Так кому было "за державу обидно"?

Кто не знает таможенника Верещагина, которого гениально сыграл актер Павел Луспекаев, и его знаменитую крылатую фразу: «Я мзду не беру — мне за державу обидно!» из культового советского фильма «Белое солнце пустыни»! Но мало кому известно, что у Павла Артемьевича, оказывается, был прототип, в богатой на события биографии которого есть и «брестский след».

Во второй половине 1960-х на волне популярности фильмов о «Неуловимых мстителях» советское кинематографическое руководство решило снять киноленту под рабочим названием «Басмачи». Материал сценаристы Валентин Ежов и Рустам Ибрагимбеков поехали собирать не куда-либо, а на место описываемых событий - в Среднюю Азию.

Легенда гласит, что историю о том, как во время бегства от преследовавших его красных один из главарей басмачей бросил в пустыне свой гарем, Валентину Ежову рассказал ветеран гражданской войны. Этот случай и стал сюжетообразующим началом сценария. Среди прочих услышанных историй Ежова заинтересовала и биография пограничника Михаила Поспелова.

Михаил Дмитриевич Поспелов родился 19 мая 1884 года. Решив выбрать карьеру военного, он поступает в Тифлисское пехотное училище, после окончания которого в 1904 году распределяется в 6-й пехотный Либавский полк, дислоцировавшийся на то время в Брест-Литовске. Здесь он прослужил почти пять лет. В 1911 году поручик Михаил Поспелов переводится в Закаспийскую пограничную бригаду.

Уже в 1913-м в звании штаб-ротмистра он становится начальником Гермабского пограничного отряда, охранявшего 100-верстный участок границы Российской империи с Персией. В этих глухих местах Поспелов организовал службу так, что все местные контрабандисты и главари разбойничьих банд называли его не иначе как «Красный шайтан».

Конечно, не только за пышные рыжие усы. О его меткости, неуязвимости в перестрелках, умении появляться неожиданно и внезапно на контрабандистских тропах, осведомленности и даже магических способностях ходили легенды.

Но наступили лихие времена. Великая империя погрузилась в хаос мятежей и революций. В 1917 году солдаты и офицеры пограничной стражи Закаспийской бригады, устав от безвластия, оставили службу и разошлись кто куда. Поспелов не ушел, остался на заставе. Остался с женой, двумя маленькими дочерьми да переводчиком из местных. Жил тем, что давали большой сад, посаженный пограничниками, и пруд, правда, не с осетрами, а с карпами.

Одно время, превратив свой дом в маленькую крепость, вооружившись пулеметом, гранатами и даже «бомбометом», бывалый командир глушил тоску и обиду за развалившуюся державу самогоном. Потом, устав от бездеятельного бессилия и безысходности, сформировал небольшой отряд добровольцев из туркменских дехкан, закупил на свои средства фураж, продовольствие и вновь стал охранять границу на своем участке. Вот так – без указаний сверху, без денежного содержания, за державу!

Пришедшая на Каспий советская власть оставила Поспелова на посту начальника отряда. В 1919 году он становится командиром пограничного батальона, а в 1921-м – командиром пограничного полка. Михаил Дмитриевич Поспелов не погиб в схватке с басмачами, как Павел Верещагин.

За свою службу он успел создать пограничную школу младшего комсостава, успешно провести две каракумские экспедиции по поиску запасов серы и других полезных ископаемых. Перед Великой Отечественной войной Михаил Дмитриевич перевелся на службу в пожарную часть Ташкента. В 50-х годах ему был присвоен статус персонального пенсионера Узбекской ССР.

Умер Михаил Дмитриевич 10 августа 1962 года и был похоронен на старом ташкентском кладбище.

Источник информации: Газета Заря Автор: Олег ГРЕБЕННИКОВ