Вообще, архитекторы обычно не любят заниматься реконструкцией. Зачем возиться со старьем? Проще снести и построить заново. А мне «возиться со старьем» нравится.

Может быть, потому, что я родился и вырос на Арбате, в Серебряном переулке,  как раз в то время, когда за забором строили Новый Арбат.  Много раз мне приходилось наблюдать, как к милому и знакомому старому дому подъезжал экскаватор с такой круглой штуковиной на цепи и быстро превращал его в кучу мусора. Если дом попадался покрепче, то круглая штуковина заменялась на более агрессивную, похожую на военный снаряд. Над домом поднималось облако пыли, а мы, дети Арбата, стояли и смотрели на все это, как завороженные. Но потом, когда кучу мусора экскаватор грузил на самосвалы, и на месте знакомого дома  возникала пустота, становилось грустно.

А может быть, и потому что, несмотря на то я родился в семье двух педагогов гуманитариев (мама – историк, папа – японский переводчик), меня с седьмого класса отдали в математическую школу, где, преподававшие там студенты Мехмата МГУ, привили мне любовь к решению трудных задач.

А может быть, и потому что мой отчим занимался реконструкцией и с 12 лет таскал меня с собой по стройкам на надзоры. Мне нравилось наблюдать как из старого и грязного дома получалось что-то новое и красивое. Это он научил меня рисовать и чертить. И в МАРХИ я попал с его легкой руки.

Диплом в МАРХИ (Реконструкция района ул. Якиманки в г. Москве) я делал в 1981г. под руководством А. Э. Гутнова, проработав на проектной практике в его отделе Перспективных разработок в НИИПИ Генплана г. Москвы. Тогда пешеходные зоны Арбата, Кузнецкого моста и Столешникова переулка  были еще проектами, а А. Скокан, В. Юдинцев и З. Харитонова работали ГАП-ами в этом отделе. Это была самая лучшая в то время школа реконструкции.

Потом было много поисков и проектов. Но с фатальной неизбежностью успешно осуществлялось именно то, что связано с реконструкцией. Неважно где,  Клейновский особняк в Москве (ул. Долгоруковская 27)

или магазин «Бронницкий Пассаж» на центральной площади города Бронницы (ул. Советская 63), главное, что из старого, почти разваливающегося дома получался полноценный объект городской среды, соответствующий современным потребностям.  

Но педагогический ген не заставил себя долго ждать и стал проявляться и требовать реализации. С 1987 года я начал работать «на два фронта» проектировать и преподавать. Собственное «юрлицо» (проектно-внедренческая фирма «Авва-Арт») помогает мне спокойно совмещать эти два вида деятельности уже более двадцати лет.

В 261 школе (теперь она называется: ГБОУ г. Москвы "Школа № 2101 "Филёвский образовательный центр", площадка №5) мне, наконец, удалось совместить эти два вида деятельности на одном объекте. Реконструировать школу, в которой сам преподаешь, это по-настоящему интересная и серьезная работа. Если учесть, что учился я тоже в подобной «пятиэтажке», то исходные данные объекта реконструкции со всеми его проблемами мне давно знакомы.

Реконструкция объекта похожа на преподавание. Приходится исправлять чужие ошибки. В 261 школе, как в типовой «пятиэтажке» их было достаточно много. Самой главной ошибкой была совершенно не приемлемая для школы одинаковость этажей. На первом этаже места катастрофически не хватает, а на четвертом и пятом его вообще быть не должно, поскольку школа по санитарным нормам должна быть трехэтажной. Дети не всегда понимают на каком этаже они находятся, поскольку этажи похожи друг на друга, как однояйцовые близнецы. Кроме того, в «пятиэтажке» нет вестибюля, нет зоны ожидания для родителей, нет места, где ты понимаешь, куда ты пришел.

Ключом к превращению «пятиэтажки» в близкую к нормальной школе среду, как ни странно, стал подвал. Бригада квалифицированнейших строителей все лето не вылезала из подвала, превратив его из лабиринта сырых и страшных «клетушек» с современную и комфортную раздевалку с индивидуальными как в фитнес-клубах, шкафами, запирающимися на ключ. Для этого пришлось прорезать около тридцати проемов в несущих стенах. Стальное обрамление проемов сделало здание еще прочней. А раздевалка получилась настолько комфортной, что пришлось пойти на активное цветовое решение интерьера, чтобы психологически ослабить желание детей оставаться в ней надолго. Такой же прием был уже применен и в отделке туалетов по всей школе. В подвале мы постарались разместить все, что не запрещается нормами. В частности, это информационный центр (то, что раньше называлось библиотекой). В этом помещении мы с помощью полноценных окон, выходящих в приямки с подсветкой мы постарались избавиться от ощущения подвала. 

Освободив первый этаж от раздевалок, мы получили возможность сделать при входе просторную зону ожидания с аквариумами и школьным музеем. Чтобы сократить путь в раздевалки пришлось пристроить вестибюль с двумя лестницами, ведущими в подвал прямо от входа. Эта пристройка позволила нам оживить скучный, типовой, «производственный» фасад школы. Небольшие пристройки к боковым фасадам добавили немного площади школьной столовой и дошкольному блоку, обеспечив ему столь необходимый отдельный вход.

Активное цветовое решение этажей стало ключом к избавлению от их повторяющегося однообразия. Второй этаж (начальная школа) решен в золотисто-желтой гамме. Эти цвета психологически поддерживают хорошее, «солнечное» настроение и смягчают естественный дискомфорт у ребенка, оторванного о семьи. Третий этаж (основная школа) решен в зеленой гамме. Этот цвет стимулирует абстрактное мышление и успокаивает, что и требуется учащимся в этот период.

Необходимость сэкономить класс, который обычно занимает учительская, привела к необычному двухэтажному решению этого важнейшего для школы помещения. Небольшие части рекреаций второго и третьего этажей, отделенные криволинейной перегородкой с огромными круглыми «иллюминаторами», и соединенные винтовой лестницей превратились в полноценное двухкамерное «сердце» учебного процесса. Это место неформального общения и отдыха учителей, подготовки к урокам, позволяет параллельно наблюдать за тем, что происходит в рекреации и «держать руку на пульсе» рекреационного процесса учащихся.  

Четвертый этаж решен как зона кабинетов-лабораторий, объединенных ступенчатой «римской рекреацией». Это место для собраний, общешкольных мероприятий, лекций. Здесь господствует синяя гамма. То, что синий цвет стимулирует речевую активность, доказывают и репетиции хора, которые в вечернее время проводятся именно в этой зоне.

Пятый этаж административный. Нейтральный, сдержанный серый цвет создает здесь «взрослую» атмосферу. На сером фоне хорошо смотрятся выставки детских работ и фотографии спектаклей школьного театра. Здесь же в кабинетах с усиленной звукоизоляцией проходят занятия музыкальной школы «Лад». Кроме универсального актового зала, здесь предусмотрена и камерная музыкальная гостиная, в которой успешно проходят концерты учеников музыкальной школы.

 В процессе работы было решено еще множество мелких, но важных проблем. Например, прозрачные экраны на дверях кабинетов, которые позволяют видеть, что там происходит и не мешать учебному процессу, лишним открыванием и закрыванием дверей. Оказывается и срок службы дверей и замков при этом значительно увеличивается. Или крупные номера кабинетов, помогающие новичкам и гостям быстро ориентироваться в здании. Прямоугольную сухость планировок здания мы пытались оживить «тропинками» из темной плитки в вестибюле и на лестницах. О сколько еще разных идей было воплощено в этой долгой и интересной работе! Пока вершилось великое таинство превращения гадкого утенка в лебедя, я часто говорил, что пытаюсь из старого трактора сделать современный внедорожник. Сейчас, каждый раз, когда я прихожу сюда, ловлю себя на мысли, что от старого трактора не осталось и следа, а насколько удался внедорожник, судить не мне…

Еще фотографии есть в фотоальбоме "Реконструкция 261 школы".

1975–1981 Московский Архитектурный Институт 

Специальность: Архитектура

1987-1988 Московский городской институт усовершенствования учителей

Специальность: учитель ИЗО и черчения