САД ЛАЛИКА Анемоны

Весна в Саду Лалика приходит не сразу — не бурным цветением, а тихим пробуждением, когда в ещё холодном свете вдруг раскрываются анемоны: лёгкие, почти прозрачные, словно сделанные не из плоти лепестков, а из дыхания ветра. Их недолговечная красота кажется чуть тревожной — слишком чистой, слишком хрупкой, как если бы она уже знала о своей скорой утрате. В древнем мифе анемоны рождаются из крови Адониса — юного, любимого Афродитой, чья жизнь была столь же краткой, как цветение весеннего поля. Когда он погибает, земля принимает его кровь и отвечает цветами — не пышными, не торжественными, а лёгкими, нежными, обречёнными на быстрое увядание. Цветок, возникающий там, где жизнь обрывается, но не исчезает, — знак смерти и мгновения, в котором любовь и утрата неразделимы. Лалик, столь внимательный к переходам и состояниям, не мог не почувствовать этот мотив, и потому его анемоны — не ботаническое изображение и не декоративный орнамент. Он ловит в них не форму, а состояние: тонкость лепестка, дрожащего на ветру, его почти неуловимое существование на границе света и воздуха. В роге, эмали и стекле он создаёт не цветок как таковой, а его краткий миг — тот самый, когда анемона уже раскрылась, но ещё не начала увядать. Материалы у мастера становятся продолжением смысла. Полупрозрачность, мягкие переходы цвета, отсутствие жёстких контуров — всё подчинено ощущению зыбкости. Лепестки словно не закреплены, а удерживаются лишь на мгновение, как дыхание, как взгляд. И в этом — удивительное противоречие: мастер берёт самый непрочный, самый мимолётный образ и заключает его в форму, способную пережить время. Анемоны Лалика перестают быть весенними цветами и становятся знаком особого времени — не календарного, а внутреннего, когда красота ещё не ушла, но уже отступает; когда жизнь ощущается особенно остро именно потому, что её невозможно удержать. И, быть может, в этом — великая тайна мастера. Лалик не сохраняет цветок — он сохраняет мгновение, в котором цветок ещё жив. Когда весны царит благоуханье - Приносит ветер древние преданья. Прекрасный остров, дымкою повитый, Лазурный купол стаи птиц качает. Адонис нежный с милой Афродитой. Их дни любви ничто не омрачает. Но принца жизнь оборвалась нежданно. Взошли цветы из алой крови вскоре. «Я по тебе тоскую, мой желанный» - Богини плач уносят волны моря. Теряют лепестки свои под ветром, Купаясь в солнце на пологих склонах, Стыдливые Киттима первоцветы. Цветы любви и скорби – анемоны. Примечание: «Анемос» означает по-гречески ветер. Согласно легенде, Афродита, увидев убитым своего возлюбленного Адониса окропила нектаром капли его крови, превратив их в цветы анемоны. Они цветут недолго, и нежные лепестки облетают под порывами ветра, как оборвалась и недолгая жизнь принца. Киттим – так в древности называли остров Кипр. Галина Росси

Рене Лалик. Подвеска «Анемон». Овально огранённый сапфир массой 7,75 карата, заключённый среди цветущих бутонов и раскрытых цветов из белого опалесцентного pâte de verre, с тычинками, покрытыми синей эмалью; стебли, украшенные огранёнными бриллиантами, переходят в листву, выполненную эмалью от светло-зелёного до тёмно-зелёного оттенка; подвеска закреплена на цепи с эмалированными звеньями в виде скрученных стержней; подпись Лалик, французское пробирное клеймо (частично затёрто), цепь с французским клеймом и клеймом мастера (частично затёрты), позднее добавлены крепление для броши и ушко для подвешивания; местами утрата эмали; размеры: подвеска/брошь — 6,8 см, цепь — 47,5 см.