Викторина по творчеству В.В. Маяковского
Кого и в каком произведении так изображал Маяковский?
Смотрят: и ни одного человеческого качества.
Не человек, а двуногое бессилие,
с головой, откусанной начисто
трактатом "О бородавках в Бразилии"
(Буржуазного учёного, «Гимн учёному»)
Глаза… — пара жестянок
мерцает в помойной яме.
Попал павлин оранжево-синий
под глаз его строгий, как пост, —
и вылинял моментально павлиний
великолепный хвост!
(Судью, «Гимн судьбе»)
Глядишь и не знаешь: ест или не ест он.
Глядишь и не знаешь: дышит или не дышит он.
Два аршина безлицого розоватого теста!
хоть бы метка была в уголочке вышита.
Только колышутся спадающие на плечи мягкие складки лоснящихся щек
(«Загадочное существо» - буржуй, стихотворение «Надоело»)
Прибежал,
пошел лобызаться
с женой,
чаю выдул —
стаканов до тыщи:
задремал,
заснул
и храпит,
как Ной, —
с ГПУ,
и то
не сыщешь.
(Силиверста Рябого, дезертира, «Сказка о дезертире»)
Выйдет,
выпив всю пивную, —
переулок
врассыпную!
Псы и кошки
скачут прытки,
скачут люди за калитки.
Ходит
весел и вихраст,
что ни слово —
в морду хряст»
(Ваню Дылдина, стихотворение»Лев Толстой и Ваня Дылдин»)
Коммунизм
по книге сдав,
перевызубривши «измы»,
он
покончил навсегда
с мыслями
о коммунизме.
(Одного из «перевоспитанных людей», «Служака»)
Фарширован
сплетен
кормом,
он
вприпрыжку,
как коза,
к первым
вспомненным знакомым
мчится новость рассказать.
(Петра Ивановича Сорокина, «Сплетник»)
Все похвалит,
впавши
в раж,
что
фантазия позволит —
ваш катар,
и чин,
и стаж,
вашу доблесть
и мозоли.
(Петра Ивановича Болдашкина, «Подлиза»)
..Брюзжит баритоном сухим
«Ведь это –
Подрыв,
Подкоп ведь это..
Критику
Осторожненько
Должно вести.
А эти критикуют,
Не щадя авторитета, ни чина,
Ни стажа,
Ни должности.
(Товарища Попова, «Столп»)
Заседания и речи,
ходит утро, ходит вечер,
от трудов — едва дыша,
и торчат в кармане френча
тридцать три карандаша…
…сам себя
считает парень –
Разужасно деловым…
(Петра Кукушкина, «Нагрузка по макушку»)
Он враз
и царства
и графства сжевал
с коронами их
и с орлами
Наконец,
и он
перерос себя,
за него
работает раб.
Лишь наживая,
жря
и спя,
капитализм разбух
и обдряб.
(Капиталиста, поэма «В.И. Ленин»)
Забывши
и классы
и партии,
идет
на дежурную речь.
Глаза
у него
бонапартьи
и цвета
защитного
френч.
Слова и слова.
Огнесловая лава.
Болтает
сорокой радостной.
Он сам
опьянен
своею славой
пьяней,
чем сорокаградусной.
(А.Ф. Керенского, главу Временного правительства, поэма «Хорошо»)
И сразу
Лицо
Скупее менял,
мрачнее, чем смерть на свадьбе:
«Пишут…
из деревни…
сожгли…
у меня…
библиотеку в усадьбе.
(Поэта А.Блока, поэма «Хорошо!»)
Хоронились..
за кухни,
за пелёнки.
- Нас не трогайте –
мы –
цыплёнки.
Мы только мошки,
Мы ждём кормёжки
(Обывателей, поэма «Хорошо!»)
В каких произведениях В. Маяковский говорит о поэте и поэзии?
Некоторые поэты
«пока выкипячивают, рифмами пиликая,
из любвей и соловьев какое-то варево,
улица корчится безъязыкая —
ей нечем кричать и разговаривать».
( в поэме «Облако в штанах»)
Улицы – наши кисти,
площади – наши палитры.
(В стихотворении «Приказ по армии искусств»)
Мастера,
а не длинноволосые проповедники
нужны сейчас нам.
(В стихотворении «Приказ № 2 по армии искусств»)
…рифма поэта –
ласка
и лозунг,
и штык,
и кнут.
(В стихотворении «Разговор с фининспектором о поэзии»)
Нам
требовалось
переорать
и вьюги,
и пушки,
и ругань.
(В стихотворении «Галопщик по писателям»)
У нас
поэт
событья берёт –
опишет
вчерашний гул,
а надо
рваться
в завтра,
вперёд,
чтоб брюки трещали
в шагу!
(в стихотворении «Верлен и Сезан»)
«Слабосильные топчутся на месте и ждут, пока событие пройдет, чтоб его отразить; мощные забегают вперед, чтоб тащить понятое время».
(В статье «Как делать стихи»)
«..Настоящая поэзия всегда, хоть на час, а должна опередить жизнь».
(В статье «А что вы пишите?»)
И песня, и стих —
это бомба и знамя,
и голос певца
подымает класс,
и тот,
кто сегодня
поет не с нами,
тот — против нас.
(В стихотворении «Господин народный артист»)
Культуру
высокую
в массы двигай!
Такую,
как и прочим.
Нужна
и понятна
хорошая книга —
и вам,
и мне,
и крестьянам,
и рабочим.
(«В стихотворении «Массам непонятно»)
«Поэты и писатели, вместо того чтобы руководить языком, забрались в такие заоблачные выси, что их и за хвост не вытащишь. Открываешь какой-нибудь журнал — сплошь испещрен стихами: тут и «жемчужные зубки», и «хитоны», и «Парфенон», и «грезы», и черт его знает, чего тут только нет»
(В статье «С неба на землю»)
В наше время
тот — поэт,
тот — писатель,
кто полезен.
В наши дни
писатель тот,
кто напишет
марш и лозунг!
(в стихотворении «Птичка божия»)
Отгородимся от бурь словесных молом.
К делу!
Работа жива и нова.
А праздных ораторов —
на мельницу!
К мукомолам!
Водой речей вертеть жернова.
( В стихотворении «Поэт-рабочий»)
Светить всегда,
светить везде
до дней последних донца,
светить –
и никаких гвоздей!
Вот лозунг мой –
и солнца!
(В стихотворении «Необычное приключение»)
Нынче
стала
зелень веток в редкость,
гол
литературы ствол.
Чтобы стать
поэту крепкой веткой —
выкрепите мастерство!
( В стихотворении «Четырёхэтажная халтура»)
Я меряю
по коммуне
стихов сорта,
в коммуну
душа потому влюблена,
что коммуна,
по-моему,
огромная высота,
что коммуна,
по-моему,
глубочайшая глубина.
(В стихотворении «Послание пролетарским поэтам»)
Явившись
в Це Ка Ка
идущих светлых лет,
над бандой
поэтических
рвачей и выжиг
я подыму, как большевистский партбилет,
все сто томов
моих партийных книжек.
(В стихотворении «Во весь голос»)