О трогательном уроке доброты

На детской площадке стоит домик. Избушка на курьих ножках. Метр высотой от пола. В ней всегда клубится много детей, ибо внутри - просторно и сказочно: резные окошечки, таинственный чердак. Катюня немедленно ломится туда, в самую гущу веселья, бесстрашно ползет наверх по лестнице.

Я, естественно, ползу за ней. В итоге, оказываюсь в эпицентре детства, в этой избушке. Сижу в ней на корточках. Рядом скачут дети всех возрастов от трехлеток лет до учеников начальной школы.

Три мальчика едят попкорн у окошка, хохочут, болтают. Две девочки смотрят мультик на телефоне. Малышня играет в куклы. Еще два мальчика ругаются из-за одного робота. Девчушка в смешной шапке поет песенку про облачка. Какофония.

- А что у нее на голове? - вдруг спрашивает мальчик, перемазанный мороженым, кивая на Катюню. Лакомство он съел, но личико не вытер. - Это её ушки. Без них она не слышит. - А почему? - Она заболела и потеряла слух в результате болезни. Ей не повезло. - Вообще ничего не слышит? Даже если орать в уши? - Вообще ничего. - А почему эти штуки не падают с головы? - Потому что под кожу вшиты магниты. Они и держат. - Ей делали операцию?

Я замечаю, что наш диалог слушают все. Парни перестали хрустеть попокорном, девчонки выключили мульт, больше никто не дерется из-за робота, и даже песня про облачка -белогривые лошаааадки внезапно закончилась. -Да, ей делали операцию. - Ей резали голову? - Ну, скажем так, ей под кожу на голову вживляли специальный прибор, который помогает ей слышать. - Ей было больно? - Во время операции нет. Операция делается под наркозом, и это не больно. - А мне апендицит вырезали. Меня рвало три дня после операции. - Это да. Самое сложное - отходить от наркоза. Ну и потом. Уколы всякие. Поэтому лучше не болейте. Дети молчат. Слушают внимательно.

Мне даже неловко. Будто я погасила веселье. Но с другой стороны, знаете, я благодарна детям за их прямоту и честность. Это лучше, чем косые взгляды взрослых. Иногда мне хочется подойти к такому взрослому человеку и сказать: хотите я вам все объясню? - А ей скоро это снимут? - спрашивает мальчик с роботом. - Нет. Это теперь навсегда. - Навсегда-навсегда? Даже, когда вырастет и станет взрослой? - Да. Она снимает их только на ночь. И спит глухая. - А зачем на ночь снимать? - спрашивает девочка, которая показывала мультик на своем гаджете. - Ну ты же заряжаешь свой телефон? Вот и ее приборы нуждаются в зарядке. А так как днем она всегда в них, ночью приходится заряжать. - А она плакала? Ну, тогда после операции? - тихо спрашивает девочка, которая пела. - После наркоза? - Да. Она плакала. Я не хочу врать. Дети молчат. Смотрят на Катюню.

Сочувствуют. И вдруг. Мальчик у окошка протягивает ей свой попкорн. И второй. И третий. Третий мальчик трогательно так, на крошечной ладошке отобрал самые вкусные лопнувшие зернышки. Поющая девочка торопливо достает из кармана конфету. Еще одна девчушка отдает куклу. Мальчик с роботом протягивает ей робота. Катюня растерялась, смотрит на меня. - Бери, - разрешаю я. Это такой трогательный урок добра, что у меня накатывают слезы. Катюня осторожно берет зернышко попкорна и кладет его в ротик. - Спасибо, ребята. Вы все очень добрые. Это так здорово! - Ой, а я съел мороженое.- расстроился перемазанный мальчик. - А если бы не съел, я бы дал откусить. А может быть и всё бы отдал. Я улыбаюсь сквозь слёзы. - Знаете, если бы она умела говорить, она бы обязательно сказала спасибо.

Катюня с роботом и куклой в руках поворачивается ко мне и улыбается ртом, набитым попкорном.

Я прыскаю. Это очень смешно. Я рада, что ей предстоит взрослеть среди таких небезразличных детей.

Ольга Савельева