Учимся читать лирическое произведение Ф. И. Тютчев

Категория: Литература

Альбеткова Р.И. Учимся читать лирическое произведение

Ф. И. Тютчев

Просмотр содержимого документа
«Учимся читать лирическое произведение Ф. И. Тютчев»

Альбеткова Р.И. Учимся читать лирическое произведение

Ф. И. Тютчев

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется, —

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать…

Ф. И. Тютчев

…Поэзия его была полна осознанной мысли, а его мысли находили только поэтическое, т. е. одушев­ленное и законченное выражение.

В. С. Соловьев

«Как весел грохот летних бурь…»

Вы знаете, что слова в стихах сохраняют свои лексические значения, благодаря чему мы создаем в во­ображении картину жизни. А в конкретном произведении они приобретают новое, более глубокое зна­чение. Это относится не только к тропам, а ко всем словам – в них возникает, как говорят ученые, «сверх­значение». Слово становится художественным образом, а нарисованная картина жизни – явлением ис­кусства. И такое слово-образ позволяет проникнуть в смысл произведения.

Давайте убедимся в этом, читая стихотворение Ф. И. Тютчева.

* * *

Как весел грохот летних бурь,

Когда, взметая прах летучий,

Гроза, нахлынувшая тучей,

Смутит небесную лазурь

И опрометчиво-безумно

Вдруг на дубраву набежит,

И вся дубрава задрожит

Широколиственно и шумно!..


Как под незримою пятой,

Лесные гнутся исполины;

Тревожно ропщут их вершины,

Как совещаясь меж собой, —

И сквозь внезапную тревогу

Немолчно слышен птичий свист,

И кой-где первый желтый лист,

Крутясь, слетает на дорогу…

Вам, наверное, не раз приходилось летом наблюдать такую грозу – мощную, внезапно налетающую. Вы видели, как вдруг поднимается пыль на дороге, быстро темнеет небо, и возникает ветер такой силы, что вершины огромных деревьев гнутся и шумят. А какое настроение появляется у вас при чтении? Уже в первой строке вы заметили эмоционально окрашенное слово весел, заметили и то, что все предложение представляет собой риторическое восклицание. А дальше идут слова иного эмоционального звучания: тревожно, тревогу. Интонация создается эмоционально окрашенными словами, аллитерациями бурь, лазурь, опрометчиво, вдруг, на дубраву, задрожит, энергичным восклицательным первым предложением, сложная конструкция которого не мешает его стройности. Заметьте еще анафоры – как, и, которые вместе с четырехстопным ямбом делают все стихотворение энергичным, радостно-тревож­ным возгласом.

И картину, и эмоцию поэт создает посредством книжных слов с высокой поэтической окраской: небесную лазурь, дубраву, незримою пятой, исполины, тревожно ропщут и др. С помощью таких слов Тютчев передает чувство восхищения силой стихии, радостного удивле­ния и восторга: какая мощь в этой буре, покоряющей себе все! Вот архаизм прах (теперь мы говорим «пыль»), он придает речи возвышенно-поэтический характер. Эту эмоцию усили­вает инверсия: прах летучий. Сравните: «прах летучий» и «летучий прах», чувствуете, что выражение с инверсией более поэтично.

Гроза предстает в стихотворении живым существом, об этом говорит эпитет-олицетворение опрометчиво-безумно. Слово смутит означает «растревожит, приведет в смущение», отчего и небесная лазурь тоже становится одушевлен­ной, способной тревожиться, смущаться. Дубрава же вообще «ведет себя», как человек. Сначала она задрожит – это слово можно понять в прямом значении (деревья дрожат и гнутся), но деревья названы лесными исполинами, и тогда дрожь дубравы воспринимается как боязнь, трепет живых существ перед грозой. Деревья-ве­ликаны боятся, но все же сопротивляются какой-то неведомой силе, тревожно ропщут. Роптать – в современном значении – выражать недовольство, обиду; устаревшее значение этого слова – производить шум, гул. Вместе с эпитетом тревожно это книжное слово является олицетворением и также несет возвышенную эмоциональную окраску. А эпитеты широколиственно и шумно благодаря не только своему значению, но и фонетическому повтору (ш – но), и интонации (как воль­готно расположились всего два слова в строке!) помогают читателю услышать шум деревьев и почувст­вовать, какой он величавый, торжественный.

Поэт передает не только чувство восторга, радостного подъема, но и тревоги – прочитайте вслух: смутит, задрожит, гнутся, тревожно, тревогу, первый желтый лист. Буря в своей удали сорвала с деревьев листья, повредила их, поэтому, хотя лето еще в самом разгаре, уже появился первый желтый лист, а это значит, что приближается осень.

Вроде бы речь идет только о природе и чувствах, которые вызывает гроза у поэта. Но явления при­роды так явно наделены человеческими свойствами, что мы понимаем: стихотворение рассказывает не только о грозе и дубраве. Слова буря, гроза вызывают ассоциацию с невзгодами, переживаемыми человеком, со страстями, которые нередко ос­тавляют неизгладимый след в душе, а то и ранят. И опрометчиво-безумно, конечно же не только гроза налетает, но и внезапно вспыхнувшая страсть. И роптать может и человек, сопротивляясь ее губительной силе. А небесную лазурь можно также воспринять как внутреннюю безмятежность, которую разрушает страсть.

Однако это не аллегория, в которой картина нужна только для сообщения отвлеченной мысли. У Тютчева описание летней грозы само по себе прекрасно, оно открывает в природе ту стихийную силу, которую мы раньше не видели. Но слова в художественном произведении всегда многозначны, они не только изображают что-либо и выражают чувство, навеянное этой картиной, они несут в себе мысль ав­тора, и это всегда мысль о самых важных для человека вещах. Вот и здесь судьба человека, его взаимоот­ношения с природой и его внутренний мир – основа поэтического произведения.

Познакомьтесь еще с одним стихотворением Федора Тютчева.

* * *

Святая ночь на небосклон взошла,

И день отрадный, день любезный,

Как золотой покров она свила,

Покров, накинутый над бездной.

И, как виденье, внешний мир ушел…

И человек, как сирота бездом­ный,

Стоит теперь, и немощен и гол,

Лицом к лицу пред пропастию темной.


На самого себя покинут он –

Упразднен ум, и мысль осиротела –

В душе своей, как в бездне, погру­жен,

И нет извне опоры, ни предела…

И чудится давно минувшим сном

Ему теперь все светлое, жи­вое…

И в чуждом, неразгаданном, ночном

Он узнает наследье родовое.

День и ночь – извечное противостояние, человек по-разному ощущает себя днем и ночью, а для ху­дожника задача иная – суметь передать собственные впечатления от смены дня и ночи. Для осмысления образа-переживания давайте всмотримся в словесный ряд, обозначающий день. Слова отрадный, любезный, золотой покров, светлое, живое несут положительную эмоциональную окраску. И вместе с тем день – покров, виденье, внешний, чудится давно минувшим сном — это нечто поверхностное, кажущееся, даже нереальное. Что же такое день? Это явление прекрасное, но иллюзорное, дающее отраду душе, но отраду призрачную, красота, но будто внешняя, кажущаяся.

А ночь – святая, в чудном — нечто величественное, таинственное, манящее, смысл которого определяется словами: бездна, пред пропастию темной, неразгаданном, ночном. Ночь – не иллюзия, а реальность, что-то безграничное и страшное, таящее в себе угрозу. Так слова, посредством которых нарисованы день и ночь, сохраняя свое лексическое значение (благодаря чему вы можете представить себе картины, которые, кстати, только намечены), в то же время получают в произведе­нии новое, значение. Ночь – вроде бы обычное и привычное явление, но поэт заставляет нас почувство­вать священный трепет, наблюдая покров, накинутый над бездной. Именно ночью, утверждает Тютчев, открывается истинная сущность человека: Стоит теперь, и немощен и гол, / Лицом к лицу пред пропастию темной.

Обратите внимание на то, что слово бездна относится и к ночи, и к душе: ночь – бездна, на которую накинут покров дня, и человек ощущает свою душу как бездну. Что же таит в себе бездна души? В ней бессилен разум: «Упразднен ум, и мысль осиротела». Это только в призрачном мире дня, в мире внешнем, у человека есть опора в разуме, устанавливающем пределы, а понять истинную, ночную сущность мира и бездну души усилием мысли невозможно, потому что они беспредельны.

Вдумайтесь в последнюю строку: что такое наследье родовое? Речь идет о тайных темных сторонах человеческой природы. Тютчев понимает это зло как перво­родный грех – наследье родовое. Это чуждое, неразгаданное, ночное начало может проявиться в определенных обстоятельствах. Тютчев видел, что в ту пору, в середине XIX века (стихотворение написано в 1850 году), человек теряет опору – веру в Бога. И годом позже он пишет сти­хотворение «Наш век»:

Не плоть, а дух растлился в наши дни,

И человек отчаянно тоскует…

Он к свету рвется из ночной тени

И, свет обретши, ропщет и бунтует.


Безверием палим и иссушен,

Невыносимое он днесь выносит…

И сознает свою погибель он,

И жаждет веры… но о ней не просит…


Не скажет ввек, с молитвой и слезой,

Как ни скорбит пред замкнутою дверью:

«Впусти меня! – Я верю, Боже мой!

Приди на помощь моему неверью!..»

Стихотворение основано на реминисценциях – в Библии говорится о том, что растлилась всякая плоть на земле (Быт. 6:11–13). Перефразированы также слова из Евангелия (рассказ об исцелении бесноватого отрока): «Иисус ска­зал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему. И тотчас отец отрока вос­кликнул со слезами: верую, Господи! Помоги моему неверию» (Мк. 9:24).

Тютчев говорит о духовном кризисе многих его современников, его заботит состояние человека, ко­торый гордится достижениями цивилизации, размышляет над проблемами мироустройства и не заме­чает, что все это заменило работу души. Растление духа – это утрата веры, а без нее человек становится духовно нищим, обычным потребителем. И, сознавая свою погибель, яростно жаждет веры. Другие со­временники поэта (Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой и А. К. Толстой, А. Н. Майков, Н. С. Лесков) в своих произведениях утверждали, что подмена высоких истинных ценностей земными радостями поро­ждает бездуховность. Позже известный философ И. А. Ильин писал, что человечество в последние два века создало культуру без веры, «и ныне эта культура являет свое бессилие и переживает свое крушение».

Актуально звучат и в наши дни слова великого поэта. Перечитайте стихи Федора Тютчева и поду­майте об этом.

«От жизни той, что бушевала здесь…»

Это стихотворение Тютчева создано в 1871 году под впечатлением его поездки по степям Орловской губернии, где сохранились древние курганы.

* * *

От жизни той, что бушевала здесь,

От крови той, что здесь рекой лилась,

Что уцелело, что дошло до нас?

Два-три кургана, видимых поднесь…


Да два-три дуба выросли на них,

Раскинувшись и широко и смело.

Красуются, шумят, – и нет им дела,


Чей прах, чью память роют корни их.

Природа знать не знает о былом,

Ей чужды наши призрачные годы,

И перед ней мы смутно сознаем


Себя самих – лишь грезою природы.

Поочередно всех своих детей,

Свершающих свой подвиг бесполезный,

Она равно приветствует своей

Всепоглощающей и миротворной бездной.

Обратитесь вновь к своему воображению. Что вы представили, читая стихотворение? Бескрайние степи под палящим солнцем, невысокие, заросшие рыжей травой курганы, раскидистые дубы на них? А может, сквозь завесу веков возникло далекое прошлое: русские воины в кольчугах и шлемах, их битвы с кочевниками, звон мечей и тучи стрел. Но картины прошлого для поэта – не главное, они и занимают-то всего две строки в стихотворении. А главное – противопоставление человеческих деяний и природы. И возникающий вопрос-размышление: что же остается от людских дел после ухода человека из жизни, за что бились люди и проливали кровь свою?

Главные темы в творчестве Тютчева – человек и природа, предназначение человека в мире. И говорит он об этом средствами словесного искусства, создавая живые картины, образы-переживания.

Чтобы понять мысль поэта, надо вслушаться в интонацию стиха – медленного пятистопного ямба, характерного для элегий, и, конечно, внимательно вчитаться в текст. Вот первые две строфы. Отметим словесный ряд: жизнь бушевала, кровь рекой лилась – два-три кургана, видимых поднесь; два-три дуба, раскинувшись и широко и смело, красуются, шумят … Эти образы содержат антитезу: человек – природа, прошлое – настоящее, движение – неподвиж­ность, суета – величие, страсти – покой, разрушение – созидание, временное – вечное, смерть – жизнь.

Сравните слова бушевала и шумят. Дело не только в том, что первый глагол стоит в прошедшем времени, а второй – в настоящем, что, безусловно, само по себе важно. Еще важнее сопоставить их лексическое значение. Толковый словарь определяет первое слово так: «1. Проявляться с необычайной, разрушительной силой (о ветре, воде, огне, чувствах). 2. Буйствовать, скандалить». В обоих значениях очевидна отрицательная эмоциональная окраска. А шуметь – значит издавать звуки, сливающиеся в нестройное звучание. Эмоция здесь ней­тральная. И вообще положительная оценка относится не к деяниям людей, а к деревьям: широко и смело, красуются, шумят. Это всегда прекрасно, а не то, что исчезло, не уцелело. А как настойчиво, используя лексические и синтаксические повторы, утверждает поэт мысль о мимолетности человеческой жизни и вечности при­роды: «Что уцелело, что дошло до нас?..», «Чей прах, чью память…»

Вспомним другие стихотворения, в которых Тютчев размышляет об этом, например: «Певучесть есть в морских волнах…» Поэт видит в природе гармонию и чувствует разлад с нею человека с его призрачной свободой:

Откуда, как разлад возник?

И отчего же в общем хоре

Душа не то поет, что море,

И ропщет мысля­щий тростник?

В стихотворении «В небе тают облака…» то же противопоставление: вечности природы и – в подтек­сте – мимолетности человеческой жизни:

Чудный день! Пройдут века –

Так же будут, в вечном строе,

Течь и искриться река

И поля дышать на зное.

Интересно, во всем ли вы согласны с поэтом? Давайте подумаем. Да, природа живет по другим – цик­личным – периодам: сменяются времена года, весна – рождение, осень – умирание, и опять тот же цикл. Поэтому природа знать не знает о былом. Но можно ли согласиться, что человеческие деяния – подвиг бесполезный, а наша жизнь – призрачные годы? Неужели правда, что человек – лишь греза природы? И что нет разницы между добром и злом – ведь природа всех одинаково приветствует своей всепоглощающей и миротворной бездной? Смысловую значимость последней строки автор подчеркивает еще и тем, что меняет пятистопный ямб на шестистопный.

Не правда ли, стихотворение побуждает нас задуматься об этом?

Прочитав и проанализировав несколько произведений Ф. И. Тютчева, вы, конечно, обратили внима­ние, что философские размышления о человеке и мире поэт претворил в яркие художественные образы. Поэтому его стихи остаются живыми, волнуют и привлекают многие поколения читателей.




Скачать

Рекомендуем курсы ПК и ППК для учителей