МОЙ ЗЯТЬ #Александр_Паршин. https://ok.ru/group/56210505728226/topic/153792193590242

В соседней комнате раздался звон. Опрокинув кастрюлю, Устинья бросилась туда. Мальчишка растеряно смотрел на разбитую вазу. — Ты, что наделал? – закричала хозяйка и огрела внука мокрым полотенцем. — Баба, сейчас уберу! – бросился тот к осколкам. — Я тебе сейчас уберу, — и полотенце вновь опустилась на спину мальчика. – Сядь на кровать и не шевелись! Убрала, вернулась на кухню. На полу лужа, в которой лежит картошка, хорошо хоть, сырая. Собрала, перемыла, поставила в печь. Села и заплакала, мысленно ругая дочь: «Ну, почему, почему у всех нормальные семьи. А у меня? Своего мужа – нет, и у дочери – тоже. Хоть бы так всё и осталось. Так дочь в город на вокзал поехала, привезёт на мою голову нового мужа… тюремщика. Ведете ли, хороший он. Она с ним три года переписывалась. Любовь у них, а сама его в глаза не видела. И он теперь у меня жить будет. Мало, что я её саму с внуком кормлю, так теперь ещё и его кормить придётся. Ну, я этого «зятя» со света сживу! Убежит, как миленький». — Баба, можно на улице. — Иди, иди! Только оденься хорошо. И к реке не ходи, со дня на день ледоход начнётся. — Ладно, баба! «Вроде, приехали, — Устинья посмотрела в окно. – Отсюда видно, что всё рожа в шрамах. Что же она, дура, делает? Мало того, что тюремщик, так ещё и страшила». Дверь открылась. Зашли. — Мама, знакомься! Это – Харитон. Устинья, смерила его взглядом, едва кивнула, и стала доставать картошку из печи. Выложила в тарелку. Поставила рядом грибы, огурцы, капусту. И бутылку с мутной жидкостью. — Садитесь! – хмуро кивнула на стол. — Спасибо, тётя Устинья! — произнёс мужчина. — Но я не пью. — Что совсем? – ухмыльнулась хозяйка. — Совсем. Устинья скривила лицо – непьющие мужики в деревне всегда вызывали подозрение. — Ну, как хотите. Обедайте! — накинула на голову платок. – Пойду, посмотрю, где там Ярослав. * Вышла хозяйка во двор. И тут участковый: — Привет, тётя Устинья! — Привет, Юра! — Что такая хмурая! — Фаина жениха привела. — Во, я как раз к нему, — ухмыльнулся участковый. – Справочку об освобождении проверю. Да, и посмотрю, что за человек твой зять. — Иди! Они, как раз обедают. Только никакой он мне зять, и никогда зятем не будет. * Пошла Устинья за внуком. А что его искать? Вон с мальчишками бегает. Но так ей домой идти не охота. Постояла с соседками поговорила. Хочешь, не хочешь, а домой идти надо. Зашла во двор. Огляделась. «Совсем дров не осталось». Посмотрела на огромные чурбаны. Разве их разобьёшь? Зашла в сарай, взяла топор, и стал откалывать от самого маленького чурбаны щепы. Размахнулась в очередной раз и…, чья-то сильная рука перехватила топор. — Тётя Устинья, дай-ка попробую! — Попробуй! – хмуро взглянула на зятя. Тот провёл пальцем по острию, покачал головой: — Брусок, какой-нибудь есть? — Зайди во времянку, там, у мужа мастерская была. * Зашёл Харитон в мастерскую и глаза разбежались. Чего там только нет? Включил наждак. Работает! Наточил топор. И колун взял, который рядом стоял. Вышел и давай чурбаны разбивать на две части. А затем уж топором эти части на поленья разрубать. До вечера все дрова перерубил и в сарай стаскал. Вышла тёща головой покачала. И даже улыбка, по лицу скользнула. — Тётя Устинья, — говорит он тут. – У забора, брёвна лежат. — Они уже третий год лежат. Распилить-то некому. — А я в мастерской бензопилу видел. — Не работает она. — Может, я посмотрю? — Вот завтра и посмотришь, — проворчала Устинья. – А сейчас баню затопи! Помыться тебе надо. Да, и мы все помоемся. — Сейчас истоплю, — улыбнулся зять. * На следующий день вытащил Харитон бензопилу во двор. Разобрал по частям. И понял, что не заработает она – звёздочка маленькая полетела и всю цепь размолотила. А тут старик, какой-то подошел: — Привет сосед! — Привет! — Тебя, как зовут, мил человек? — Харитон. — А меня – Анисим. Вот моя изба! – кивнул он на соседний дом, затем над запчастями наклонился. – Что не работает? — Не! И уже не заработает. — Пошли ко мне у меня такая же. И тоже не работает. Может, из двух одну соберёшь. Пришли к деду. У того бензопила совсем убитая, а звездочка – цела, и цепь вполне справная. — Забирай всё! – улыбнулся Анисим. — Спасибо! А чего я должен? — Ну, если заработает, и мои брёвна перепилишь. — О чём разговор? — Да, Харитон, у меня мотоплуг есть. Забери, может, и его починишь. — Дядя Анисим, а ты как? — Мне уже восемьдесят скоро, и без плуга-то кое-как хожу. — Ну, тогда я тебе огород вскопаю и картошку посажу. — Ну, лады! – улыбнулся старик. * Собрал Харитон бензопилу. Перепилил дрова и тёщины и деда Анисима. И даже соседа – бизнесмена. Тот для камина целую машину березовых брёвен привёз. А сосед этот и говорит: — Слушай! Ты мне переколи их и в сарай перетаскай! – и две пятитысячные купюры суёт. Сделал Харитон, всё как тот бизнесмен просил. Вернулся домой, положил деньги на стол: — Тётя Устинья, возьми деньги! Покачала та головой, на лице довольная улыбка мелькнула. В деревне редко деньгами расплачиваются. Обычно, другая валюта в ходу. * На следующий день Харитон мотоплугом занялся. Пора и огороды пахать. Сидит во дворе запчасти перебирает. Тут пацан забегает, глаза перепуганные. Как закричит: — Мы на льдинах катались, а вашего Ярослава унесло… он спрыгнуть не может… Выбежала и Устинья с дочерью, и все к реке побежали. Льдина, со стоящим на ней мальчишкой медленно отходила всё дальше и дальше от берега к средине реки. А по течению другие, огромные, льдины надвигались, видно, где-то, выше по реке, затор прорвало. — Сейчас раздавит мальчонку, — раздался чей-то испуганный голос. Завопила Фаина. Но Харитон уже бросился в холодную воду и поплыл к льдине. Доплыл. Забрался на неё. А к ним уже огромная льдина приближается. Сейчас сомнёт их. — Слушай, Славик! – наклонился Харитон к мальчишке. – Ты ведь настоящий мужик. — Да, — утвердительно кивнул головой пацан. — Когда большая льдина приблизится, нам нужно перепрыгнуть на неё, иначе она нас раздавит. У нас будет всего пара секунд. Сможем? Давай руку! Приготовься! Прыгаем! Харитон схватил мальчишку за руку и, буквально, бросил на льдину. Прыгнул и сам, сильно ударившись о край ногой. Штанина брюк стала окрашиваться в красный свет. Мальчишка с испугом смотрел на свои расцарапанные руки. А льдина уже на средине реки, где течение набирает силу. И их понесло в неизвестность. * С берега все с ужасом наблюдали за удаляющейся льдиной. — Пропадут ребята! – вновь раздался чей-то голос. Его заглушил женский плач. — Может и не пропадут, — вслух стал размышлять участковый. – Впереди река делает резкий поворот…, а Харитон, вроде, человек умный. И Юрий бросился к своей «Ниве», стоящей здесь же на берегу. Харитон обнял мальчишку, стараясь, хоть немного его согреть: — Слушай, сынок! Одно испытание мы преодолели. Сейчас будет другой. Льдина не сможет обогнуть вон тот выступ суши, и мы в него врежемся. Очень сильно врежемся! Давай отойдем на другой край льдины. Суша всё ближе и ближе. Удар! С огромной силой они перелетели всю льдину и очутились на прибрежной гальке. — Жив! – поднял Харитон мальчишку. — Руку больно и ногу – тоже. — Пустяки! – улыбнулся мужчина. – До свадьбы заживёт. — Ага! А кровь течёт. — Терпи! На дорогу выбираться надо. — Болит, — потер мальчишка локоть — Не ной! Ты мужик. * Через пару минут они вышли на дорогу. И тут из-за поворота показалась «Нива». Из неё выскочил участковый: — Живы?! — Вроде, живы! – кивнул головой Харитон. — Ой, что-то вы мне не нравитесь! Быстрей садитесь! В город в больницу поедем! * Дочь лежала на кровати и ревела. Устинья не отходила от окна. Мелодия на сотовом заставила вздрогнуть обеих. Фаина схватила телефон. На дисплее высвечивалась надпись: «Участковый». — Что, что с ними? — крикнула она, прижав телефон к уху. — Ярослав, твой вон сидит, весь перевязанный и заклеенный. Сейчас ему трубку дам. — Мама, — послышалось в трубке. — Сыночек, сыночек, с тобой всё в порядке? — Нормально, мама! Я не мужик что ли? — Вот видишь, Фаина, всё нормально! – раздался голос уже участкового. Устинья выхватила телефон из рук дочери: — Юра, Юра, а как там мой зять? — Зашивают его… Подожди, вон вышел. — Что, Харитон? – послышалось в трубке. — Да, нормально всё. — Тётка Устинья, всё нормально! – послышался голос участкового. – Сейчас привезу тебе и внука и зятя. Устинья облегченно вздохнула и махнула дочери головой: — Хватит лежать. Сейчас наши мужики приедут, голодные, поди, с утра не ели.