Ты не смогла убежать!

Знаете ли вы, как тяжело быть студентом исторического факультета? Нет? Ну, тогда, слушайте. Я поступила на исторический факультет от высокого чувства к тайнам человечества. Но я никогда не думала, что будет так сложно учиться. Целый день ты сидишь на лекциях, затем во время поездки домой, да и по дороге на учебу, ты постоянно что-то читаешь. Приезжая домой, ты забрасываешь в себя пару бутербродов, запиваешь их холодным чаем, который заварила с утра, но так и не выпила, и вновь садишься за чтение, параллельно с которым пишешь конспекты и всевозможные доклады. Через месяц ты понимаешь, что спать ложишься не раньше часу ночи, еще через месяц ты ловишь себя на мысли, что сон начинает овладевать тобой не раньше двух часов. К началу первой сессии ты уже спокойно можешь обходиться несколько суток без сна. В такие дни чувствуешь себя роботом, не знающим усталости. Это был один из обычных мартовских дней. Небо затянуто тяжелыми серыми тучами, попеременно пролетали редкие снежинки. Мы сидели на лекции по истории Древнего Египта, за окном темнело, и на улицу опускалась вечерняя синева, постепенно сгущающаяся и превращающаяся в ночную черноту. Впервые лекция показалась скучнейшей из всех, что были. Меня клонило ко сну, может из-за погоды за окном, а может из-за того, что предыдущие две ночи я не спала. Рука машинально записывала за лектором даты и связанные с ними события, но глаза начинали закрываться. На несколько минут я погрузилась в сон, перед глазами стали проноситься картины связанные с моим прошлым, среди них были и неизвестные, но все они были связаны со мной. Раздался громкий шум, который вырвал меня из цепких рук сна. В глаза ударил ослепительно яркий свет. Слух стал улавливать чьи-то голоса, с начала голоса звучали одним неразборчивым хором, но постепенно свет затухал, глаза начинали понемногу различать людей и предметы меня окружающие, голоса становились более различимые. Когда зрение полностью вернулось, я обнаружила, что я сижу на песке, вокруг меня ходят люди с причудливым оружием в руках и белых набедренных повязках, в руках у них интересные серповидные мечи. Глядя на них в голове проноситься мысль о том, что это египтяне, воины. Присниться же такое. Я сидела, смотрела на них, на то, как они суетятся, я слышу их речи и, как не странно, я их понимаю. Они говорили о готовящемся нападении, о том, что нужно защищать дворец и всех обитавших в нем. Неожиданно ко мне пришло осознание того, что мне очень жарко и что песок, на котором я сижу, очень горячий. Я встала и направилась в сторону белого каменного здания, чтоб укрыться от солнца и жары. Я зашла в помещении, после яркого солнечного света, казалось очень темно, но это было не важно, главное здесь прохладно. Я подошла к дальней стене и оперлась об нее. Она была прохладно, и эта прохлада приятно растекалась по телу. Я стояла и думала: «Какой же все-таки странный сон». Не знаю, как долго я так простояла, но из этого состояния меня вывели крики, доносящиеся с улицы. Я бросилась к выходу. Во дворе творилось что-то непонятное, солдаты получали приказы от командира и занимали позиции, женщины с криками метались по небольшому внутреннему дворику, кто-то из них плакал. В душе стала нарастать паника. Послышался легкий шелест и на дворик обрушился ливень из стрел. Я отскочила назад, вглубь помещения, откуда могла наблюдать, как стрелы вонзались в тела людей и те с криками из глубины своего чрева выдавливали пронзающий стон. За считанные мгновения белый песок превратился в кроваво-красный. Меня начало трясти от ужаса. Следующее, что я услышала, был треск древесины, как я могла предположить атаковавшие применили таран. Во дворе была суматоха, а я стояла в двух шагах от дверного проема, и никто не обращал на меня внимания, в то время как я побелевшая от страха и ужаса наблюдала за происходящим. Ворота не выдержали и с оглушающим звуком поддались натиску тарана, во двор хлынула толпа мужчин со свирепыми, полными жажды крови глазами. Я не могла понять кто они такие и что им здесь нужно. Охранявшие дом солдаты бросились в бой. Это было страшное зрелище, не похожее на те, что показывают в фильмах. Все было намного быстрее, кровь брызгала во все стороны. Я стояла окованная ужасом и ничего не могла с собой поделать. Неожиданно в дом ввалился раненый человек, один из тех, что еще совсем недавно спокойно сидел в тени. Он был весь окровавлен, в руке сжимал тот самый серпообразный меч. И почему то именно сейчас в голове всплыло название меча – хопеш. Почему именно сейчас я это вспомнила, не знаю. Парень шел прямо на меня с взглядом полным мольбы, его рот приоткрылся, он видимо что-то пытался сказать, но вместо слов изо рта хлынула кровь. Он приближался, а я отступала, до тех пор, пока не наткнулась спиной на колону. Я пыталась вжаться в нее, не зная, что будет со мной. И вдруг из последних сил парень выдавил из себя: «Беги!» и рухнул к моим ногам. Я поняла, оставаться здесь не безопасно, действительно нужно бежать. Наклонившись к покойному, превозмогая страх, отвращение и рвотные позывы я с колоссальным трудом вытащила из его руки хопеш. Я не знала куда бежать, но знала одно это нужно сделать. Сжав рукоять, как можно сильнее, я бросилась в сторону выхода. Выскочив во дворик, я увидела, что он усеян трупами. Меня чуть не стошнило. Я бросилась к воротам, боковым зрением я заметила, что один из вторгшихся в этот дом людей бросился мне наперерез. Резко остановившись и развернувшись лицом к нападавшему, я машинально взмахнула рукой. Хопеш вонзился нападавшему в шею, тот вскрикнул, я дернула руку назад и почувствовала, что на лицо попало что-то теплое – кровь, его кровь. На мгновение меня парализовала мысль «Я убила человека», но долго думать мне не довелось, на крик убиенного товарища со всех сторон бросились ко мне, оставаться на месте было нельзя и, повернувшись в сторону ворот, я побежала. Выбежав за ворота, я увидела улицу усыпанную трупами, я бежала, стараясь не наступить, и не споткнутся о них. Я бежала, желая только одного - спастись. Удар в спину и резкая, жгучая боль в области сердца пронзили меня, ноги подкосились и я упала. Было нестерпимо больно. Дышать стало тяжело. На глазах проступили слезы, а в голове пронеслась мысль «Ты не смогла убежать». Я лежала на дороге, истекая кровью и, думала это сон, всего лишь сон. Я хотела пошевелиться, но тело отказывалось меня слушать, через усилия, превозмогая боль, я смогла перевернуться на спину. Боль стала нестерпимой и я почувствовала как сквозь меня медленно что-то прошло, опустив глаза на грудь я увидела торчащую стрелу. «Господи! Это всего лишь сон!» - снова и снова повторяла я себе. Солнечный свет уже был не такой яркий, голоса доносились как будто издалека. Я лежала и пустыми глазами всматривалась в голубизну небес, а небеса отказывались от меня, становясь все темнее и темнее. И вот я лежу посреди улице, как и сотни других погибших, в луже собственной крови, я уже не дышу, и сердце мое больше не бьется. Около центрального входа в институт стояла карета скорой помощи и милицейская машина, в самом здании творился хаос. Из кабинета, в котором минут 15 назад закончилась пара, доносились рыдания, возле кабинета, в коридоре собралась толпа, сотрудники правоохранительных органов пытались разогнать толпу, чтоб медики смогли вынести тело молодой девушки скончавшейся на паре. В протоколе старший следователь красиво выводил «Заключение медиков о причине смерти: «Скончалась в результате обрыва тромба»».