Сценарий Островский Гроза

Сценарий по драме Александра Островского «ГРОЗА»

Автор: Денисенко Т.И.,

учитель русского языка и литературы

МБОУ СОШ4 г. Батайска Ростовской области

I.Общественный сад на высоком берегу Волги; за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов. Кулигин.(сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются). Кулигин (поет). «Среди долины ровныя, на гладкой высоте...» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу. Кудряш. А что? Кулигин. Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется. Кудряш. Нешто́! Кулигин. Восторг! А ты: «нешто́!» Пригляделись вы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита. Кудряш. Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик! Кулигин (показывая в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает? Кудряш. Это? Это Дико́й племянника ругает. Кулигин. Нашел место! Кудряш. Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит. II. Те же, Дико́й и Борис. Дикой. Баклуши ты, что ль, бить сюда приехал! Дармоед! Пропади ты пропадом! Борис. Праздник; что дома-то делать! Дикой (посмотрев на Бориса). Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом. (Уходя.) Вот навязался! (Плюет и уходит.) Кулигин. Что у вас, сударь, за дела с ним? Не поймем мы никак. Охота вам жить у него да брань переносить. Борис. Уж какая охота, Кулигин! Неволя. Кулигин. Да какая же неволя, сударь, позвольте вас спросить. Коли можно, сударь, так скажите нам. Борис. Родители наши умерли в холеру; мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам заплатил часть, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием. Кулигин. С каким же, сударь? Борис. Если мы будем к нему почтительны. Кулигин. Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда. Борис. Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь без привычки-то! Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак. Кулигин. И не привыкнете никогда, сударь. Борис. Отчего же? Кулигин. Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! (уходят) III. Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара. Кабанова. Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала. Кабанов. Да как же я могу, маменька, вас ослушаться! Кабанова. Не очень-то нынче старших уважают. Варвара (про себя). Не уважишь тебя, как же! Кабанов. Да нет, маменька! что вы, помилуйте! Катерина. Для меня, маменька, все одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит. Кабанова. Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Варвара (про себя). Нашла место наставления читать. Кабанов. Да мы об вас, маменька, денно и нощно бога молим, чтобы вам, маменька, бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху. Кабанова (совершенно хладнокровно). Дурак! (Вздыхает.) Что с дураком и говорить! только грех один! Молчание. Я домой иду.



IV. Те же без Кабановой. Кабанов. Вот видишь ты, вот всегда мне за тебя достается от маменьки! Вот жизнь-то моя какая! Катерина. Чем же я-то виновата? Кабанов. Кто ж виноват, я уж не знаю. Варвара. Где тебе знать! Кабанов. То все приставала: «Женись да женись, я хоть бы поглядела на тебя, на женатого»! А теперь поедом ест, проходу не дает — все за тебя. Варвара. Так нешто она виновата! Мать на нее нападает, и ты тоже. А еще говоришь, что любишь жену. Скучно мне глядеть-то на тебя. (Отворачивается? Тихон уходит.) Катерина. Так ты, Варя, жалеешь меня? Варвара (глядя в сторону). Разумеется, жалко. Катерина. Так ты, стало быть, любишь меня? (Крепко целует.) Знаешь, мне что в голову пришло? Варвара. Что? Катерина. Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.) Варвара. Что ты выдумываешь-то? Катерина (вздыхая). Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем. Варвара. Ты думаешь, я не вижу? Катерина. Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! И теперь иногда снятся, да редко, да и не то. Варвара. А что же? Катерина (помолчав). Я умру скоро. Варвара. Что с тобой? Здорова ли ты? Катерина. Здорова... Лучше бы я больна была, а то нехорошо. И такая мысль придет на меня, что, кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей, обнявшись... Варвара. Только не с мужем. Катерина. А ты почем знаешь? Варвара. Еще бы не знать!.. Вот погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет. Катерина. Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хочу! Варвара. А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то! Входит барыня с палкой и два лакея в треугольных шляпах сзади. V. Те же и барыня. Барыня. Что, красавицы? Что тут делаете? Молодцов поджидаете, кавалеров? Вам весело? Весело? Красота-то ваша вас радует? Вот красота-то куда ведет. (Показывает на Волгу.) Вот, вот, в самый омут! (уходит) Катерина. Ах, как она меня испугала! Я дрожу вся, точно она пророчит мне что-нибудь. Варвара. Вздор все. Очень нужно слушать, что она городит. Даже все мальчишки в городе от нее прячутся, — грозит на них палкой да кричит (передразнивая): «Все гореть в огне будете!» (гроза) Катерина (с ужасом). Гроза! Побежим домой! Поскорее! Варвара. Что ты, с ума, что ли, сошла! Я и не знала, что ты так грозы боишься. Я вот не боюсь. Катерина. Как, девушка, не бояться! Всякий должен бояться. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед богом такая, вот что страшно. Что у меня на уме-то! Какой грех-то! страшно вымолвить! Гром. Катерина. Ах! Скорей, скорей! Все лица, кроме Бориса, одеты по-русски. VI. Комната в доме Кабановых. Кабанова. Ну, ты помнишь все, что я тебе сказала? Смотри ж, помни! На носу себе заруби! Кабанов. Помню, маменька. Кабанова. Ну, теперь все готово. Лошади приехали, проститься тебе только, да и с богом. Кабанов. Да-с, маменька, пора. Кабанова. Ну! Кабанов. Чего изволите-с? Кабанова. Что ж ты стоишь, разве порядку не знаешь? Приказывай жене-то, как жить без тебя. Катерина потупила глаза в землю. Кабанов (становясь против Катерины). Слушайся маменьки, Катя! Не груби! Почитай, Катя, маменьку, как родную мать! Работай что-нибудь без меня! В окна не гляди! Кабанова. Чтоб на молодых парней не заглядывалась без тебя! Кабанов. Да что ж это, маменька, ей-богу! Кабанова (строго). Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. (С улыбкой.) Оно все лучше, как приказано-то. Кабанов (сконфузившись). Не заглядывайся на парней! Катерина строго взглядывает на него. Кабанова. Ну, теперь поговорите промежду себя, коли что нужно. (Уходят). Кабанов. Катя! Молчание. Катя, ты на меня не сердишься? Катерина (все в том же состоянии, слегка покачав головой). Бог с тобой! (Закрыв лицо рукою.) Обидела она меня! (кидаясь на шею мужу). Тиша, не уезжай! Ради бога, не уезжай! Голубчик, прошу я тебя! Кабанов. Нельзя, Катя. Коли маменька посылает, как же я не поеду! Катерина. Ну, так вот что! Возьми ты с меня какую-нибудь клятву страшную... Кабанов (поднимая ее). Что ты! Что ты! Какой грех-то! Я и слушать не хочу! Входят Кабанова, Варвара  Катерина кидается ему на шею. Кабанова. Что на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж — глава! Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся! (Катерина кланяется в ноги. Кабанов уходит). VII. Катерина и Варвара. Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду. Если увижу его, так скажу, чтоб приходил к калитке. (подаёт ключ) Катерина (с испугом отталкивая ключ). На что! На что! Не надо, не надо! Варвара. Тебе не надо, мне понадобится; возьми, не укусит он тебя. Мне гулять пора. (Уходит.) Катерина (одна, держа ключ в руках).  Вот погибель-то! Вот она! Да что я говорю-то, что я себя обманываю? Мне хоть умереть, да увидеть его. Бросить ключ! Нет, ни за что на свете! Он мой теперь... Будь что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее!. VIII. Те же, Кудряш и Варвара. Варвара. Ну, что, сладили? Катерина прячет лицо у Бориса на груди. Борис. Сладили. Варвара. Пошли бы погуляли, а мы подождем. Когда нужно будет, Ваня крикнет. Борис и Катерина уходят. Кудряш и Варвара садятся на камень. Кудряш. А это вы важную штуку придумали, в садовую калитку лазить. Оно для нашего брата оченно способно. Варвара. Все я. Кудряш. Уж тебя взять на это. А мать-то не хватится?.. Варвара. Э! Куда ей! Ей и в лоб-то не влетит. Кудряш берет несколько аккордов на гитаре. Варвара прилегает к плечу Кудряша, который, не обращая внимания, тихо играет. Варвара (зевая). Пора. Покричи-ка! Завтра мы пораньше выдем, так побольше погуляем. Кудряш (свищет и громко запевает). Все домой, все домой! А я домой не хочу. Борис (за сценой). Слышу! Варвара (встает). Ну, прощай! (Зевает, потом целует холодно, как давно знакомого. Смотрит в ту сторону, куда пошли Борис и Катерина.) Будет вам прощаться-то, не навек расстаетесь, завтра увидитесь. (Зевает и потягивается, все уходят) IX. Варвара и потом Борис Варвара. Кажется, он! Борис проходит в глубине сцепы. Сс-сс! Борис оглядывается. Поди сюда. Манит рукой, Борис входит. Что нам с Катериной-то делать? Скажи на милость! Борис. А что? Варвара. Беда ведь, да и только. Муж приехал, ты знаешь ли это? Борис. Нет, я не знал. Варвара. Она просто сама не своя сделалась. Борис. Видно, только я и пожил десять деньков, пока его не было. Уж теперь и не увидишь ее! Варвара. Ах ты какой! Да ты слушай! Дрожит вся, точно ее лихорадка бьет. Батюшки мои! что мне с ней делать? (уходят) Катерина (входит, оглядывается по сторонам). Нет, нигде нет! Что-то он теперь, бедный, делает? Мне только проститься с ним, а там... а там хоть умирать. (Молчание.)  Радость моя, жизнь моя, душа моя, люблю тебя! Откликнись! (Плачет.) Входит Борис. Борис (не видя Катерины). Боже мой! Ведь это ее голос! Где же она? (Оглядывается.) Катерина (подбегает к нему и падает на шею). Увидела-таки я тебя! (Плачет на груди у него.) Куда едешь? Борис. Далеко, Катя, в Сибирь. Катерина. Возьми меня с собой отсюда! Борис. Нельзя мне, Катя. Не по своей я воле еду: дядя посылает. Катерина. Поезжай с богом! Не тужи обо мне. Борис. Ах, кабы знали эти люди, каково мне прощаться с тобой! Боже мой! Дай бог, чтоб им когда-нибудь так же сладко было, как мне теперь. Прощай, Катя! (Обнимает ее и хочет уйти.) Злодеи вы! Изверги! Эх, кабы сила! Катерина. Постой, постой! Дай мне поглядеть на тебя в последний раз. (Смотрит ему в глаза.) Ну, будет с меня! Теперь бог с тобой, поезжай. Ступай, скорее ступай! Борис (отходит несколько шагов и останавливается). Катя, нехорошо что-то! Не задумала ли ты чего? Измучусь я-дорогой-то, думавши о тебе. Катерина. Ничего, ничего! Поезжай с богом! Борис хочет подойти к ней. Не надо, не надо, довольно! Борис (рыдая). Ну, бог с тобой! Только одного и надо у бога просить, чтоб она умерла поскорее, чтобы ей не мучиться долго! Прощай! (Кланяется.) Катерина. Прощай! Борис уходит. Катерина провожает его глазами и стоит несколько времени задумавшись. X. Катерина (одна). Куда теперь? Домой идти? Нет, мне что домой, что в могилу — все равно. Да, что домой! В могиле лучше... Умереть бы теперь... Ах, скорей, скорей! (Подходит к берегу. Громко.) Друг мой! Радость моя! Прощай! (Уходит.) Входят Кабанова, Кабанов, Кулигин и работник с фонарем. Голос: «Женщина в воду бросилась!»
Кулигин и за ним несколько человек убегают. Явление шестое. Те же без Кулигина. Кабанов. Батюшки, она ведь это! (Хочет бежать.) Кабанова удерживает его за руку. Маменька, пустите! Что мне без нее! Кабанова. Не пущу, и не думай! Кабанов. Пустите! Шум за сценой. Кабанов бросается бежать; навстречу ему Кулигин с народом несут Катерину. Кулигин. Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас! (Кладет на землю и убегает.) Кабанов (бросается к Катерине). Катя! Катя! Маменька, вы ее погубили! вы, вы, вы... Кабанова. Что ты? Аль себя не помнишь! Забыл, с кем говоришь! Кабанов. Вы ее погубили! Вы! Вы! Кабанова (сыну). Ну, я с тобой дома поговорю. (Низко кланяется народу.) Спасибо вам, люди добрые, за вашу услугу! Кабанов. Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться! (Падает на труп жены.)