Справедливость.

   Нет на свете справедливости!- жалобно пропищала мышь, чудом вырвавшись из когтей ласки.
   - Доколе же неправду терпеть!- возмущенно крикнула ласка, едва успев спрятаться в узкое дупло от кошки.
   - Житья нет от произвола!- промяукала кошка, прыгнув на высокий забор и с опаской поглядывая на брешущего внизу дворового пса.
   - Успокойтесь, друзья!- сказала мудрая сова, сидевшая в клетке на крестьянском дворе.- В ваших сетованиях на жизнь есть доля истины. Но разве справедливость принадлежит по праву кому-то одному из вас?
   При этих словах мышь выглянула из норы, ласка высунула носик из дупла, кошка поудобнее устроилась на заборе, а пес присел на задние лапы.
   - Справедливость,- продолжала сова,- это высший закон природы, по которому между всеми живущими на земле устанавливается разумное согласие. По этому мудрому закону живут все звери, птицы, рыбы и даже насекомые. Посмотрите, как дружно живет и трудится пчелиный рой.
   Сова действительно была права. Кому хоть раз приводилось видеть улей, тот знает, что там безраздельно властвует пчелиная матка, распоряжаясь всем и всеми с величайшим умом и справедливо распределяя обязанности между членами многочисленной пчелиной семьи. У одних пчел основная забота - сбор нектара с цветов, у других - работа в сотах; одни охраняют улей, отгоняя назойливых ос и шмелей, другие заботятся о поддержании чистоты. Есть пчелы, коим надлежит ухаживать за маткой, не отходя от нее ни на шаг. Когда повелительница состарится, самые сильные пчелы бережно носят ее на себе, а наиболее опытные и знающие врачуют всякими снадобьями. И если хоть одна пчела нарушит свой долг, ее ждет неминуемая кара.
   В природе все мудро и продумано, всяк должен заниматься своим делом, и в этой мудрости - высшая справедливость жизни.
   

Однажды ночью в разгар пиршества во дворец явился некий человек и простёрся перед правителем. Все пирующие воззрились на него и увидели, что нет у него одного глаза, а из зияющей глазницы сочится кровь.

— Какая беда приключилась с тобой? — спросил правитель.

— О мой государь, — ответствовал пришелец, — промышляю я воровским ремеслом. Ночь сегодня выдалась безлунная, и надумал я ограбить лавку менялы. Влез внутрь через окно, да нелёгкая угораздила меня попасть в ткальню, наскочил я впотьмах на ткацкий стан и проколол себе глаз. Так что уж, мой повелитель, прошу судить ткача по справедливости.

Послали за ткачом, и когда тот явился, велено было выколоть ему глаз.

— О мой государь, — взмолился ткач, — твой суд справедлив. Я заслужил такую участь. Да вот беда: чтобы видеть обе кромки тканины, нужны мне оба глаза. Есть у меня сосед, сапожник, вот он-то в своём ремесле как раз может обойтись и одним глазом.

Тогда правитель велел привести сапожника. И тот явился. И вырвали сапожнику глаз.

Так восторжествовала справедливость.

У Сократа был молодой друг по имени Евфидем, а по прозвищу Красавец. Ему не терпелось стать взрослым и говорить громкие речи в народном собрании. Сократу захотелось его образумить. Он спросил его:
   «Скажи, Евфидем, знаешь ли ты, что такое справедливость?»

— «Конечно, знаю, не хуже всякого другого».

— «А я вот человек, к политике непривычный, и мне почему-то трудно в этом разобраться.

Скажи: лгать, обманывать, воровать, хватать людей и продавать в рабство — это справедливо?»

— «Конечно, несправедливо!»

— «Ну а если полководец, отразив нападение неприятелей, захватит пленных и продаст их в рабство, это тоже будет несправедливо?»

— «Нет, пожалуй что, справедливо».

— «А если он будет грабить и разорять их землю?»

— «Тоже справедливо».

— «А если будет обманывать их военными хитростями?»

— «Тоже справедливо. Да, пожалуй, я сказал тебе неточно: и ложь, и обман, и воровство — это по отношению к врагам справедливо, а по отношению к друзьям несправедливо».

   «Прекрасно! Теперь и я, кажется, начинаю понимать. Но скажи мне вот что, Евфидем: если полководец увидит, что воины его приуныли, и солжёт им, будто к ним подходят союзники, и этим ободрит их, — такая ложь будет несправедливой?»

— «Нет, пожалуй что, справедливой».

— «А если сыну нужно лекарство, но он не хочет принимать его, а отец обманом подложит его в пищу, и сын выздоровеет, — такой обман будет несправедливым?»

— «Нет, тоже справедливым».

— «А если кто, видя друга в отчаянии и боясь, как бы он не наложил на себя руки, украдет или отнимет у него меч и кинжал, — что сказать о таком воровстве?»

— «И это справедливо. Да, Сократ, получается, что я опять сказал тебе неточно; надо было сказать: и ложь, и обман, и воровство — это по отношению к врагам справедливо, а по отношению к друзьям справедливо, когда делается им на благо, и несправедливо, когда делается им во зло».

   «Очень хорошо, Евфидем; теперь я вижу, что, прежде чем распознавать справедливость, мне надобно научиться распознавать благо и зло. Но уж это ты, конечно, знаешь?»

— «Думаю, что знаю, Сократ; хотя почему то уже не так в этом уверен».

— «Так что же это такое?»

— «Ну вот, например, здоровье — это благо, а болезнь — это зло; пища или питье, которые ведут к здоровью, — это благо, а которые ведут к болезни, — зло».

— «Очень хорошо, про пищу и питье я понял; но тогда, может быть, вернее и о здоровье сказать таким же образом: когда оно ведет ко благу, то оно — благо, а когда ко злу, то оно — зло?»

— «Что ты, Сократ, да когда же здоровье может быть ко злу?»

— «А вот, например, началась нечестивая война и, конечно, кончилась поражением; здоровые пошли на войну и погибли, а больные остались дома и уцелели; чем же было здесь здоровье — благом или злом?»
   «Да, вижу я, Сократ, что пример мой неудачный. Но, наверное, уж можно сказать, что ум — это благо!»

— «А всегда ли? Вот персидский царь часто требует из греческих городов к своему двору умных и умелых ремесленников, держит их при себе и не пускает на родину; на благо ли им их ум?»

— «Тогда — красота, сила, богатство, слава!»

— «Но ведь на красивых чаще нападают работорговцы, потому что красивые рабы дороже ценятся; сильные нередко берутся за дело, превышающее их силу, и попадают в беду; богатые изнеживаются, становятся жертвами интриг и погибают; слава всегда вызывает зависть, и от этого тоже бывает много зла».

   «Ну, коли так, — уныло сказал Евфидем, — то я даже не знаю, о чем мне молиться богам».

— «Не печалься! Просто это значит, что ты еще не знаешь, о чем ты хочешь говорить народу. Но уж сам то народ ты знаешь?»

— «Думаю, что знаю, Сократ».

— «Из кого же состоит народ?»

— «Из бедных и богатых».

— «А кого ты называешь бедными и богатыми?»

— «Бедные — это те, которым не хватает на жизнь, а богатые — те, у которых всего в достатке и сверх достатка».

— «А не бывает ли так, что бедняк своими малыми средствами умеет отлично обходиться, а богачу любых богатств мало?»

— «Право, бывает! Даже тираны такие бывают, которым мало всей их казны и нужны незаконные поборы».

— «Так что же? Не причислить ли нам этих тиранов к беднякам, а хозяйственных бедняков — к богачам?»

— «Нет уж, лучше не надо, Сократ; вижу, что и здесь я, оказывается, ничего не знаю».

   «Не отчаивайся! О народе ты еще подумаешь, но уж о себе и своих будущих товарищах ораторах ты, конечно, думал, и не раз. Так скажи мне вот что: бывают ведь и такие нехорошие ораторы, которые обманывают народ ему во вред. Некоторые делают это ненамеренно, а некоторые даже намеренно. Какие же все-таки лучше и какие хуже?»

— «Думаю, Сократ, что намеренные обманщики гораздо хуже и несправедливее ненамеренных».

— «А скажи: если один человек нарочно читает и пишет с ошибками, а другой ненарочно, то какой из них грамотней?»

— «Наверное, тот, который нарочно: ведь если он захочет, он сможет писать и без ошибок».

— «А не получается ли из этого, что и намеренный обманщик лучше и справедливее ненамеренного: ведь если он захочет, он сможет говорить с народом и без обмана!»

— «Не надо, Сократ, не говори мне такого, я и без тебя теперь вижу, что ничего то я не знаю и лучше бы мне сидеть и молчать!»

И Евфидем ушел домой, не помня себя от горя.

«И многие, доведенные до такого отчаяния Сократом, больше не желали иметь с ним дела», — добавляет историк, записавший для нас этот разговор.

http://pritchi.castle.by/ras-20-29.html ( ист.http://www.biopole.ru/node/2727)