Э. Асадов Дневной свет

На стенке, горделиво-горячи,

Стараясь быть кто ярче, кто умнее,

Плясали разноцветные лучи,

Хвалясь оригинальностью своею.

– Я – луч особый, нежно-голубой,

Я – цвет реки, морской волны и неба.

Я не сродни полям ржаного хлеба

Или привычной зелени лесной.

– Кто, я привычен? Вот уж насмешил!

Да я весной лишь землю покрываю,

А летом слабну, сохну, выгораю.

Не то что цвет каких-нибудь чернил!

Не крикнул – завизжал чернильный цвет:

– Меня зовут, вам подтвердит бумага,

Оригинал, красавец фиолет,

Меня почти что и в природе нет,

Я – химпродукт, пижон и модерняга!

Так спорили упрямые лучи.

Их было семь.

Все семеро красивы,

Все семеро азартны и спесивы

И все чуть-чуть не в меру горячи.

Но тут, пробившись меж высоких туч,

Неся в себе дневной, весёлый свет,

Упал на стену яркий белый луч,

Упал и поздоровался: – Привет!

Вмиг даже не осталось и следа

От горделивой распри, и тогда

Все дружно навалились на пришельца:

– А ты зачем? Как ты попал сюда?

Смешно сказать: дневной, знакомый свет

И вдруг с лучами редкостными вместе!

Ты популярен. В этом спору нет.

Но это и не может делать чести!

К чему лететь охотно на завод,

Светиться лампой в вузе, доме, классе,

И незачем ссылаться на народ,

Народ, он примитивен в общей массе!

А ты, ты прост и ясен, ха-ха-ха!

Ну разве ты искусство? Ха-ха-ха!

Искусство, знай, понятно лишь немногим.

А быть, как ты, – позор и чепуха!

Эх, не понять хулителям за бранью

Простейшую основу из основ:

Что белый луч, сверкнув незримой гранью,

Легко дает любой из их цветов!

И если тех задиристых лучей,

Собрав, смешать в посудине одной,

То выйдет свет, что людям всех нужней:

Как раз вот этот скромный свет дневной!