«Ученые-поэты» литературный вечер
Чтец:
ФИЗИКИ И ЛИРИКИ
Что-то физики в почете.
Что-то лирики в загоне.
Дело не в сухом расчете,
Дело в мировом законе.
Значит, что-то не раскрыли
Мы, что следовало нам бы!
Значит, слабенькие крылья -
Наши сладенькие ямбы,
И в пегасовом полете
Не взлетают наши кони...
То-то физики в почете,
То-то лирики в загоне.
Это самоочевидно.
Спорить просто бесполезно.
Так что даже не обидно,
А скорее интересно
Наблюдать, как, словно пена,
Опадают наши рифмы
И величие степенно
Отступает в логарифмы.
На сцене стол, груда книг на нем, за столом сидит Ломоносов, перелистывает страницы…
Ломоносов: Зачем ученый пишет стихи? Вопрос – не из лёгких. Вероятно, затем, чтобы приблизиться к чему-то такому, что превыше нас. Но разве это высокое не присутствует в прозе и, в частности, в её научных жанрах? Ведь среди мыслителей многие обладают литературным даром и сочиняют блестящие тексты. Но вот многие стихов не пишут. Отчего же?
Поэзия – слишком серьёзное занятие, чтобы быть чем-то несложным. Ведь человек, пишущий в лад, знает, что такое радость и свет, что есть боль и мгла.
Возможно, следуя таинственному велению, люди науки испытывают себя суровыми и даже безжалостными законами поэтической речи.
(Листает словарь, бубнит что-то под нос….)
Ломоносов замирает над словарем и читает статью о Джордано Бруно (начинается слайд-шоу о Д.Бруно):
Джордано Бруно был великий ученый. Он оставил после себя бесценные научные труды по философии, геометрии, астрономии, физике. Именно Бруно предложил первую отчетливую формулировку принципа относительности ( даже раньше Галилея) и первую космологическую схему однородного пространства.
Огонь костра, на котором инквизиция сожгла Бруно, заставил его современников забыть и многие его литературные творения, например замечательные по своей красоте и оригинальности поэмы, диалоги, комедии, сонеты. Творчество Бруно является непрочитанной книгой человечества. Но мы предлагаем познакомиться с его некоторыми шедеврами литературного творчества.
Выходит Дж. Бруно и Автор: инсценировка стихотворения И. Бунина “Джордано Бруно”
Бруно:
“Ковчег под предводительством осла –
Вот мир людей. Живите во Вселенной.
Земля — вертеп обмана, лжи и зла.
Живите красотою неизменной.
Ты, мать-земля, душе моей близка –
И далека. Люблю я смех и радость,
Но в радости моей – всегда тоска,
В тоске всегда – таинственная сладость!”
Автор:
И вот он посох странника берет:
Простите, келий сумрачные своды!
Его душа, всем чуждая, живет
Теперь одним: дыханием свободы.
Бруно:
“Вы все рабы. Царь вашей веры – Зверь:
Я свергну трон слепой и мрачной веры.
Вы в капище: я распахну вам дверь
На блеск и свет, в лазурь и бездну Сферы
Ни бездне бездн, ни жизни грани нет.
Мы остановим солнце Птолемея –
И вихрь миров, несметный сонм планет,
Пред нами развернется, пламенея!”
Автор:
И он дерзнул на все – вплоть до небес.
Но разрушенье – жажда созиданья,
И, разрушая, жаждал он чудес –
Божественной гармонии Созданья.
Глаза сияют, дерзкая мечта
В мир откровений радостных уносит.
Лишь в истине – и цель и красота.
Но тем сильнее сердце жизни просит.
Бруно:
“Ты, девочка! ты, с ангельским лицом,
Поющая над старой звонкой лютней!
Я мог твоим быть другом и отцом...
Но я один. Нет в мире бесприютней!
Высоко нес я стяг своей любви.
Но есть другие радости, другие:
Оледенив желания свои,
Я только твой, познание – софия!”
Автор:
И вот опять он странник. И опять
Глядит он вдаль. Глаза блестят, но строго
Его лицо. Враги, вам не понять,
Что бог есть Свет. И он умрет за бога.
Бруно:
“Мир – бездна бездн. И каждый атом в нем
Проникнут богом – жизнью, красотою.
Живя и умирая, мы живем
Единою, всемирною Душою.
Ты, с лютнею! Мечты твоих очей
Не эту ль Жизнь и Радость отражали?
Ты, солнце! вы, созвездия ночей!
Вы только этой Радостью дышали”.
Автор:
И маленький тревожный человек
С блестящим взглядом, ярким и холодным,
Идет в огонь.
Бруно:
“Умерший в рабский век
Бессмертием венчается – в свободном!
Я умираю – ибо так хочу.
Развей, палач, развей мой прах, презренный!
Привет Вселенной, Солнцу! Палачу! –
Он мысль мою развеет по Вселенной!”
Ломоносов далее читает статью в словаре об Омаре Хайяме: Одним из крупнейших математиков, который был замечательным поэтом, является Омар Хайям. Омар Хайям навсегда вошел в историю всемирной культуры не только как блестящий ученый, который завершил построение геометрической теории кубических уравнений, но и как прекрасный поэт, который воспевал свободу, бичевал ханжество и лицемерие, высмеивал суеверия. Его мудрые лирические четверостишия (“Рубаи”), наполненные глубоким философским смыслом в XIX и XX веках, были переведены на все основные языки мира.
Научные труды Хайям писал на арабском языке, стихотворения на персидско-таджикском наречии.
Рубаи Хайяма (аудио)
Ты все пытаешься проникнуть в тайны света,
В загадку бытия... К чему, мой друг, все это?
Ночей и дней часы беспечно проводи,
Ведь все устроено без твоего совета.
О чадо четырех стихий, внемли ты вести
Из мира тайного, не знающего лести!
Ты зверь и человек, злой дух и ангел ты;
Все, чем ты кажешься, в тебе таится вместе.
Общаясь с дураком, не оберешься срама,
Поэтому совет ты выслушай Хайяма:
Яд, мудрецом тебе предложенный, прими,
Из рук же дурака не принимай бальзама.
Чтоб угодить судьбе, глушить полезно ропот.
Чтоб людям угодить, полезен льстивый шепот.
Пытался часто я лукавить и хитрить,
Но всякий раз судьба мой посрамляла опыт.
Водой небытия зародыш мой вспоен,
Огнем страдания мой мрачный дух зажжен;
Как ветер, я несусь из края в край вселенной
И горсточкой земли окончу жизни сон.
От стрел, что мечет смерть, нам не найти щита:
И с нищим, и с царем она равно крута.
Чтоб с наслажденьем жить, живи для наслажденья,
Все прочее - поверь! - одна лишь суета.
Приход наш и уход загадочны, - их цели
Все мудрецы земли осмыслить не сумели,
Где круга этого начало, где конец,
Откуда мы пришли, куда уйдем отселе?
Ломоносов далее читает статью о Софье Ковалевской:
С. В. Ковалевская прожила короткую, но яркую жизнь. Много ей довелось пережить: научную славу и литературное признание, сомнение и неуверенность, недовольство собой и одиночество.
Но ее научное и литературное наследие не утратило своего значения до наших дней.
Софья в длинной черной юбке и белой блузке со стоячим воротничком вспоминает:
Перед приездом нашим в деревню весь дом отделывали заново. При этом были выписаны из Петербурга обои; однако не рассчитали, так что обоев на одну комнату обоев не хватило. Сперва хотели выписывать еще. Но решили, что из-за одного куска не стоит посылать нарочного за 500 верст в столицу. Благо все комнаты в исправности, а детскую можно просто обклеить газетами. Но по счастливой случайности вышло так, что под руку попались лекции по дифференциальному и интегральному исчислению академика Остроградского.
Вот эти-то листы и пошли на обклейку моей детской. Я, бывало, по целым часам стояла перед стеною и все перечитывала там написанное.
Должна сознаться, что в то время я ровно ничего из этого не понимала, но мне как будто что-то тянуло к этому занятию. Вследствие долгого рассматривания я многие места выучила наизусть. И когда через несколько лет я в Петербурге брала уроки у Страннолюбского, то он, объясняя мне эти самые понятия, удивлялся, как скоро я их усвоила: "Вы так поняли, как будто знали наперед!". И действительно, с формальной стороны, многое из этого было мне знакомо.
Несмотря на огромную занятость научной работой, мне стало интересно писать рассказы, статьи, очерки. Особое место в моем творчестве занимают стихи. Они не были предназначены для печати, а служили средством выражения чувств, которыми я хотела поделиться с людьми.
Чтец Софья Ковалевская
Если ты в жизни, хотя на мгновение
Истину в сердце своем ощутил,
Если луч правды сквозь мрак и сомнение
Ярким сияньем твой путь озарил:
Что бы в решенье твоем неизменном,
Рок ни назначил тебе впереди,
Память об этом мгновенье священном
Вечно храни, как святыню, в груди.
Тучи сберутся громадой нестройной.
Небо покроется черною мглой -
С ясной решимостью, с верой спокойной
Бурю ты встреть и померься с грозой.
На вас нежданною волною
Пахнула память прежних лет,
И что-то милое, родное
В душе откликнулось в ответ.
Казалось вам, то эти звуки
Вы с детства слышали не раз,
Так много счастья, неги, муки
В них вспоминалося для вас.
Спешили вы привычным слухом
Напев знакомый уловить,
Хотелось вам за каждым звуком,
За каждым словом уследить.
Внезапно песня замолчала
И голос замер без следа.
И без конца, и без начала
Осталась песня навсегда.
Как ненавистна показалась
В тот миг кругом вас тишина,
Как будто с болью оборвалась
В душе отзывная струна!
И как назойливо, докучно
Вас все напев тот провожал;
Как слух ваш, воле непослушный
Его вам вечно повторял.
Звучит песня Берковского «Вспомните, ребята»
Ломоносов читает статью о Берковском: Ви́ктор Семёнович Берко́вский - советский и российский учёный, композитор, бард. Кандидат технических наук, профессор. Главные направления научной работы Берковского — разработка теоретических основ и программного обеспечения компьютерных систем. Под его руководством защищено 14 кандидатских диссертаций. Им опубликовано более 120 научных трудов, множество учебных пособий и статей в научных журналах.
Практически всю жизнь наряду с преподавательской и научной работой Виктор Берковский сочинял музыку, являясь одним из ярчайших представителей жанра авторской песни. Его перу принадлежит более 200 песен, наиболее известные — «Гренада» (стихи М. Светлова), «Песня шагом, шагом» (стихи Н. Матвеевой), «Ну что с того, что я там был» (стихи Ю. Левитанского) и многие другие.
В соавторстве с Сергеем Никитиным Берковский пишет музыку к театральным спектаклям, кинофильмам и радиоспектаклям, вот некоторые из них: «Мэри Поппинс», «Морские ворота», «Большая докторская сказка», «Али-Баба и 40 песен персидского базара» и многие другие.
Ломоносов читает статью снова, уже о Городницком: Александр Моисеевич ГОРОДНИЦКИЙ. Основная профессия — геофизик, поэт, автор более 30 книг стихов, песен и мемуарной прозы и нескольких десятков дисков с авторскими песнями.
Он член Союза писателей России, член Союза московских писателей и Международного Союза писателей-маринистов, президент Ассоциации российских бардов, лауреат Царскосельской художественной премии и национальной общественной премии «Благодарность», первый лауреат Государственной премии имени Булата Окуджавы.
Стихи и песни Александра Городницкого переведены на языки многих народов мира, включены в школьные программы. Его творчеству посвящены многочисленные статьи, кандидатские и докторские диссертации. Именем Александра Городницкого названы малая планета Солнечной системы и горный перевал в Саянах.
В 2004 г. снялся в художественном фильме «Экстренное торможение».
Автор и ведущий научно-популярных программ на ТВ «Культура» — «Атланты в поисках истины
Песня в исполнении Городницкого «Перекаты» (видео).
Ломоносов листает словарь и останавливается на Сухареве: Поэт Дмитрий Сухарев (Дмитрий Антонович Сахаров) родился 1 ноября 1930 г. в Ташкенте, вырос и учился в Москве. После окончания Московского государственного университета (1953) и аспирантуры МГУ (1956) работал (и по сей день работает) как нейробиолог.
Как учёный доктор биологических наук Д. А. Сахаров известен трудами в области нейроэтологии – науки об элементарных (клеточных и химических) механизмах поведения.
Стихи и стихотворные переводы публикует с середины 50-х гг (с 1957 г. – под псевдонимом). В 60-е гг Дм. Сухарев становится одним из постоянных авторов журналов «Новый мир» и «Юность», тогда же вышли первые сборники поэта, с 1964 г. он член Союза писателей. Позже, наряду с «чистой» поэзией, Дм. Сухарев немало занимался поэзией «прикладной», создав ряд произведений для музыкального театра и кино. В последний период ведущее место заняли опыты в прозе, критике, эссеистике.
Со временем авторская песня оказалась в центре интересов поэта. Классикой жанра являются песни на стихи Дм. Сухарева, родившиеся в сотрудничестве с поющими композиторами В. Берковским и С. Никитиным. Дм. Сухарев – руководитель мастерских и семинаров, участник бардовских концертов и фестивалей, автор статей, посвящённых творчеству бардов, составитель фундаментальной «Антологии авторской песни» (2002, 2003; сокращённая версия – 2004).
Дм. Сухарев лауреат премии имени Андрея Синявского «За благородство и творческое поведение в литературе» и российской государственной премии имени Булата Окуджавы.
Видео Сухарев «На дороге на заросшей» ( сам поет песню)
Ломоносов: Сегодня мы увидели, как наука и поэзия могут дополнять друг друга. Возможно, каждый из нас — немного и учёный, и поэт: мы ищем закономерности и создаём смыслы.
Спасибо, что были с нами! Пусть в вашей жизни всегда будет место и для знания, и для вдохновения.
Звучит финальная мелодия. На экране — цитата: «Поэзия — это способ сказать о том, что наука ещё не успела назвать».
12
62
245 007 
