Крылья матери
В жаркий летний день вывела Гусыня своих маленьких жёлтеньких гусят на прогулку. Она впервые показывала деткам большой мир. Этот мир был тёплым и радостным: перед гусятами раскинулся огромный луг.
Гусыня стала учить деток есть нежные стебельки молодой травки. Стебельки были сладкие, солнышко тёплое и ласковое, трава мягкая, мир уютный, добрый. Гусята были счастливы. Они забыли о матери и стали расходиться по огромному зелёному лугу. Когда жизнь счастливая, когда на душе мир и покой, мать часто оказывается забытой.
Гусыня стала созывать детей, но не все они слушались.
Вдруг надвинулись тучи, и на землю упали первые крупные капли дождя. Гусята подумали: мир не такой уж уютный и добрый. И как только они об этом подумали, каждому из них вспомнилась мать. И вдруг каждому из них она стала очень нужна. Они подняли маленькие головки и побежали к ней. А тем временем с неба посыпались крупные градины. Гусята еле успели прибежать к матери, она подняла крылья и прикрыла ими своих детей. Потому что крылья существуют прежде всего для того, чтобы прикрывать детей – об этом известно каждой матери – а потом уж для того, чтобы летать.
Под крыльями гусятам было тепло и безопасно. Им даже стало весело: за материнскими крыльями творится что-то страшное, а они в тепле и уюте. Им и в голову не приходило, что крыло имеет две стороны: внутри было тепло и уютно, а снаружи – холодно и опасно. Потом всё успокоилось. Гусятам хотелось поскорее обратно на луг, но мать не поднимала крыльев.
Маленькие дети Гусыни стаи требовать: «Выпускай нас, мама».
Мать осторожно подняла крылья. Гусята выбежали на траву. Они заметили, что у матери изранены крылья, вырваны многие перья. Гусыня тяжело дышала. Она пыталась расправить крылья и не могла этого сделать. Гусята все это понимали, но мир снова стал таким радостным и добрым, солнышко снова было таким ласковым и тёплым, что гусятам и в голову не пришло спросить: мама, что с тобой? И только один, самый маленький и слабый гусёнок подошел к матери и спросил: «Почему у тебя изранены крылья?» Она устало ответила, как бы стыдясь своей боли: «Всё хорошо, сын».
Гусята бегали по траве, и мать была счастлива.
(По В. Сухомлинскому)
Старые вишни
Митя любил бывать у дедушки в саду. Там было очень прохладно и как-то по-особенному спокойно. В саду росли яблони, груши и вишни. Каждый раз, приезжая в сад, Митя удивлялся, как пышно цветут деревья, какие они приносят сочные и сладкие плоды. Особенно ему нравились ягоды с одной вишни, которая росла около дома. И хотя вишня была очень старая, она цвела каждый год. Мите казалось, что вкуснее ягод, чем с этой вишни он никогда не ел.
Однажды Митя забрался в самую дальнюю часть сада, где росла только крапива и старая вишня. Ствол дерева был в трещинах, кора была как будто больная, половина листьев уже упала, хотя до осени было ещё далеко. Мальчик решил попробовать ягоды с этой вишни. Они оказались кислыми и наполовину червивыми.
Митя вернулся в дом и сразу же спросил у дедушки об этой вишне. И дедушка объяснил, что эта вишня, оказывается – ровесница той, что растет около дома. Но он мало ухаживал за ней, плохо поливал, вот она и выросла такая корявая.
«Я посадил эти деревья, когда был молодой, и мы с бабушкой только-только построили этот дом», – начал свой рассказ дедушка и показал рукой на старый обветшавший со временем бревенчатый дом. – «Одну вишню посадил около дома, а вторую – в конце сада».
А дальше дедушка признался, что первую вишню он часто поливал, ухаживал за ней, говорил ей добрые слова, и делал всё это с такой любовью, что и дерево ответило ему тем же, и теперь каждый год он собирает с этой вишни много вкусных ягод. А за второй вишней ему ухаживать не хотелось. И ходить туда было далеко, и ведрами носить туда воду для полива было тяжело, и каждый раз, когда он нёс в ведре воду для этой вишни, он и себя ругал за то, что так далеко посадил ее, и злился на это дерево, говоря ему плохие слова.
«Так и человек, Митя, зависит от того, с какими словами к нему обращаются в детстве», – сказал в конце разговора с внуком дедушка и добавил: «В следующий раз, когда захочется с кем-нибудь поругаться, вспомни мой рассказ про старые вишни».
(По С. Горевой)
Капитан
Стёпка никогда не знал, что такое зависть. Ему казалось, что в жизни происходят чудеса: он мечтает, например, о велосипеде, и все родственники покупают ему на день рождения велосипед. Или захотел баян – соседка отдала баян своего мужа…
Но вот вчера отец Саньки, который был капитаном дальнего плавания, приехал в отпуск. В своей шикарной морской форме он вышел на улицу, посадил Саньку на плечо и понёс. Стёпка даже представил себя на месте Саньки…
Впервые Стёпка с разочарованием подумал о своем небольшого роста отце, в его застиранных штанах и рубашке…
Обычно он с радостью ехал с папой на рыбалку, а сегодня нехотя ответил, что согласится поехать, если папа разрешит ему искупаться. Отец был удивлен недовольным лицом сына.
Стёпке не везло на рыбалке, и он начал говорить, что лучше искупаться и ехать домой. Папа сказал, что с этой стороны озера плохое дно, надо переплыть на лодке на другую сторону. Но Стёпка впервые ослушался и прямо с лодки нырнул в воду. Что произошло, он не успел понять. Ему свело ногу судорогой, его тянуло ко дну, он раза два хлебнул воды. От испуга мальчик не мог даже позвать на помощь и только с тоской думал о такой близкой, но недосягаемой лодке.
Папа понял, что происходит что-то плохое и, быстро сбросив одежду, поднырнул под сына. Стёпка вскарабкался ему на спину, и в эту минуту судорога прошла. Папа легко поплыл к берегу. Стёпка перестал бояться и представил себя капитаном на мостике корабля, плывущего в океане.
Стёпка теперь так гордился, что папа у него отличный пловец. Он вспомнил рассказ бабушки о том, что когда они отдыхали летом на Волге – папа был ещё мальчишкой, – то на спор он переплыл Волгу.
Стёпке стало так приятно и радостно, что у него такой замечательный папа. Кроме того, он почувствовал, что ни один капитан, ни один даже самый важный генерал не дорог ему так, как папа, который любит его, Стёпку. Любит ни за что, просто так!
(По Т. Ломбиной)
Был холодный день, солдатам дали увольнительные...
Был холодный день, солдатам дали увольнительные. Шли они весёлые, в парадных мундирах. Шли солдаты не строем, но шагали в ногу – военная привычка. Планы у солдат были большие: встретиться со своими девушками, побывать в музее, побродить по улицам, на лодках покататься, книги купить...
На дороге заметили солдаты грузовую машину. Заехала она одним колесом прямо в яму, и не сдвинуться ей с места. Мотор работает во всю мощь, колесо крутится, а машина стоит. Солдаты посоветовали водителю, не заставлять зря работать мотор. Они достали из кузова грузовика лопату, подкопали яму, засыпали её песком. А когда водитель снова включил мотор, стали толкать машину сзади. И машина сдвинулась с места и вылезла из ямы. Шофёр высунулся из кабины и поблагодарил солдат.
А солдаты пошли дальше. От части до города шесть километров, а прошли немного. На повороте к шоссе стоит домик. Маленький, с тремя окошками. Во дворе пожилая женщина колет дрова. Размахнётся топором, ударит, а полено не раскалывается. Один из солдат предложил ей помочь. Все зашли во двор. Взяли у женщины топор, у соседа второй попросили. Двое кололи, а трое носили дрова под навес. Наложили поленьев до самой крыши. Все дрова покололи. Женщина пригласила солдат к столу, но они отказались, потому что спешили в город. На прощанье женщина поблагодарила солдат.
Теперь они пошли по асфальту. Прошли ещё с километр. Их обогнал автобус и остановился. Открылись двери, из автобуса вышла женщина с двумя ребятами, села на чемодан и сидит. А автобус поехал дальше. Подошли солдаты, спросили, что случилось. Женщина рассказала, что её должны были встречать, но, видимо, не смогли. А до деревни целых два километра. Солдаты вновь решили помочь. Взяли они по чемодану, детей на руки и пошли. Довели женщину до дома, постояли, пока та обнималась со своими пожилыми родителями, и пошли со двора. Малыши им вслед махали руками. До чего же счастливый день: солдаты получали третью благодарность.
Пошли солдаты к городу, ведь уже приближался вечер. До конца увольнения осталось чуть больше часа. Пора и домой возвращаться. Повернули солдаты и пошли в часть. Шли в ногу, хотя и без строя.
Пятеро солдат возвращались из увольнения…
(По В. Хомченко)
«В осаждённом Ленинграде…»
В Ленинграде шла первая блокадная зима. Нормы выдачи хлеба жителям были уменьшены до предела: рабочим выдавали по 250 граммов в сутки, остальным – только 125 граммов. Люди теряли сознание от голода, падали на ходу, умирали от истощения.
А в это время в тёмных холодных комнатах Института растениеводства, расположенного в самом центре города, было огромное количество еды. В коробках и мешках здесь лежали десятки тонн семян, клубней картофеля. Это была огромная коллекция, которую учёные собирали на протяжении многих десятилетий и которой не было равных нигде в мире. Она насчитывала более 200 000 драгоценных образцов.
Сотрудники института не только работали, но и ночевали здесь, но они были так же голодны и истощены, как и все ленинградцы. Они мечтали о еде, но никто из них даже подумать не мог о том, чтобы съесть хотя бы несколько зёрен из коллекции и этим спасти свою жизнь.
При страшном морозе, они стойко держались все блокадные зимы, без воды, электричества, под непрерывным артиллерийским обстрелом и бомбёжками. Они знали, что делали. Они берегли редчайшую коллекцию растений – бесценное достояние государства. Сотрудники института, с трудом ходившие, истощённые, измученные холодом, рисковали своей жизнью и под обстрелом добывали дрова, чтобы обогреть помещения, где хранилась коллекция, и спасти её.
28 сотрудников института умерли от голода во время блокады, но из нескольких тонн редких семян в те годы не пропало ни одно зерно, не пропал ни один картофельный клубень.
Когда о подвиге наших учёных появились первые статьи в газетах, в зарубежных странах долго не могли поверить, что такое возможно. Но поверили.
Сейчас в здании Института растениеводства установлена мемориальная доска. На ней написано: «Учёным Института, героически сохранившим мировую коллекцию семян в годы блокады Ленинграда». Это не просто памятная доска, а подарок американских учёных, восхищённых подвигом наших людей, спасших для будущих поколений бесценное сокровище.
А сотрудники института, которые выжили в годы блокады, спустя много лет вспоминали о тех событиях: «Ходить было трудно... Да, очень трудно было вставать, двигать руками и ногами... А вот не съесть коллекцию – это не было трудно. Потому что съесть её было невозможно. Ведь это было дело всей жизни, дело жизни товарищей!»
(По материалу «Как в блокадном Ленинграде
спасали семенной фонд страны»)
Волчата
Уже наступало утро, когда волчиха пробиралась к себе… Ей не давал покоя щенок, который бежал за ней.
«Зачем он бежит за мной? – думала волчиха с досадой. – Может быть, он хочет, чтобы я его съела?».
Она жила с волчатами в неглубокой яме. Теперь на дне её были старые листья и мох, тут же валялись кости и бычьи рога, которыми играли волчата. Они уже проснулись, и все трое, очень похожие друг на друга, стояли рядом на краю своей ямы и, заметив возвращающуюся мать, замахали хвостами. Щенок остановился и попытался напугать их, ведь они были чужие.
А волчата стали сосать материнское молоко, толкая её лапами в тощий живот, а она в это время грызла сухую лошадиную кость; её мучил голод, голова разболелась, и ей хотелось броситься на этого щенка и разорвать его в куски.
Наконец, щенок понял, что его не боятся и даже не обращают на него внимания. Тогда он несмело, то приседая, то подпрыгивая, стал подходить к волчатам. Волчата замахали хвостами. Тогда щенок ударил лапой одного волчонка по большой голове. Волчонок тоже ударил его лапой по голове. Щенок встал к нему боком, помахивая хвостом, а потом вдруг побежал и в итоге пробежал несколько кругов по обледеневшему снегу. Волчата погнались за ним, он упал на спину и задрал вверх ноги, а они втроем напали на него и стали кусать его, но не больно, а в шутку. Им всем было весело. А солнце грело уже по-весеннему; и даже тетеревам, которые то и дело перелетали через сосну, поваленную бурей, на этом солнце было радостно и весело.
Обычно волчихи приучают своих детей к охоте, давая им поиграть добычей; и сейчас, когда волчата гонялись по снегу за щенком и боролись с ним, волчиха думала: «Пускай приучаются к охоте».
Наигравшись, волчата пошли в яму и легли спать. Щенок подождал немного и потом тоже лёг спать на солнышке. А проснувшись, они опять стали играть.
(По А.П. Чехову)
Капитан Гастелло
Шёл пятый день войны. Лётчик капитан Николай Францевич Гастелло со своим экипажем вёл самолёт на боевое задание. Самолёт был большой, двухмоторный. Бомбардировщик. Вышел самолёт к намеченной цели. Отбомбился. Выполнил боевую задачу. Развернулся. Стал уходить домой. И вдруг сзади разрыв снаряда. Это фашисты открыли огонь по советскому лётчику. Произошло самое страшное, снаряд пробил бензиновый бак. Загорелся бомбардировщик. Побежало по крыльям, по фюзеляжу пламя.
Капитан Гастелло попытался сбить огонь. Он резко накренил самолёт на крыло. Заставил машину как бы падать набок. Называется такое положение самолёта скольжением. Думал лётчик, собьётся, утихнет пламя. Однако продолжала гореть машина.
Свалил Гастелло бомбардировщик на второе крыло. Не исчезает огонь. Горит самолёт, высоту теряет.
В это время под самолётом внизу двигалась фашистская автоколонна: цистерны
с горючим в колонне, автомашины. Подняли фашисты головы, следят за советским бомбардировщиком. Видели фашисты, как попал в самолёт снаряд, как вспыхнуло сразу пламя. Как стал бороться лётчик с огнем, бросая машину из стороны в сторону. Торжествуют фашисты. Смеются фашисты. И вдруг…
Старался, старался капитан Гастелло сбить с самолёта пламя. Бросал с крыла
на крыло машину. Ясно – не сбить огонь. Бежит навстречу самолёту со страшной быстротой земля. Глянул Гастелло на землю. Увидел внизу фашистов, автоколонну, цистерны с горючим, грузовики.
А это значит: прибудут цистерны к цели – будут заправлены бензином фашистские самолёты, будут заправлены танки и автомашины; ринутся на наши города и сёла фашистские самолёты, пойдут в атаку на наших бойцов фашистские танки, помчатся машины, повезут фашистских солдат и военные грузы.
Капитан Гастелло мог оставить горящий самолёт и выброситься с парашютом.
Но не воспользовался парашютом капитан Гастелло. Сжал он потвёрже в руках штурвал. Нацелил бомбардировщик на фашистскую автоколонну.
Стоят фашисты, смотрят на советский самолёт. Рады фашисты. Довольны, что их зенитчики наш самолёт подбили. И вдруг понимают: прямо на них, на цистерны устремляется самолёт.
Бросились фашисты в разные стороны. Да не все убежать успели. Врезался самолёт в фашистскую автоколонну. Раздался страшный взрыв. Десятки фашистских машин с горючим взлетели в воздух.
Много славных подвигов совершили советские воины в годы Великой Отечественной войны – и лётчики, и танкисты, и пехотинцы, и артиллеристы. Много незабываемых подвигов. Одним из первых в этом ряду бессмертных был подвиг капитана Гастелло.
Погиб капитан Гастелло. А память осталась. Вечная память. Вечная слава.
(По С. Алексееву)
Голиков
Как-то вечером партизаны отправились выполнять очередное задание.
Они спрятались у шоссейной дороги и стали дожидаться появления вражеских машин.
Но всю ночь шоссе было пустынным. Наступило утро, и партизаны собрались уходить. Лёнька немного задержался и отстал от своих товарищей. Вдруг на дороге появился легковой автомобиль. Лёнька бросился к шоссе и спрятался за кучей камней на обочине.
Когда машина приблизилась, мальчик размахнулся и бросил гранату. Взрыв не сильно повредил машину. Она резко затормозила, из неё выскочил гитлеровский офицер и побежал. В руках он держал автомат и портфель.
Лёнька выстрелил, но не попал и решил догнать фашиста. Немец оглянулся и увидел, что за ним гонится какой-то мальчишка. Мальчишка был совсем маленьким! Фашист остановился и дал короткую очередь из автомата. Лёня пригнулся и сделал ответный выстрел.
Погоня продолжалась довольно долго. Лёнька окончательно выбился из сил и начал отставать. Сейчас фашист уйдёт! Всё пропало! Не догнать! У Лёньки оставался последний патрон. Паренёк прицелился и этим последним выстрелом сразил офицера наповал.
Лёня подобрал автомат и портфель немца. Неподалёку валялся китель офицера.
Судя по погонам, это был генерал.
Вот так – в генеральском кителе, с двумя автоматами и портфелем в руках – Лёнька появился в партизанском отряде.
Партизаны не могли удержаться от смеха: уж очень уморительно выглядел Лёнька.
В портфеле оказались очень важные на вид документы. Чтобы прочитать их, срочно вызвали переводчика.
– Молодец, Лёнька! Настоящий разведчик! – похвалил Голикова начальник штаба отряда. – Сейчас про тебя в Москву сообщать будем.
Произошло это 13 августа 1942 года.
Через некоторое время из Москвы пришла радиограмма. В ней говорилось, что всех участников операции, захвативших такие нужные документы, решено представить к высшим наградам. В Москве же не знали, что захватил эти документы один Лёнька.
Так Лёня Голиков стал Героем Советского Союза. Ему было всего шестнадцать лет.
Леонид Александрович Голиков погиб смертью храбрых 24 января 1943 года
в неравном бою под селом Острая Лука Псковской области. На его могиле поставлен обелиск, а на одной из площадей Великого Новгорода юному герою воздвигнут памятник.
(По А. Печерской)
158
189 128 
