Блаженная Матрона

Очередь

Еще проповедник XIII века епископ Серапион Владимирский обличал некоторых верующих (или называющих себя таковыми) в том, что они стремятся больше к чудесам, колдунам и исцелениям с помощью «водички», «землички», чем к Причастию и молитве… И современные священники с болью говорят: «На Крещение, на “медовый“ Спас, в Вербное воскресенье — храм битком, яблоку негде упасть. Люди толкаются, спешат освятить мёд, яблоки, вербы, набрать побольше святой воды <…>, тогда как Христос предлагает каждый день на литургии нечто несоизмеримо большее — Самого Себя. А нам подавай мёд и водичку!…»

Потому бывает, что человеку, подкованному в вопросах церковного учения, и нелегко дается очередь в Покровском монастыре, где столько разговоров можно услышать и о том, с какой ноги правильно к мощам блаженной подступать, и о снятии сглаза при помощи иконы, и еще много «удивительных» вещей. Но достойно ли порицать людей, которые в любое время года стоят здесь? Не берут ли и они на себя интуитивно подвиг, без которого трудно помыслить христианство? Малую лепту, оформленную в труд, — приехать сюда, мерзнуть в очереди или, наоборот, задыхаться от жары, рядом с теми, кого Бог пошлет… Эта вереница, эта очередь человеческого горя тянется веками, тысячелетиями. И какими бы мы ни казались себе просвещенными, знающими, что христианство прежде всего — о Христе, разве вправе мы насмехаться над теми, кто в отчаянии и ужасе перед ударами жизни стоит вот тут?

«Ледяной дождь, пронизывающий ветер, очередь людей огибает храм… Я одета в легкие демисезонные туфли, на плечах плащик. И таких — раздетых, как я — много… Топчусь, молюсь, прошу подарить здоровье моей мамочке. Прошло два часа. От холода с колен пошла жгучая боль по всему телу. И тут я понимаю, все… больше не могу. “Господи, смилостивись, дай сил!“ Еще час прошел, холод сковал диафрагму, чувство, что легкие перестают дышать. Звоню родной сестре, плачу, жалуюсь, прошу поддержать меня в решении уйти, сил больше нет. Сестра слушает, ей очень жалко любимую сестренку, всхлипывает вместе со мной, но молчит. Она понимает, это ради мамы… ради мамочки…» Это рассказ Елены Александровой (Елена Александрова. Мама и матушка. — Сайт «Православие.ру»), одной из женщин в очереди, одной из тысяч. И здоровье мамы, кстати, пошло на поправку…

Какими словами можно было бы описать трудную и праведную жизнь блаженной Матроны, и эту очередь, и сотни и сотни рассказов-благодарностей людей за помощь, полученную по молитвам святой? Быть может, этими? Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф 11:28)