Обряд "Проводы льда"

Содержательная часть паспорта

История возникновения обряда «Проводы льда» (Йо келян)

Еще в далекие времена, на заре земледелия, когда человек был бессилен в борьбе с природой и полностью зависел от неё, древний земледелец стал прибегать к различным способам, которые, по его мнению, могли обеспечить хорошие результаты труда: совершал магические обряды, устраивал жертвоприношения в честь богов, пользовался различными предметами и гаданиями, чтобы предсказать будущий урожай.

Корни таких культов кроются в бессилии первобытного земледельца перед природой. Особая земледельческая религия – развитые аграрные культы – возникают, по – видимому, только тогда, когда оформляется её социальный носитель – сельская община.

По своему идейному содержанию земледельческая религия - это обычно культ божеств, связанных с земледелием: культ покровителя плодородия, божеств грозы и дождя, земли и духов растительности.

У удмуртов это выражалось в почитании Инмара (божество небес), Куазя (божестов погоды), Гудыри – мумы (мать грома, грозы), Вумурта (божество реки), Воршуда (покровитель рода и семьи), умерших предков [1].

Весь сложный языческий комплекс представлений о мире и человеке воплотился в сложных циклах обрядовых действиях.

      Обряд представляет собой соединение магических действий и действий практического характера, необходимых для жизни человека.

     Обряд – это соединение слова, магического  действия, пения, танца. От обычных действий человека отличается тем, что обрядовые действия часто имеют символический характер.

     В обрядах разных народов проявляются близкие идеи (почитание предков, животных, преклонение перед стихией), но выражены эти идеи своеобразно. Это своеобразие  и выражается наиболее наглядно в словаре символов. Язык обрядовых действий понятен участникам обряда, но может быть непонятен человеку, наблюдающему со стороны.

Таким образом, можно сделать вывод, что возникновение обрядов тесно связанно с хозяйственной необходимостью человека [8 ].

Также важное значение имели календарно-обрядовые праздники, которые связаны с важнейшими этапами сельскохозяйственных работ (началом и окончанием весенней посевной, сенокоса, уборки хлебов и др.).

Аграрный культ – это система религиозно-магических обрядов и представлений, связанных с земледелием и направленных на обеспечение и сохранение урожая путем обращения за помощью к духам и богам.

Цель  таких ритуальных действий состояла в стремлении обеспечить благополучие крестьянской семьи, зависевшее от хозяйственных  занятий.

     Целостный комплекс аграрных культов складывается с появлением развитой сельской общины. Такие культы являются порождением и своеобразным отражением такого общественного образования, каким является сельская община, для которой характерна двойственность и совмещение черт архаической и классовой формаций. Эта двойственность присуща и земледельческой религии. С одной стороны, носителем и оформителем аграрных культов является вся деревня или даже объединение деревень, а с другой – многие земледельческие обряды отправляются уже отдельной семьей и не затрагивают всю деревню, которая быстро дробилась на обособленные, все более отходящие друг от друга хозяйственные единицы.      Значительное  количество таких праздников в году объясняется тем, что тяжелый  крестьянский труд требовал длительного  отдыха. Кроме того, праздничное  время использовалось для выполнения общественных дел, необходимых для  стабилизации отношений между членами  общины. То есть обряды и ритуалы  жили параллельно с реалистическим восприятием мира.

  Традиционным занятием для удмуртов было земледелие. Поэтому и цикл календарных праздников связан с природной стихией. Гуляния удмурты устраивали в конце долгой и трудной зимы, с поворотом солнца на весну. Это были «пӧртмаськон» — ряженье, «йӧ келян» — проводы льда, «гуждор» — проталина, «гершыд» — праздник плуга и другие (цикл крестьянских праздников земледельцев, связанных с сельским хозяйством). Обходя всю деревню, ходили из дома в дом, потешая себя и хозяев ряженые. Устраивались различные состязания в силе и ловкости. Популярными были скачки на лошадях.

Время и место проведения

(проводится во время весеннего половодья, ледохода (дата подвижная, связанная с конкретным событием — вскрытием реки).

До праздника «гырыны потон» проводили йӧ келян. Обряд встречи весны проводили в период вскрытия рек ото льда на берегу ближайшей реки. В день проведения обряда рано утром мылись в бане, готовили праздничные кушанья. Празднично одетые жители деревни шли к реке, неся с собой причитающиеся обрядовые блюда и напитки: выпечку, вино или брагу. Каждая хозяйка расставляла их на скатерти, постланной на мосту. Распорядитель обрядов в родовом святилище отрезал от каждого каравая горбушку и опускал её в реку с молитвой-куриськоном, обращались к Богу воды (Ву кузёлы), чтобы река унесла вместе со льдом все старые невзгоды и болезни. Так бросали в реку кусочки всех блюд, выливали в реку часть напитков. После «угощения» реки, начиналось взаимное угощение и веселье, сопровождаемое песнями и плясками на мосту. В основе празднества и жертвоприношения - умилостивление духа реки с пожеланиями поить водами реки людей и скот, орошать поля и луга, предохранять от засухи и неурожая, пожаров и мора. Молодёжь на мосту веселилась, пела, плясала под гармошку. С берега толкали лёд баграми, рубили его топором, жгли на нём солому, таким образом провожая лёд [ 6 ].

Характеристика мест бытования обряда

Йо келян было незаурядным событием годового природного цикла в жизни северных крестьян. Реки и водный транспорт были основным средством сообщения в условиях типичного для севера бездорожья. Лов рыбы во время весеннего нереста позволял существенно разнообразить оскудевший к концу зимы рацион питания. Не случайно в пословице подчёркивается: «Река откроется - еда переменится». С ледоходом у крестьян был связан ряд календарных примет: «Гром до ледохода - будет «медвежий» (трудный) год»; «Если лёд на реке пройдёт в день скоромный, т.е. воскресенье, вторник, четверг и субботу, то лето будет удачное по надоям молока, если - в среду или в пятницу, то будет хорошо ловиться рыба»; «Если весной по реке лёд идёт тихо и с большими расстановками или истаивает на месте, то для народа весну и лето ожидают тяжёлыми»; «Если во время ледохода на берегу остаются глыбы льда, будет трудный год»; «Если в ледоход закраина льда остаётся высоко, то будет большая вода»; «Если курица попадёт весною на льдину, то будет хороший урожай ячменя» и т. д.

У ижемских крестьян в прошлом существовал народный календарный праздник «Проводы льда». На высоком берегу реки собиралось всё население и, когда начинался ледоход, проплывающий по реке лёд провожали причетом, в котором оплакивали нерукотворный мост, верно служивший всю зиму людям. Юбряд проводов льда отмечен и у удмуртов.

В целях сохранения необходимой влаги было характерно обращение непосредственно к при- родным силам, водным источникам. Наглядным примером является один из первых обрядов в период вскрытия рек – проводы льда (йо келян), характерный для северных удмуртов. Вся деревня идет к ре- ке, празднично одевшись и прихватив причитающиеся обрядовые блюда и напитки. После жертвоприношения начинается взаимное угощение и веселье, сопровождаемое песнями и плясками на мосту. В основе празднества и жертвоприношения – умилостивление рек (куасьмылысьтэм мумыос – никогда не засыхающие матери-реки, визыл бызись ю-шур мумыос – плавно текущие праматери рек - речушек [5. C. 9, 10]), а позднее – духа реки (ву-кузё/вумурт) с пожеланиями поить водами людей и скот, орошать поля и луга, предохранять от засухи и неурожая, пожаров и мора. Важнейшим моментом отношения к воде было отношение к родникам, актуализируемое в дни летнего солнцестояния (инвожо-дыр). Статус родников, их «святость» подчеркиваются запретами на осквернение: «В нашем роднике стирать нельзя: град будет». Болезненные напасти (чирьи, короста на теле человека) объясъняются нарушением предписаний - табу. Особого внимания родники, согласно поверьям, требуют в «опасное» время. В полдень нельзя было черпать воду закопченными котелками, шуметь у воды. У северных удмуртов зафиксирован обычай не ходить за водой до четырех часов пополудни, прикрывать родник белой скатертью в период «злого» солнца, опасного «переходного» времени [5 ].

Обычай бесермян провожать лед, близок по структуре обряду удмуртов. Рассматривая его у северных удмуртов, Н. Г. Первухин писал, что это один из дней выхода на посев, но, возможно, прежде был самостоятельным. Еще Г. Е. Верещагин заметил, что проводы льда проходят вскоре или на следующий день после выхода на пашню; сопровождаются молением у реки и обращением к речке. Проводы льда с жертвоприношением, разжиганием костров и весельем были у закамских и у завятских удмуртов. С жертвоприношением, весельем и песнями на берегу провожали лед соседи бесермян - чепецкие татары. Можно предположить, что у бесермян, как и у северных удмуртов, обряд входил в комплекс, связанный с выходом на посев, и проводился в последний день, когда жители деревни собирались на берегу. Наконец, жертвоприношения воде, обычай бросать в речку нитки в последний день акашка, сохранились в обряде проводов льда [ 3 ].

Участники обряда: количество, роли

Особенности одежды участников обряда, реквизита

    Традиционная одежда удмуртов соответствовала быту и культуре основных групп удмуртов: северных и южных. Рабочая одежда шилась из более грубой домотканины. Вышивали ее льняными и хлопчатобумажными нитями, она имела меньше украшений. Праздничная одежда южных удмуртов изготовлялась из домотканины, выполненной в технике узорного ткачества с использованием хлопчатобумажных и гарусных нитей, у северных – из тонкой отбеленной домотканины, украшалась вышивкой шелковыми и гарусными нитями.

Последовательность обрядовых действий, смысловая нагрузка обрядовых действий

Ранним утром один из жителей села, которого называли Илля бабай, совершал обход села, будил жителей, исполняя обрядовую песню - крезь:

Йо келян крезь

Зарни шунды, пе, жужалоз,

Калыкъеслы шуд ваез.

Э-э, соку калыкъес иземысь султозы.

Султэлэ, вырзелэ, эшъесы,

Сайкатэлэ ти калыкез.

Вералэ ти солы

Зарни визьмо кылбуръестэс.

Йодур чигем, йо кошке.

Бадь куар учкем, бадь потэм.

Э-ха, турын жужам, сяська учкем уг, э-э.

Перевод

Золотое солнце, дескать, взойдет,

Народу счастье принесет.

Э-э, тогда народ проснется.

Вставайте, поднимайтесь, друзья,

Пробудите вы народ.

Скажите вы ему

Золотые, умные слова.

Лед у берега обломился, лед идет.

Ивовые листочки распустились, ива выросла.

Э-ха, трава взошла, цветы распустились ведь, э-э.

Песня представляет собой пример импровизированного пения на заданную обрядовую мелодию [5. С.238 ].

Вместе с ним к реке спускались мужчины, каждый из которых нес с собой колотушку - чалпа. Чалпа - своеобразный деревянный молоток длиной 30-40 см, изготовленный из части ствола с суком. Сук служил рукояткой. Каждый мужчина - участник обряда - готовил чалпа себе сам из ели или пихты и хранил до следующего раза. На реке обычно стояла мельница. Чтобы льдом её не разрушило, мужчины вместе с мельником разбивали лёд буграми, ломами.

Вслед за мужчинами к реке спускались женщины с выпечкой (хлеб, шаньги) и пивом. Мужчины постукивали по бокам бревна под аккомпанимент крезя, исполняемого женщинами. Каждая хозяйка расставляет обрядовые блюда и напитки на скатерти, постланной на мосту. Старейшина от каждого каравая отрезает горбушку и опускает ее в реку с молитвой-заклинанием:

Йо келян куриськон

Остэ, Инмаре, Кылдысинэ, Квазе, Дурга воршудэ, Чупчи мумые, Пызеп мумые!

Одиг кылысь – ымысь карыськыса, зеч бускелен лыктим ярдурад нянен, сурен, кумышкаен.

Чупчи, Пызеп, Юшур мумыос! Капчи ардэс, шуддэс – бурдэс котьмарын сетэ калыктылы!

Квасьмылысьтэм мумыос! Ву борсяд келялэ котьмар чердэс! Зеч животмес зеч выжытъя шур – гоп вамен, вумуртэ! Зеч ке выжытъяд – утид – тыныд но шедез – мылез.

Визыл бызись Юшур мумыос, нюрдэс сетэ турынлы – юлы! Турнам турынмы зеч животмылы сиыны мед яралоз! Юмы – няньмы сиыны – юыны калыкен мед яралоз!

Сябась, Чупчи – Пызеп мумыос! [ 1. С.325 ].

Так приносятся в жертву кусочки всех блюд, выливается в реку часть напитков. Каждый участник просил про себя: «Нянь мед далтоз!» (Пусть хлеб уродится!). Пожилые жители могли произносить мольбы о дожде, урожае, скоте и вслух.

После жертвоприношения начинается взаимное угощение и веселье, сопровождаемое песнями и плясками на мосту [ 8 ].

Литература:

1. Владыкин В.Е. «Религиозно – мифологическая картина мира удмуртов», Ижевск, «Удмуртия», 1994

2. Владыкина Т.Г. «Ингур», Ижевск «Просвещение», 2004

3. Владыкина Т.Г. «Ар-год-берган: обряды и праздники удмуртского календаря», Ижевск : УИИЯЛ УрО РАН, 2011. - 318, [1] с. 2.

4. Первухин Н.Г. «Эскизы преданий и быта инородцев Глазовского уезда», Вятка, 1888–1890. Эскиз III.

5. Попова Е. В. «Календарные обряды бесермян», Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2004. – 256 с

6. vorshud.unatlib.ru

7. http://multiurok.ru/natakor/files/istoriia-udmurtskogho-obriada-stsienarii-prazdnika-io-kielian.html

8. http://womanadvice.ru/kak-voznikli-obryady#ixzz3zGomSkfZ

Литература:

1.Первухин Н Г.. Эскизы преданий и быта инородцев Глазовского уезда.-Вятка, 1888-1890. Эскизы I-V

2. Владыкина Т.Г. Ингур Удмурт фольклоръя лыдзет Ижевск, -Удмуртия, 2004

http://multiurok.ru/natakor/files/istoriia-udmurtskogho-obriada-stsienarii-prazdnika-io-kielian.html