Стихи на тему "Смутное время"

Смута

Россия не подозревала – Таня

со смертью грозного царя

над Родиною воссияла

кроваво-красная заря.

Из-под полы и подворотен

молва росла сама собой:

«Наследник Фёдор не способен

к делам правления страной».

И не спасут родные стены,

в руках бояр и яд, и меч.

Хотят интригой и изменой

род Рюриковичей пресечь.

И вот свершилось. Путь к престолу Лера

очищен, царских нет сынов.

Презрев сомненья и крамолу,

на трон восходит Годунов.

Но голод – первых лет вредитель

заронит смуту по умам:

«Не царской крови наш правитель,

отсюда все напасти нам».

Известно, нет добра без худа,

забылся голод бы, как сон,

но потрясение – о чудо:

царевич Дмитрий был спасён!

И вот, опередив посланца, Кристина

весть долетела до Кремля.

Ещё не знала самозванца

такого русская земля.

Как подобает господину,

входил он в города шутя,

так протянув ладони сыну,

царица признаёт дитя.

На царство венчан принародно,

и счастлив был и млад, и стар,

но вновь змеёю подколодной

вползло корыстие бояр.

Что, мол, какой-то голодранец Снежана

полячке дарит злата звон.

Кричал всех громче: «Самозванец!» -

тот, кто возвёл его на трон.

И снова смерть, на трупе маска

три дня раздетом донага,

огонь, и пеплом, словно в сказке,

из пушки в сторону врага.

Пройдёт немногим больше года,

за русский трон не стихнет спор

в огне восстаний и походов,

и в Тушино осядет «вор».

И вознесутся плач и стоны, Лиза

молебены за упокой,

чужие будут плыть знамёна

над кровью сдобренной землёй.

Неужто, братия славяне,

не прекратим резню, разгром?

Геройски павшие смоляне

взлетят в дыму пороховом.

И верные сыны Отчизны

шагали в бой за строем строй,

что честь ценили больше жизни,

и Ляпунов, и Трубецкой.

Но в мутной зыби правда тонет, Лена

в ком больше силы, тот и прав.

Царь Шуйский свергнут, и на троне

уж королевич Владислав.

В кусок вцепившись, как собаки,

деля власть с помощью мечей,

в Москве бесчинствуют поляки,

и вырезают москвичей.

В кровавом времени теченье

в набат по всей России бьют.

С нижегородским ополченьем

Пожарский с Мининым идут.

Поспешной поступью походной Настя Веселова

к ним в рать идёт народа тьма

за Русь, на битву всенародно –

и Ярославль, и Кострома.

И грянул бой, и вышла сеча

гораздо злее всех иных –

так, что дышать-то было нечем

от испарений кровяных.

Мечом и пикой рубим, братцы,

с кровавой пеной – выдох, вдох.

Не отступать и не сдаваться!

За нами Русь и с нами Бог!

И натиска не удержали Катя

литовско-польские войска,

и дрогнули, и побежали

в лесах спасения искать.

Освобождая все посады,

мечи без устали разят,

и после месячной осады

Пожарским Китай-город взят.

Под громкий клич «ура!» победный,

колоколов и сабель звон

сдаётся вот уже последний,

в Кремле засевший гарнизон.

Пускай в стране после разора Настя

враг сохранил немало сил,

но властью Земского Собора

на царство избран Михаил.

Согласен с этим был не всякий.

Сквозь лютой стужи кутерьму

убить царя пришли поляки,

зверьём таясь, под Кострому.

Но враг не ведал, что дух древний

в народе так живуч не зря,

и староста одной деревни

свою жизнь отдал за царя.

И смуты стих пожар бесовский, Лера

но забывать о том нельзя –

ещё Ходкевич и Лисовский

стране набегами грозят.

Найдётся и на них управа

и стены городов-твердынь.

Сынам российским грянем: «Слава!!!»

Во веки вечные. Аминь!