Иван Пырьев в судьбе Бориса Андреева

Настоящее же большое кино для актёра Андреева началось с «Трактористов». И всё благодаря режиссёру Ивану Пырьеву. На пробы Андреева привели с «пристрелкой» на роль Клима Ярко (которого сыграл потом Николай Крючков). Взглянув на Андреева, Пырьев заявил: «Какой это герой-любовник?! Это же шалопутная человеческая особь! Он рождён для роли Назара Думы». От волнения Андреев выпил махом графин воды и сказал режиссёру, что не справится. Но репетиции и пробы прошли успешно, и Пырьев утвердил Бориса Андреева в картину. Успех «Трактористов» был оглушительным. Назавтра после премьеры все исполнители главных ролей проснулись знаменитыми.

Потом были «Большая жизнь», «Два бойца», «Сказание о земле Сибирской», «Валерий Чкалов». Отдельная строка — фильм «Падение Берлина». За роль в этой откровенно пропагандистской ленте многие коллеги отвернулись от Андреева, считая его пособником сталинизма. Сейчас уже невозможно отделить правду от вымысла, но ходили слухи, что Сталин благоволил Андрееву и даже прилюдно говорил, что это его любимый артист. К слову сказать, ответной симпатии вождь народов у самого Бориса Фёдоровича не вызывал. В частном разговоре с приятелем он как-то обмолвился полушепотом: «Нехороший он человек, ох, нехороший!» Такие-то слова в разгар культа личности Сталина! Но открыто о своей неприязни не заявлял. Да и разве можно было себе тогда это позволить? Однако благосклонное отношение Иосифа Виссарионовича на карьеру Андреева никак не влияло. Он играл, как жил, и жил, как играл. Не всегда, правда, был законопослушным. Часто выпивал, дебоширил, мог поругаться с коллегами по съёмочной площадке. Но окружающие почему-то не обижались и относились к нему как к большому ребёнку. За глаза называли его «Бэ-Фэ», и на дружеских вечеринках не обходилось без анекдотов и былей от Андреева и его закадычного друга Петра Мартыновича Алейникова.