Вокальное творчество Н.К Метнера

5

Никонова Т.В.

Вокальное творчество Н.К. Метнера.

Творчество Николая Карловича Метнера – композитора и пианиста – одно из интереснейших явлений в музыкальном искусстве конца XIX – начала XX веков. Наряду с С.В. Рахманиновым и А.Н. Скрябиным Н.К. Метнер принадлежит к ведущим фигурам русской музыкальной культуры как последователь С.И. Танеева.

Творческое наследие композитора значительно – оно содержит свыше шестидесяти опусов. Перу Метнера принадлежит три фортепианных концерта, фортепианный квинтет, три цикла характерных пьес «Забытые мотивы», четырнадцать фортепианных и три скрипичные сонаты, около сорока «Сказок» для фортепиано, а так же около ста романсов и песен, которые разносторонне отражают особенности его творческого склада.

Для Метнера, автора многочисленных фортепианных произведений, романс не был чем-то второстепенным, к чему бы он обращался лишь в моменты отдыха между крупными сочинениями. На протяжении всей жизни, начиная с первых творческих шагов и кончая последними годами, Метнер писал романсы. Присущая композитору некая рационалистичность творчества, конечно, наложила отпечаток на отдельные образцы его вокальной лирики, подчинив контролю разума непосредственное выражение чувств.

Но наиболее совершенные романсы пленяют тонкостью и большой глубиной. В них преобладают субъективные лирические настроения. Это иногда стремительный и страстный романтический порыв, но чаще – сосредоточенная и сдержанная лирика углубленно-философского характера.

Романсы многообразны: здесь и тончайшие музыкальные акварели, обычно связанные с зарисовками природы, и масштабно развернутые драматические баллады, элегии, выражающие наиболее глубокие философские темы, стремительные вальсы и патетические дифирамбы.

Очень важным для Метнера был выбор поэтического текста. С первых опытов создания романса он предъявляет высокие художественные требования к слову, к поэтическому тексту романсов. За двумя-тремя исключениями можно встретить у Метнера имена только таких поэтов, как Пушкин, Лермонтов, Фет, Тютчев, Гейне, Гёте. Любимыми были Гёте и Пушкин, на тексты которых он написал около половины романсов.

Вокальная мелодика Метнера чрезвычайно своеобразна. Не обладая широтой линии и большим размахом, она приближается к инструментальному звучанию. И это не случайно: Метнер рассматривал человеческий голос как «совершенный из инструментов». Отсюда и ряд специфических особенностей как в мелодике романсов, так и в применении нетрадиционных вокальных форм и жанров.

Интересное преломление получает прием вокального «инструментализма» в романсах Метнера. Большое место в них композитор отводит бестекстовым вокализам; они чаще всего завершают романс, придавая основному образу новый колористический оттенок.

Мелодия в романсах Метнера лишена декламационной гибкости, песенной широты и свободы дыхания, но в лучших романсах композитора свойственна яркая индивидуализация образа, речевая, декламационная выразительность вокальной мелодии и тонко выписанная фортепианная партия, которая становится важнейшим участником ансамбля. Отношение Метнера к человеческому голосу как к «совершеннейшему из инструментов» с наибольшей очевидностью проявлялось в произведениях для женского голоса и фортепиано.

В романсах Метнера особенно велика роль фортепианной партии. Она так сложно и тонко разработана, что песни следовало бы назвать «песни для голоса и фортепиано». Метнер создает в романсах большие фортепианные эпизоды: прелюдии, интерлюдии, постлюдии, которые обычно тесно связаны с ведущим образом романса и воссоздают целые поэтические картины.

Метнер использует три вида вокального жанра: песня романс и стихотворение.

Песня – жанр вокальной музыки, облеченной в куплетную или строфическую форму; словесно-музыкальное произведение с поэтическим текстом и легко запоминающимся музыкальным рядом, которое исполняется одним лицом или хором.

Романс – вокальное произведение, написанное на основе небольшого лирического стихотворения, рассказывающего преимущественно о любовных переживаниях.

Стихотворение – тип вокальной музыки не обладающий устойчивыми признаками в той степени, как романс или песня, голос не главенствует над инструментом, а равноправен с ним, мелодия часто декламационного характера.

Я хотела показать 2 вокальных сочинения Н.К. Метнера, в которых показана вся красота и индевидуальность вокального творчества композитора.

"Что ты клонишь над водами..." из сборника 8 стихотворений Ф. Тютчева и А. Фета, оp. 24 № 2 (1911 г). Этот романс относится к раннему творчеству композитора.

В романсе изображается картина природы: ива, пытаясь поймать "беглую струю", тянется к ней своими листами., но струя "бежит и плещет", не останавливаясь, не замечая её.

Романс написан в 2х частной строфической форме со вступлением и заключением, тональность fis-moll.

В Романсе сочетаются черты "русской" песни и бытового романса. Кантиленная малодия с небольшими распевами слогов, натурально-ладовые гармонические обороты, аккомпанемент "романсового" типа (бас – аккорд).

Вступление начитается с выразительной "романсовой" интонации, охватывающей интервал м6 на V ступени, задающей задумчивый элегический тон (нисходящее поступенное движение с III ступени на I и квартовый ход на V ступень). Эта интонация проникает в первый раздел и звучит в заключении.

Первый раздел начинается со слов "Что ты клонишь над водами". Вокальная мелодия распевная, в ней преобладает плавное, поступенное движение, подчеркивается краска натурального минора. В аккомпанементе на тоническом органном пункте используется натурально-ладовая гармоническая последовательность с использованием побочных ступеней (t–t7–II2–VI9–VII7нат.–dнат.–VI–II56–t43–S6–d6нат.–VI6–VII6–t), создавая образ русских народных песен. Синкопированный ритм и изложение гармонической фигурации в виде септаккордов создает мягко диссонирующий колорит и отсылает к традиции романса. В окончании первого раздела, в партии фортепиано на словах "ловишь беглую струю" возникает фигурация, изображающая струящуюся воду. Она остается в партии фортепиано до конца романса (во втором разделе и заключении).

Второй раздел начинается со слов "Хоть томится, хоть трепещет..." мелодия повторяет второе предложение первого раздела, продолжая развитие его задумчивого образа. Кульминация в мелодии на словах "на солнце нежась блещет" носит нежно-лирический характер (самая высокая точка в мелодической линии звучит в замедлении на рiano).

В фортепианном заключении одновременно звучит начальная секстовая интонация и фигурация, изображающая журчание воды, что показывает неразрешенность ситуации.

Романс Метнера «Арион» входит в самый известный сборник Н.К. Метнера «Шесть стихотворений А.С. Пушкина», 1918, являющийся одним из вершин камеро-вокальной лирики композитора. Это развёрнутое вокальное произведение, очень типичное для творчества композитора.

Арион – греческий лирический поэт, певец и кифаред. Он ввёл в поэзию жанр дифирамба, кроме того славился как непревзойденный музыкант. С его образом связана легенда о его чудесном спасении. Арион вёз на корабле свои богатства (заработанные собственными песнями), моряки решили украсть богатства Ариона, выбросив его за борт, но он был чудесно спасен дельфином. У А.С. Пушкина образ Ариона связан с представлением поэта о своей собственной судьбе (во время событий восстания декабристов 1825 г). У Н.К. Метнера Арион символизирует образ певца, служителя искусств, возможно, также, что и Метнер, как Пушкин, проводил параллель с событиями современности: чудесное спасение поэта во время «бури революции».

«Арион» написан в трехчастной форме с развёрнутым дополнением (гимн).

В мелодии распевные интонации развиваются все шире, и в конце романса голос, освободившись от текста, привольно ведет свою песнь.

Фортепианная партия целиком связана с основным музыкальным образом романса. Призывные интонации голоса, напряженная ритмическая пульсация фортепианной партии способствуют созданию впечатляющего поэтического образа, воспевающего мужество и смелость. Композитор широко пользуется звукоизобразительными средствами для создания картины разбушевавшейся морской стихии (раскатистые пассажи фортепиано, ряды стремительно нисходящих терций, сквозь которые пробивается повелительная фанфара разгневанного Нептуна). Этому неистовому разгулу стихий противопоставлена строгая хоральная мелодия певца, которая лишь коротко обрисована на словах «а я беспечной веры полн, пловцам я пел», а затем получает широкое развитие в заключительном разделе, превращаясь в хвалебный благодарственный гимн.

Первый раздел романса написан в тональности До мажор, в его средней части встречаются отклонения в тональности субдоминанты и II ступени. На словах «в тишине на руль склонясь…» в аккомпанементе звучит доминантовый органный пункт, что придает звучанию романса неуверенность.

Второй раздел романса – картина разбушевавшегося моря (со слов «Вдруг лоно волн с налёту вихорь…») – начинается с неустойчивой гармонии ум.VII65, а далее имеет секвенционное развитие и проходит через ряд тональностей (До мажор, фа-диез минор, Ля-бемоль мажор, си минор) в виде цепочки неразрешенных доминант.

Третий раздел романса (на словах «Лишь я, таинственный певец»…) написан в тональности До мажор, построен на материале второго раздела романса, изображая завершение бури. Гимн написан также в тональности До мажор, что придает звучанию торжественность и утвердительность. Вокализ звучит как фанфара, торжественно прославляющая Нептуна.

Романсы Метнера составили одну из значительнейших страниц творческой биографии композитора. Обращаясь к «вечным» темам искусства – природе и человеку, – композитор вдохновлялся бессмертными образцами русской поэзии. Лучшим песням и романсам Метнера свойственны яркая индивидуальность музыкально-поэтического образа, речевая, декламационная выразительность вокальной мелодии и тонко выписанная фортепианная партия, которая становится важнейшим участником ансамбля.

Сопоставляя вокальную лирику Рахманинова и Метнера, Б. Асафьев писал о рахманиновской открытости, о «динамике крика и надрыва», чередующейся с «тихим покоем», – и о «крайней замкнутости и сосредоточенности» Метнера, лирика которого – «вся в созерцании и в культурном благоговении к великим поэтам» [1, 84–85].

Эти слова о музыке романсов в известной степени могут быть отнесены и к поэзии, точнее, к тем ее чертам, которые побуждали Рахманинова и Метнера к выбору каждого стихотворения из сокровищницы поэтического слова.