Я пошёл учить учиться

Учить учиться

«Учиться! Учиться! И ещё раз учиться!» - гласил лозунг на стене доброй половины школ Советского Союза. «Век живи – век учись» - одобрительно кивали ему старцы-мудрецы из глубин народной культуры. А зачем? А чему? А как? А у кого?

Конечно, в этих фразах не алгоритм действий, а ценностная установка. Но всё же эти вопросы, оставленные без ответа, проросли. И вот уже современный ребенок, и его родитель ломают голову по разным углам: «Зачем я учусь?» и «Ну как же он не понимает?». И когда родитель так и не смог сформулировать «зачем», он отправляет ребенка в школу – «Надо и всё».

Что в голове у ребенка? Что он хочет? О чем сейчас думает? Нередко я встречал мысли, что учитель должен чувствовать ученика. И учителя, еще недавно отчитывавшие у доски Вась и Петь, сдержанно улыбаются с горечью в сердце Васильевичам и Петровичам. Дети стали хозяевами положения. Образование не ценность. Образование – необходимость. (Результаты PISA – большинство ответили «Чтобы поступить в ВУЗ»). А раз образование необходимость, или иначе «потребность» - то мы должны её удовлетворить.

И вот школа стала образовательным рынком. Взрослые реализуют в детках свои нереализованные мечты и закрывают гештальты. Дети ищут свой путь, в борьбе с пыльными книгами и безжизненными формулами. Для них в школе нет ничего нового, актуального. Учителя, понимая, что без учеников не обойтись вынуждены заняться маркетингом образования – новейшие европейские методики, ультрауспешные репетиторы и прочее. А самые талантливые, чтобы не мучаться с детками, ушли учить… учителей.

Именно такой я увидел систему образования, когда в 2014 году пришёл в свою родную маленькую сельскую школу работать. Молодой, неопытный, а самое главное мыслящий не как учитель парень. Тогда я ещё сам не понимал кто я и как могу учить кого-то.

Сегодня образование напоминает огромную стройплощадку. Главный прораб, в белой каске делится своими важными планами на то, каким будут будущее российской системы образования. Прорабы поменьше доводят до рабочих информацию, и стройка началась. Всё движется и меняется каждый день. Новые планы и перестройка. Новые идеи и конструкции.

Порой не успеваешь понять, как реализовать программу, а в стандарте новый предмет – родная литература. Президент подписал указ и в обществознание добавлена «финансовая грамотность». А у учителя есть всё те же 40 минут времени и 34 часа в год. И выхода два: или сократить всё до минимума необходимого на ВПР/ОГЭ/ЕГЭ, или меняться.

Размышляя над этим, я понял что всегда на уроках опираюсь на три принципа.

Первый принцип – культурологичекий. В основе всех нравственных тем, что составляют наибольшую долю в моих предметах, лежат Истина, Добро, Красота. Истина – то, чего ищет любой человек. Добро – созидательная сила, данная человеку Богом. Красота – естественное, искреннее, делающее человека счастливым.

Второй принцип – творческий. Дети многое умеют, но их останавливают правила, нормы, требования. И вот его гений ещё не взлетел, а ему уже нацепили кандалы. Показать ученику что ошибки – это творческий поиск. Не давать ему уйти в сторону, заскучать. Поэтому мы всё время пишем стихи и рассказы, сочиняем «А что, если…» и стараемся создавать мир вокруг себя из ничего.

Третий принцип – юмор. Детство – территория счастья. Шутка, улыбка, анекдот, личная глупость – и вот мы улыбаемся. Одна ученица мне написала в мини-сочинении «спасибо вам за…» (они заканчивали 6й класс и уходили к другому учителю литературы): «Спасибо что не ругали за ошибки, а смеялись над ними вместе с нами». Да здравствует Харлампий Диогенович!

Как же эти принципы связаны с проблемой учить учиться? То, что методисты называют «деятельностный подход» я понимаю как «любовь к созиданию». Чтобы научить детей учиться, необходимо привить любовь к творчеству, движению вперед. А для этого необходим личный пример учителя. Пишущего стихи, поющего, борющегося с косноязычием, вечно что-то смешивающего или конструирующего, считающего, читающего или рассуждающего.

И в этот момент на ум приходит главная идея ФГОС. Что нас ждет? Красивая идея учить детей не конкретным знаниям, а умению добывать знания, идея прививания потребности добывать знания омрачается растворением профессии учителя. Учителя сопротивляются этому процессу, ведь тогда они будут не нужны. Учитель будет заменен на «организатора учебного процесса», техническую специальность. Дети будут сами учиться, сами добывать знания. Им не нужен больше рассказчик. Хватит одного - для видео на всю страну. И вот перед нами толпы обученных исполнителей…

Я верю, что всё это лишь страхи, которые никогда не воплотятся. Работая в сельской школе, до которой мало кому есть дело, я счастлив. Из неё не выходят Ломоносовы и Достоевские, но всё же каждый выпускник – достойный человек. Ведь здесь я учу детей любить знание. Здесь я учу созидать. Здесь я, вместе с коллегами (к слову, учившими и меня) созидаю новые поколения. Пусть по два, три ученика в год, но даже Волга-матушка начинается с родничка.