и систематического описания значений при оценке детско–родительских отношений.

Ключевые слова: специализированный семантический дифференциал, семантическое пространство, оценка стимула, дескриптор, значение, семантическая универсалия, факторная структура оценивания, детско–родительские отношения.

M.V. Deryugina

Specialized semantic differential for children and parents relationships appraisal

The result of working out of specialized semantic differential for children and parents relationships appraisal is presented in this article. The author based on the algorithm of work at specialized semantic differential offered by a professor, a doctor of psychology, V. P. Serkin [13]. Described method allows solving the problem of comparison and systematical description of value during children and parents relationships appraisal.

Key words: specialized semantic differential, semantic space, stimulus appraisal, descriptor, value, semantic universal, factor structure of appraisal, parents relationships appraisal.

В нашей стране всплеск интереса к структуре и развитию семьи, закономерностям детско–родительских отношений, развитию личности в контексте семьи приобрели огромный размах в последние десятилетия. Помимо того, что ценность семьи в российском обществе растет, интерес к данной теме в отечественной психологии связан еще и с разрозненностью теоретических исследований, а также с запросами практики, с необходимостью создания эффективных и экономичных технологий практической работы с семьей в современном российском обществе.

Детско–родительские отношения в зарубежной и отечественной науке изучаются в этнологических, психологических, социологических, исторических и культурно–антропологических исследованиях. Характерно, что исследователи при изучении родительского отношения акцентируют свое внимание на материнстве, тем самым, отводя ему первостепенное значение в формировании личности младенца.

Анализ современной психологической литературы показывает, что, несмотря на многовековой интерес к проблеме родительства, сами понятия «родительство», «родительская сфера», «родительская роль», «родительское отношение», «родительские установки» до сих пор не имеют однозначного осмысления в психологической литературе. Границы между этими понятиями либо вовсе отсутствуют, либо очень размыты. Так, И. С. Кон [4], С. В. Дзетовецкая [3] представляю родительство как одну из сторон целостного процесса порождения детско–родительских отношений, неотрывно связанную с детством. Ф. Ариес [2] и М. Мид [6] родительство раскрывают как исторически обусловленный социокультурный феномен. В. Овчарова [9] описывает родительство как многогранный феномен, который можно рассматривать на двух уровнях: как сложное комплексное субъективно–личностное образование и как надындивидуальное целое, которое, как правило, является совокупным, то есть включает двух человек – отца и мать. [9, с. 41]. На наш взгляд, определения авторов не противоречат, а дополняют друг друга, интегрируя данные аспекты понимание родительства приобретает более целостный характер.

Основываясь на работах отечественных психологов (С.В. Дзетовецкая, О.М. Любимова, Н.П. Мальтинникова, В.С. Мухина, В.Н. Мясищев, Р.В. Овчарова, Г.Г. Филиппова и др.), детско–родительские отношения можно определить как избирательную в эмоциональном и оценочном плане психологическую связь родителя с ребенком, выражающуюся в действиях, реакциях и переживаниях, и возникающую под влиянием культурных моделей родительского поведения и собственной жизненной истории и личностных особенностей родителя.

Одним из важнейших факторов, влияющих на семейные отношения, является образ семьи (представления о семье), первично формирующийся у человека в родительской семье и претерпевающий трансформации в ходе дальнейшей социализации личности. При этом проблема образа, изучение механизмов его формирования в сознании человека, его содержания, функций, роли в поведении и деятельности остается одной из фундаментальных проблем психологической науки.

Взаимодействие ребенка с родителем является первым опытом взаимодействия с окружающим миром. Этот опыт закрепляется и формирует модели поведения с другими людьми, которые передаются из поколения в поколение. В каждом обществе складывается культура взаимоотношений и взаимодействия между родителями и детьми, возникают социальные стереотипы, установки воспитания в семье. Все это подчеркивает важность изучения детско–родительских отношений в контексте этнической проблематики в рамках одной и разных этнических культур, и их изучение может способствовать реальному улучшению взаимопонимания между родителями и детьми. Необходимо заметить, что сфера семейных взаимоотношений закрытая и трудно изучаемая система. Для ее изучения подходят методы, не прямо затрагивающие внутреннее смысловое пространство личности, что наилучшим способом может быть изучено с помощью семантического дифференциала.

Метод семантического дифференциала был введен в психологические исследования Чарльзом Осгудом (англ. Charles E. Osgood) в 1952 году. Семантический дифференциал (англ. semantic differential) – метод построения индивидуальных или групповых семантических пространств (англ. semantic space). Координатами объекта в семантическом пространстве служат его оценки по ряду биполярных градуированных (трех-, пяти-, семибалльных) оценочных шкал (англ. rate scale), противоположные полюса которых заданы с помощью вербальных антонимов [10, с. 610].

Д.А. Леонтьев в статье «Субъективно–семантические основания оценки и выбора книг массового спроса» пишет: «Согласно теории субъективной семантики (Е.Ю. Артемьева), наряду с образами конкретных людей, вещей, ситуаций и абстрактных категорий, хранящимися в памяти или в воображении, в подсознании человека хранятся также их так называемые семантические коды (СК) – эмоционально заряженные следы, отражающие не сам объект, а то воздействие, которое он оказал на психику субъекта» [12, с. 218].

В многочисленных исследованиях Е.Ю. Артемьевой показана реальность и значимость СК при формировании оценок респондентами. СК не связаны со зрительной, слуховой и другими сенсорными модальностями; выявить их можно только косвенно, спроецировав вовне через шкалы семантического дифференциала, чаще всего используемого для диагностики СК [1].

Современная методология требует экспериментально исследовать не только структуру и генез психических явлений, но и их проявления и в контексте функционирования, и в контексте порождения новых образов, значений, отношений, смыслов [13, с. 124].

В рамках исследования образа детско–родительских отношений у женщин в период ранней зрелости нами был разработан специализированный семантический дифференциал (ССД), по алгоритму, предложенному В.П. Серкиным [13, с. 277–287].

Процедура разработки ССД

Вначале был произведен обзор, теоретическое описание и определение понятия–стимула «детско–родительские отношения». Затем был выделен первичный набор дескрипторов с помощью группы экспертов. В качестве экспертов выступили 20 человек, имеющие высшее психологическое образование с психолого–педагогического факультета КамГУ им. Витуса Беринга (2–е мужчин, 18 женщин, имеющие и неимеющие детей). Использовались методы определения понятия (экспертам предлагается определить понятие «Детско–родительские отношения») и свободный ассоциативный эксперимент. Экспертам предлагалось продуцировать любые ассоциации, связанные с этим понятием. Для первичного набора выбирались наиболее часто встречающие дескрипторы. Дескрипторы первичного набора были преобразованы в прилагательные.

Первичный набор дескрипторов был дополнен другими на основе анализа релевантной литературы, словарных статей, опросников и общепринятых семантических дифференциалов других авторов (В. Р. Овчарова, В. Ф. Петренко В. П. Серкин и др.). Для поиска дескрипторов использовались как исследуемые понятия, так и понятия, наиболее часто используемые экспертами при работе над первым набором дескрипторов.

Выделенные списки дескрипторов были обработаны (классифицированы, указаны синонимы и т.п.), некоторые были дополнены антонимами и объединены в первичный бланк ССД для экспериментальной обработки.

Первичный бланк ССД был заполнен группой респондентов в количестве 28 человек, часть респондентов была в первоначальной группе экспертов. Математическая обработка результатов позволила сократить число переменных таким образом, что были выявлены наиболее информативные и важные для дифференциации шкал данные. Далее была построена первичная матрица результатов оценивания. Первичная матрица результатов обрабатывалась с помощью процедур выделения семантических универсалий и факторного анализа.

На основе данных обработки первичной матрицы был построен рабочий вариант ССД. В рабочий вариант вошли: шкалы, входящие в семантическую универсалию как шкалы, обладающие наибольшей дифференцирующей силой; шкалы, входящие в выделенные факторы с весом не менее 0,5; шкалы, составленные на основе названий выделенных факторов. Из рабочего варианта были исключены шкалы, работа с которыми оказалась затруднительной для большинства испытуемых (шкалы по которым среднее значение по группе близко к «0») и шкалы, вошедшие в несколько факторов факторной структуры с примерно одинаковой нагрузкой.

Таким образом, окончательный вариант рабочего ССД содержит 38 шкал (Приложение 1).

Проверка на валидность была проведена путем апробации бланка на различающихся группах испытуемых.

Результаты применения ССД для оценки детско–родительских отношений

В июле 2013 года в научно–исследовательской экспедиции «Наследие 2013», организованной КамГУ им. Витуса Беринга было проведено эмпирическое исследование, направленное на изучение образа детско–родительских отношений у женщин разной этнической принадежности. Одним из эмпирических методов исследования выступил ССД для оценки детско–родительских отношений.

Эмпирическая база исследования: В исследовании принимало участие 60 женщин в возрасте от 18 до 62 лет. В экспериментальную группу вошли представительницы коренных малочисленных народов Камчатки п. Козыревкс Усть–Камчатского района, п. Анавгай и п. Эссо Быстринского района, п. Мильково Мильковского района в количестве 30 человек. Контрольную группу составили представительницы русской национальности г. Петропавловска–Камчатского в количестве 30 человек.

Гипотезой исследования выступило предположение о том, у представительниц коренных народов Камчатки в образе детско–родительских отношений первостепенное значение приобретают характеристики эмоционального компонента.

При обработке результатов использовался подсчет семантических универсалий, факторный анализ и t–критерий Стьюдента по группам. Результаты сравнительного анализа представлены в таблицах 1–3.

Таблица 1

Групповая семантическая универсалия, полученная при использовании бланка ССД «Детско–родительские отношения»

(90% интервал)

Таблица 1 демонстрирует список выделившихся дескрипторов в группах респондентов. В групповой семантической универсалии оценки «детско–родительских отношений» при 10%–ном интервале допуска практически все дескрипторы определились с правого края отступа в обеих группах респондентов, что в целом свидетельствует о положительном образе детско–родительских отношений в представлении женщин.

При анализе сходства дескрипторов, попавших в семантическую универсалию, сравнивался вес средних значений дескрипторов в каждой группе. В экспериментальной группе женщин большее среднее значение выявлено в следующих дескрипторах: «решительные–нерешительные», «семейные–несемейные», «добрые–злые» и «мирные–воинственные». Это свидетельствует о том, что для представительниц коренных народов Камчатки детско–родительские отношения выступают более решительными, семейными, добрыми и мирными. Можно предположить, что это связанно с сохранностью семейных традиций у представителей малочисленных народов Камчатки, женщины представляют себе детско–родительские отношения при наличии семьи, внутрисемейной структурой. В современном городском обществе детско–родительские отношения далеко не всегда связываются с семейными, и являются следствием супружеских отношений. При этом вошедший в универсалию конструкт «решительные» в представлении детско–родительских отношений указывает на важность для представительниц коренных малочисленных народов Камчатки данного параметра. Вероятно, суровые природно–климатические условия поселкового проживания и опасность близости дикого животного мира, влияют на формирование в процессе воспитания в семье решительности как значимого качества личности.

В контрольной группе большие средние значения определились в таких дескрипторах, как «чувственные–бесчувственные», «теплые–холодные», «необходимые–ненужные», «участвующие–безучастные». Такой результат отражает стремление представительниц русской национальности видеть детско–родительские отношения более чувственными, теплыми, необходимыми и участвующими. Вероятно, это связанно с тем, что женщины русской этнической общности имели более теплые и близкие отношения с родителями. Не исключено, что часть представительниц коренных народов Камчатки, принявших участие в исследовании, воспитывались в интернатных учреждениях, что могло оказать влияние на представление более дистанцированных отношений в диаде родитель–ребенок. При этом вес среднего значения конструкта «простые–сложные» в обеих группах выявлен с отрицательным знаком (в экспериментальной группе (–1,8), в контрольной – (–1,2)), т.е. представительницы коренных народов Камчатки детско–родительские отношения считают сложными в большей степени, чем представительницы русской национальности. Скорее всего, сложность для женщин малочисленных народов Камчатки представляется здесь в семейно–бытовом контексте (сложности пропитание, обеспечения, сохранения здоровья).

Отличительными в семантической универсалии экспериментальной группы являются дескрипторы: «легкие–трудные» (–2), «понимающие–непонимающие» (2,5), «упорядоченные–хаотичные» (2,3), «бескорыстные–расчетливые» (2,2), «бесконфликтные–конфликтные» (–2); в контрольной группе – «любящие–ненавидящие» (2,4), «переживающие–непереживающие» (2,4), «строгие–нестрогие» (2,6), «главные–второстепенные» (2,4), «расслабленные–напряженные» (–2). Данные результаты показывают, что представительницы коренных народов Камчатки в образе детско–родительских отношений ориентируются на понимание, упорядоченность и бескорыстность, считая при этом взаимоотношения детей и родителей в некоторой степени трудными и конфликтными. Можно предположить, что представительницы коренных народов Камчатки, осознавая трудности и конфликтность в отношениях детей и родителей, хотят видеть взаимопонимание и своеобразную структурированность в этих взаимоотношениях. Скорее всего, это выражает их предпочтение к позициям взаимоуважения и некоторого равенства между родителями и детьми. Женщины русской национальности детско–родительские отношения характеризуют, как любящие, переживающие, главные, но при этом строгие и напряженные. Такой результат может объясняться тем, что русские женщины ориентированы в своих представлениях на близкую чувственную связь и первостепенность в жизни человека детско–родительских отношений, заостряют внимание на напряженности и эмоциональных переживаниях при взаимодействии детей и родителей, и связывают их с необходимостью строгости в воспитании. Можно предположить, что русские женщины, участвовавшие в исследовании, имели более чувственные, близкие эмоциональные связи со своей родительской семьей.

Таким образом, в групповой семантической универсалии при оценке «детско–родительских отношений» в обеих группах респондентов в целом преобладают положительные оценки, свидетельствующие о позитивном образе взаимодействия детей и родителей в представлении женщин. У представительниц коренных народов Камчатки доминирующим дескриптором определилась «семейность», у русских женщин – «участие».

Факторный анализ

В результате факторизации семантических пространств внутри экспериментальной группы выделилась 9–тифакторная, внутри контрольной группы 10–тифакторная структуры (Таблица 2). Факторный анализ производился с помощью статистического пакета анализа данных SPSS 16.0. Получение целостной факторной структуры достигалось за счет уменьшения переменных (исключения переменных примерно равно представленные в разных факторах и переменных тождественных фактору).

Таблица 2

Факторы ССД «Детско–родительские отношения» в группах респондентов

(подавление веса – 0,5; метод главных компонент; вращение Varimax)

Из результатов факторного анализа можно увидеть различия фаторных структур групп. Респонденты экспериментальной группы (представительницы коренных народов Камчатки) наиболее важными (Ф1–13,5% дисперсии) в детско–родительских отношениях считают эмоциональные компоненты, выражающийся в понятиях «чувственные», «теплые», «понимающие» и волевые качества («упорядоченные», «независимые»). В контрольной группе данные определения встречаются в следующих по значимости факторах (Ф2–Ф8). У русских женщин в самый сильный фактор (Ф1–20% дисперсии) вошли следующие выражения: «строгие» (0,9), «воспитывающие» (–0,8), «добровольные» (–0,8), «семейные» (0,8), «участвующие» (0,7), «ценные» (0,6), которые отражают эмоциональную привязанность (близость) в представлении детско–родительских отношений, а также наличие трудностей (вынужденность, в какой–то степени, этих отношений, сложности в процессе воспитания). У представительниц коренных народов Камчатки данные термины встречаются в более слабых факторах. Характерно, что определения «строгие» и «ценные» не вошли в факторную структуру представительниц коренных народов Камчатки. Скорее всего, здесь подразумевается, что для русских женщин строгость в воспитании детей является ценностью.

Во втором факторе у женщин, представительниц коренных народов Камчатки определилась характеристика «счастливые» (0,6); у представительниц контрольной группы она вошла в 8–ой по силе фактор. Это свидетельствует о том, что для женщин, представительниц коренных народов Камчатки в детско–родительских отношениях ощущение субъективного счастья в некоторой степени является более значимым. Необходимо обратить внимание, что в экспериментальной группе во 2–й фактор вошли переменные «переживающие» (0,7) и «мирные» (0,6), которые не встретились в факторах контрольной группе, т.е. для представительниц коренных народов Камчатки в детско–родительских отношения значимыми являются мирные взаимоотношения. Вероятно, важность переживаний рассматривается в контексте небезразличного отношения, участия в жизни другого.

В третьем факторе, в группе представительниц русской национальности, встречается параметр «всепрощающие» (0,9), который у представительниц коренных народов Камчатки выделился лишь в 7–м факторе с трицательной нагрузкой (–0,5). Таким образом, представительницы русской этнической группы в своих представлениях о детско–родительских отношениях в большей степени ориентированы на прощение, скорее всего, со стороны родителей по отношению к детям. Вероятно, у представителей коренных народов Камчатки отрицательная нагрузка данного параметра отражает меньшую значимость прощения в детско–родительских отношениях. Можно предположить, что такое видение сформировано традиционными моделями семьи, передающимися из поколения в поколение. Активное взаимодействие с природой, с целью добычи пропитания семьи, проживание внутри дикой природы, не прощает ошибок, невнимательности, небрежности. Не исключено, что именно эти особенности проживания влияют на стремление (скорее всего, бессознательное) воспитывать детей, ориентируя на собственный опыт и внимательность к ошибкам.

Фактор 4 в экспериментальной группе представлен такими характеристиками как «принимаемые» (0,8), «необходимые» (0,8); в контрольной – «привычные» (–0,9), «любящие» (0,8). Характерно, что определение «привычные» определилось с отрицательной нагрузкой, что свидетельствует о представлении женщин русской национальности непривычности в детско–родительских отношениях. Можно предположить, что такие представления отражают осознание возможных неожиданностей, не готовности к каким–либо событиям, беседам, переживаниям, которые неизбежно встречаются в процессе взаимодействия между родителями и детьми. Прилагательное «любящие» у представительниц коренных народов Камчатки не вошло в факторную структуру. Вероятно, это связанно с проецированием респондентками семейных событий своей жизни. Что может быть расценено двояко: с одной стороны, не исключено, что часть представительниц коренных народов Камчатки (и/или их матери), принявшие участие в исследовании, воспитывались в интернатных учреждениях и отсутствие родной матери рядом, эмоциональная депривация в детские годы, сформировала отрицание, и вытеснило необходимость эмоциональной привязанности между родителем и ребенком; с другой – неумение проявлять чувства, любовь, отсутствие положительного опыта со своей матерью, способствовали распределению «любви» на второстепенную значимость в детско–родительских отношениях. При этом детско–родительские отношения для представительниц коренных народов Камчатки являются необходимыми и принимаемыми.

Таким образом, из результатов факторного анализа специализированного семантического дифференциала, можно заключить, что у представительниц коренных народов Камчатки в наиболее сильных факторах преобладают эмоциональные аспекты в оценке детско–родительских отношений, у представительниц русской национальности – рациональные компоненты.

Сопоставив результаты семантической универсалии и факторного анализа, можно говорить о том, что представительницы коренных народов Камчатки не имели в своих родительских семьях достаточной эмоциональной близости с родителями, поэтому в своих представлениях считают ее составляющие более значимыми. Такая особенность носит компенсаторный характер представлений.

Таблица 3

Средние значения дескрипторов ССД для оценки детско–родительских отношений в группах респондентов (t*)

Критические значения при n=30 ***р≤0,001= 3,646; **p≤0,01 = 2,750; *р ≤0,05 = 2,042

Таблица 3 демонстрирует значимые различия средних значений в группах респондентов по следующим шкалам: «добровольные–вынужденные», «близкие–далекие», «любящие–ненавидящие», «ответственные–безответственные», «заботливые–незаботливые», «легкие–трудные», «неограничивающие–ограничивающие», «ожидаемые–неожиданные», «строгие–нестрогие», «расслабленные–напряженные», «безопасные–опасные», «счастливые–горестные», «упорядоченные–хаотичные» и «конфликтные–бесконфликтные». Это свидетельствует о том, что представительницы коренных народов Камчатки в большей степени оценивают детско–родительские отношения как «добровольные», «безопасные», «упорядоченные», «трудные» и «конфликтные». Можно предположить, что для представительниц коренных народов Камчатки, в представлении детско–родительских отношений, являются значимыми авторитетность родителей, упорядоченность в выстраивании отношений и воспитании детей. Скорее всего, безопасность, в данном случае, рассматривается в контексте межличностного взаимодействия семьи с другими субъектам. Вероятно, это связанно с особенностями проживания респонденток данной группы в поселковой местности, где все друг друга знают. Женщины не видят опасности в других людях, проживающих по близости. Другой взрослый субъективно воспринимается как оберегающий своих и чужих детей. Представительницы коренных народов Камчатки имеют внутреннее убеждение, что дети всегда находятся под присмотром взрослых в поселке. Скорее, опасной представляется природная среда обитания, чем межличностное взаимодействие. Городские жители, напротив, не чувствуют безопасности в межличностном пространстве для своей семьи и детей в силу высокого уровня преступности.

В группе русских женщин при оценке «детско–родительских отношений» значительно чаще, чем у представительниц коренных народов Камчатки, определялись такие дескрипторы, как «близкие», «любящие», «ответственные», «заботливые», «счастливые», «вынужденные», «ограничивающие», «строгие» и «напряженные». Вероятно, русские женщины, проживающие в городе, в большей степени ориентированы на строгость и контроль над детьми в процессе воспитания. При этом представительницы русской национальности в большей степени считают дестко–родительские отношения вынужденными. Скорее всего, это связанно с представлениями респонденток о том, что дети, а иногда и родители, не имеют возможности выбирать, вступать или не вступать в эти взаимоотношения. Можно предположить, что более высокая оценка по конструктам «заботливые» и «близкие» в группе русских женщин отражает в какой–то степени большую опекаемость родителями детей и высокую эмоциональность отношений. При этом более высокий показатель параметра «ответственные» в контрольной группе может объясняться большим беспокойством, озабоченностью, ответственностью родителей в образе детско–родительских отношений у русских женщин. Можно предположить, что более низкие значения по этому показателю у представительниц коренных народов Камчатки, связанны с трудностями употребления алкоголя. Многие представители коренных малочисленных народов Камчатки алкозависимы в силу организческих особенностей. Вероятно, пристрастие к спиртному способствует ослаблению контроля над детьми и снижает чувство ответственности.

Таким образом, у представительниц русской национальности чаще, чем у представительниц коренных народов Камчатки, встречаются оценки с отрицательного полюса дескриптора. Это свидетельствует о том, что женщины русской этнической принадлежности в оценке детско–родительских отношений видят их негативные проявления в большей степени, чем женщины коренных народов Камчатки. Не исключено, что это связанно с современной в нашей стране ситуацией кризиса семьи в целом и детско–родительских отношений в частности.

Результаты применения критерия Стьюдента подтверждают и дополняют результаты использования факторного анализа и подсчета групповых семантических универсалий.

По результатам ССД можно сделать следующий вывод: у представительниц коренных народов Камчатки в образе детско–родительских отношений первостепенными являются эмоциональные компоненты, отражающие компенсаторный характер представлений; у русских женщин – рациональные. Представительницы коренных народов Камчатки ориентированы на любовь, чувственность, безопасность и упорядоченность детско–родительских отношений, представительницы русской этнической группы на контроль, опеку, строгость и ограничения в процессе воспитания.

Таким образом, наличие различных шкал, входящих в универсалию групповой оценки по высокому интервалу (90%), различных факторов и статистически значимых различий средних значений показывает, что бланк обладает четко выраженными дифференцирующими способностями и может использоваться в исследовательских и практических целях при изучении детско–родительских отношений.

Библиографический список

1. Артемьева Е. Ю. Психология субъективной семантики / Предисл. А. Ш. Тхостова, Изд. 2–е. М.: Издательство ЛКИ, 2007. – 136 с.

2. Ариес Ф. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке / пер. с франц. Екатеринбург: Изд–во Урал.ун–та, 1999. – 416 с.

3. Дзетовецкая, С. В., Хозиев В. Б., Хозиева М. В. Родительская школа как рефлексия и развитие родительского опыта // Семейная психология и семейная терапия. 2005. № 3. С. 51–72.

4. Кон И. С. Ребенок и общество (историко–этнографическая перспектива) – М.: Наука, 2003. – 336 с.

5. Любимова О. М. Феноменология родительского отношения и онтогенез личности // Известия Алтайского государственного университета. – 2007. – № 2. – С. 15–17.

6. Мид М. Культура и мир детства: Избранные произведения [Электронный ресурс] – режим доступа: http://mirknig.com/rnigi/guman_nauki/1181467368-kultura-i-mir-detstva.html

7. Мясищев В.Н. Психология отношений. Избранные психологические труды – 2–е изд. испр. и доп. / Под ред. А.А. Бодалева, М.–Воронеж, 2008 – 453 с.

8. Наследов, А. Д. Математические методы психологического исследования: Анализ и интерпретация данных – М., Изд–во «Речь», 2007, –392 с.

9. Овчарова Р. В. Родительство как психологический феномен: учебное пособие – М.: Московский психолого–социальный институт, 2006. – 496 с.

10. Психологический словарь / Под ред. В.П. Зинченко, Б. Г Мещерякова. – 3–е изд., перераб. и доп. – М.: Педагогика–Пресс, 2003. – 672 с.

11. Психологический словарь /Под общ. ред. А. В. Петровского, М. Г. Ярошевского. – 2–е изд., испр. и доп. – М.: Политиздат, 1990, – 494 с.

12. Психология субъективной семантики: Истоки и развитие / Под ред. И.Б. Ханиной, Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 2011. – 472 с.

13. Серкин, В.П. Методы психологии субъективной семантики и психосемантики: Учебное пособие для вузов / В. П. Серкин. – М.: Издательство ПЧЕЛА, 2008. – 382 с.

Приложение 1

Бланк ССД для оценки детско–родительских отношений

Инструкция: уважаемый респондент просим Вас охарактеризовать по предложенным ниже шкалам понятие «Детско-родительские отношения». Для этого в каждой строке отметьте любым знаком, например галочкой, только одну соответствующую вашему представлению клетку. Ориентируйтесь на следующие обозначения выраженности характеристик: 3 – ярко выражено; 2 – достаточно выражено; 1 – слабо выражено; 0 – совсем не выражено.

(!) Например: если Вы оцениваете «Детско-родительские отношения» как «Не одобряющие» (ярко выражено) и «Вынужденное» (в некоторой степени), то Вы должны сделать следующие отметки:

Пример

Бланк для заполнения

Благодарим за сотрудничество!

Дерюгина Марина Владимировна

магистрант, аспирант кафедры теоретической и прикладной психологии КамГУ им. Витуса Беринга, педагог-психолог МБОУ «Вечерняя (сменная) школа № 16», г. Петропавловска-Камчатского

Deryugina Marina Vladimirovna

A student of master program, a post-graduate student, Applied Psychology Chair of Vitus Bering Kamchatka State University, educational specialist and psychologist at school №16 (night school), Petropavlovsk-Kamchatsky.

E-mail: devona85@mail.ru

Адрес: г. Петропавловск-Камчатский, ул. Тушканова 8/1 кв. 19, индекс 683031, тел. +7 924 696 85 06

22