Алексей Балакаев

Всероссийский центр гражданских и молодежных инициатив «ИДЕЯ»

ӀӀ Всероссийский конкурс

литературного творчества

« Литературная гостиная»

Номинация Конкурса – «Виртуальная аллея замечательных земляков»

«Моя жизнь, моя правда»

Выполнила: учитель

Русского языка и литературы

Боваева Иляна Михайловна

Алексей Балакаев (10.02.1928- 9.05.1998)

«Моя жизнь, моя правда»

Степь сквозная стелила тюльпаны,

Любовался я степью в тюльпанах,

Любовался я алым ковром,

И текла чья-то кровь из-под раны,

Заливая разрушенный дом.

Алексей Гучинович Балакаев родился в хотоне Шикиртя Яндыко-Мочажного улуса Калмыцкой автономной области (ныне п.Буруны Астраханской области).В совсем еще молодой стране СССР, не насчитывавшей тогда и десятилетия, и которой ныне не существует на картах мира.

В двадцатые годы калмыки подверглись этническому эксперименту – насильственному переводу с традиционного кочевого на оседлый образ жизни и вытеснению калмыцкого языка из многих сфер жизни.

В такой стране и в такое трагичное время родился будущий писатель. Сейчас можно сказать один из «последних могикан» поколения калмыцких авторов, писавших на родном языке и имевших читателей, владевших родным языком.

В своей последней и ставшей предсмертной книге «Моя жизнь, моя правда» Алексей Балакаев пишет, что в старину калмыки должны были знать сорок девять колен своего рода. Сам он, благодаря устным преданиям родителей своего отца, знал девять колен своих предков. Со своими дедом Балакой, его женой Кишгтой и другими старшими рода он еще имел контакт, и они сильно повлияли на его формирование, освоение родной культуры, в том числе народного фольклора. Но его связь со своим отцом была оборвана войной. Ранняя и трагичная разлука с отцом осталась навсегда кровоточащей раной его души, об этом мы можем судить из его повести «Три рисунка», ставшей классикой калмыцкой литературы. В ней подросток Боря, как и другие калмыки, оказавшиеся в депортации в Сибири, ежедневно приходит на железнодорожную станцию в ожидании своего ушедшего на фронт отца.

В декабре 1943-го он, как и другие калмыки, пережил страшный путь изгнания с родины в далекую и холодную Сибирь. После прибытия по месту депортации в холодный Красноярский край, будучи еще подростком, пытается заработать на кусок хлеба: грузчиком, учеником плотника, сапожником… А через несколько лет тяжелой жизни, наполненной заботами о заработке для себя и родных, становится художником на железной дороге и учителем рисования в средней школе. Так начинается пробиваться творческое начало в жизни писателя.

С очерка « Первые шаги» в краевой газете «Красноярский рабочий» жизнь его меняется- в творчестве он ищет спасение от невыносимых для молодого человека с пытливым умом, лишенного гражданских прав, унижений. Он активно сотрудничает с редакциями красноярских газет и публикует в них заметки, статьи, очерки, фельетоны.

10 марта 1957года, Алексей Балакаев пережил важный момент в своей жизни, который, думаю, был самым счастливым событием в жизни его поколения,- возвращение из депортации на родину после многих лет мучительной ностальгии, беспросветности и слабой, ничем не подкрепляемой надежды. В том же счастливом 1957 году он публикует стихи в газетах «Калмыцкая правда» и «Советская Калмыкия». В 1959 году вышел в свет его первый сборник стихов с символичным названием «Первая песня». Через два года публикует повесть «Красавица Саглар» и рассказы на калмыцком языке, а также сборник стихов в переводе на русский язык. В июне того же года он был принят в члены Союза писателей СССР – большое событие в жизни молодого автора. Впереди – долгий профессиональный путь. Поэт и прозаик, он вскоре освоит сложное искусство драматурга.

В 1966 году, на исходе хрущевской оттепели, Алексей Балакаев пытается опубликовать свой роман « Бессмертие» о ссылке калмыков в Сибирь на калмыцком языке и в переводе на русский. Но опоздал. Тема депортации калмыков надолго стала запретной. Он получает письмо антисоветчика. Позже он был опубликован в переработанном виде и под другим названием « Тринадцать дней, тринадцать лет» в период перестройки.

Его мучительно волновали вопросы судьбы калмыцкой литературы и судьбы его собственных книг. Окрепнет ли калмыцкий язык, и дождутся ли книги на родном языке молодых читателей?

Во все времена, радостные и трудные, Алексей Балакаев оставался поразительным оптимистом, в нем было заложено жизнестойкое светлое начало. Любимая работа была источником ощущения им жизни как огромного счастливого дара. Говоря о своей многочасовой литературной работе, он восклицал, что он счастливый человек. Он умел быть благодарным судьбе и ощущать себя счастливым, несмотря ни на что.