Репрессии 20-х годов

Репрессии 20-х годов

3.1.«Массовые операции» ОГПУ летом 1927 года

К лету 1927 года СССР, ввиду проводившейся им политики по «экспорту революции», оказался втянутым в конфликт с Великобританией. 27 мая Великобритания расторгла британо-советские торговые и дипломатические отношения. В СССР эти события были преподнесены как подготовка к новой иностранной интервенции, в стране началось нагнетание «предвоенного психоза». Именно этот период некоторые историки ставят отправной точкой сталинских репрессий.

7 июня был убит полпред СССР в Польше П. Л. Войков. Сталин решает воспользоваться ситуацией для окончательного уничтожения монархических и вообще белых сил и разгрома внутрипартийной оппозиции. В тот же вечер Сталин, находящийся на отдыхе в Сочи, направил в Москву шифрограмму в которой потребовал: «Надо теперь же расстрелять пять или десять монархистов. Надо отдать ОГПУ директиву о полной ликвидации (монархистов и белогвардейцев) всеми мерами. Убийство Войкова даёт основание…». К вечеру 8 июня был запущен в ход весь механизм массовых репрессий. И уже в ночь с 9 на 10 июня в Москве были без суда, как заложники, расстреляны 20 представителей знати бывшей Российской империи. Операции ОГПУ не ограничились расстрелом двадцати заложников, во время «июньской операции» было проведено до 20 тыс. обысков и арестованы 9 тыс. человек. Основной удар пришёлся по деревне зерновых районов — по Украине, Центральному Черноземью, Дону и Северному Кавказу. Арестам подвергались «бывшие» — помещики, белые, особенно вернувшиеся в СССР — «репатрианты» — а также «кулаки», «буржуи», «торговцы», «попы и церковники» и даже группы старой русской интеллигенции. Точное число репрессированных в тот период до сих пор не известно.[2]

3.2.Борьба с вредительством

Решение задачи форсированной индустриализации требовало не только вложения огромных средств, но и создания многочисленных технических кадров. Основную массу рабочих, однако, составляли вчерашние неграмотные крестьяне, не обладавшие достаточной квалификацией для работы со сложной техникой. В ряде процессов по делам о вредительстве и саботаже выдвигались, например, такие обвинения:

• Саботаж наблюдения солнечных затмений (Пулковское дело);

• Подготовка неверных отчётов о финансовом положении СССР, приводившая к подрыву его международного авторитета (Дело Трудовой крестьянской партии);

• Порча семенного материала путём его заражения, сознательное вредительство в области механизации сельского хозяйства путём недостаточной поставки запчастей (дело Трудовой крестьянской партии);

• Саботаж по заданию иностранных разведок путём недостаточного развития текстильных фабрик, создания диспропорций в полуфабрикатах, что должно было повлечь за собой подрыв экономики СССР и всеобщее недовольство (Дело Промпартии);

• Неравномерное распределение по заданию иностранных разведок товаров по районам, что приводило к образованию излишков в одних местах и дефициту в других (дело меньшевистского «Союзного бюро»).

В условиях 1920-х — 1930-х годов подобные обвинения воспринимались обществом как адекватные.[8]

3.3.Шахтинское дело

Шахтинское дело — открытый показательный процесс, состоявшийся в 1928 в Донбассе. Техническим специалистам, в том числе иностранцам, вменялось ведение в СССР шпионской деятельности и вредительство. 53 инженера и руководителя обвинены в умышленном вредительстве, создании подпольной вредительской организации. Четверо из 53 были оправданы. Изначально одиннадцать человек приговорены к расстрелу. Впоследствии шестерым из них заменили расстрел 10 годами лишения свободы. На заседании Политбюро, когда обсуждалась судьба осуждённых, Сталин выступил за неприменение расстрела в отношении оставшихся пяти осуждённых. Бухарин и Рыков проголосовали против этой инициативы Генерального секретаря.[7]

3.4.Дело Промпартии

В 1930 году состоялся открытый процесс по делу «Промпартии», государственным обвинителем на котором был назначен прокурор Крыленко (расстрелян в 1938 году). Обвиняемыми в основном являлись представители так называемой «буржуазной интеллигенции», которым вменялся саботаж индустриализации СССР, сотрудничество с иностранными разведками, подготовка иностранной военной интервенции в СССР.

3.5.Дело Трудовой крестьянской партии

Дело так называемой «контрреволюционной эсеровско-кулацкой группы Чаянова — Кондратьева» состоялось также в 1930 году. Обвиняемым вменялся саботаж в области сельского хозяйства и индустриализации.

3.6.Дело «Союзного бюро»

Открытый процесс над бывшими меньшевиками состоялся в марте 1931. Обвиняемым вменялся саботаж в области планирования хозяйственной деятельности, связь с иностранными разведками.

3.7. Раскулачивание

В ходе насильственной коллективизации сельского хозяйства, проведённой в СССР в 1928—1932 гг., одним из направлений государственной политики стало подавление антисоветских выступлений крестьян и связанная с этим «ликвидация кулачества как класса» — «раскулачивание», предполагавшее насильственное и внесудебное лишение зажиточных крестьян, использующих наёмный труд, всех средств производства, земли и гражданских прав, и выселение в отдалённые районы страны. Таким образом государство уничтожало основную социальную группу сельского населения, способную организовать и материально поддержать сопротивление проводившимся мероприятиям.[3]

Попасть в списки кулаков, составлявшиеся на местах, мог практически любой крестьянин. Масштабы сопротивления коллективизации были такими, что захватили далеко не только кулаков, но и многих середняков.

Протесты крестьян против коллективизации, против высоких налогов и принудительного изъятия «излишков» зерна выражались в его укрывательстве, поджогах и даже убийствах сельских партийных и советских активистов, что расценивалось государством как проявление «кулацкой контрреволюции».

2 февраля 1930 г. был издан приказ ОГПУ СССР № 44/21. В нём говорилось, что «в целях наиболее организованного проведения ликвидации кулачества как класса и решительного подавления всяких попыток противодействия со стороны кулаков мероприятиям Советской власти по социалистической реконструкции сельского хозяйства — в первую очередь в районах сплошной коллективизации — в самое ближайшее время кулаку, особенно его богатой и активной контрреволюционной части, должен быть нанесён сокрушительный удар».

Семьи арестованных, заключённых в концлагеря или приговорённых к расстрелу, подлежали высылке в отдалённые северные районы СССР (Сибирь, Урал, Северный край, Казахстан), наряду с выселяемыми при массовой кампании кулаками и их семьями, «с учётом наличия в семье трудоспособных и степени социальной опасности этих семейств».

Первоочередное проведение кампаний по выселению кулаков и их семейств в следующих районах СССР (с установлением количества семей, подлежащих депортации):

• Центрально-Чернозёмная область — 10 — 15 тыс.

• Средне-Волжский край — 8 — 10 тыс.

• Нижне-Волжский край — 10 — 12 тыс.

• Северный Кавказ и Дагестан — 20 тыс.

• Сибирь — 25 тыс.

• Урал — 10 — 15 тыс.

• Украина — 30 — 35 тыс.

• Белоруссия — 6 — 7 тыс.

• Казахстан — 10 — 15 тыс.

Всего за 1930—1931 годы, как указано в справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. За 1932—1940 гг. в спецпоселения прибыло ещё 489 822 раскулаченных.[11]

3.8. Другие репрессии конца 1920-х — начала 1930-х годов

В 1929—1931 годах десятки ученых были арестованы и осуждены по так называемому «делу Академии наук».

1932 год — дело «Сибирской бригады», одно из самых крупных писательских дел задолго до 1937 года.

Сотни бывших офицеров, служившик в РККА, в 1930—1931 годах были арестованы и осуждены по делу «Весна».

В этот же период происходили репрессии против так называемых «национал-уклонистов».

В 1928—1929 годах по делу «султан-галиевской контрреволюционной организации» был арестован ряд руководящих работников Татарской АССР и Крымской АССР. Главой её был объявлен татарский коммунист М. Х. Султан-Галиев. В 1930 году коллегия ОГПУ приговорила Султан-Галиева и ещё 20 «участников его контрреволюционной организации» к расстрелу, который был затем заменен заключением сроком на 10 лет.

В 1930—1931 годах в Белоруссии были арестованы один из секретарей ЦК республиканской компартии, несколько наркомов и другие руководящие работники республики. Они обвинялись в связи с организацией «Союз освобождения Белоруссии», по делу которой было осуждено 86 деятелей белорусской науки и культуры.[8]

Весной 1930 г. на Украине состоялся открытый процесс по делу «Союза освобождения Украины» во главе с вице-президентом Всеукраинской Академии наук (ВУАН) С. А. Ефремовым. Кроме него на скамье подсудимых оказалось свыше 40 человек. Согласно обвинению, «Союз освобождения Украины» имел целью свержение советского правительства и превращение Украины в буржуазную страну «под контролем и руководством одного из соседних иностранных буржуазных государств». Все обвиняемые признали себя виновными в контрреволюционной деятельности и основным обвиняемым, «принимая во внимание их искреннее раскаяние на суде», смертная казнь была заменена 8—10 годами лишения свободы, остальных приговорили к меньшим срокам лишения свободы, девять из них были осуждены условно.

В Харькове по делу так называемой «Украинской военной организации» было арестовано 148 человек. В январе 1934 года в связи с этим делом в Москве был арестован заместитель председателя бюджетной комиссии ЦИК СССР М. Н. Полоз, работавший в 20-е годы полпредом УССР в Москве, председателем Госплана и наркомом финансов УССР. Он был осуждён 10 годам лагерей.