Друзья мои, прекрасен наш союз...

Это имя – знакомое с детства –

Вместе с грамотой впаяно в речь.

Надо заново в имя вглядеться,

Чтобы заново знать и беречь.

Это имя – на то и дано нам.

И оно никогда не лгало,

Не застыло казенным каноном

И не в школьную пропись легло.

Это имя – подростка смешного,

Что свечу до полуночи жег,

И строчил и вычеркивал снова.

И выискивал нужное слово –

Свой веселый сигнальный рожок.

Это имя – веселое рвенье,

Лихорадка ночного труда.

Не стареющее вдохновенье,

Не сгорающее никогда.

Это имя – бессонница весен,

Увлекающая за моря,

Золотая, румяная осень,

Бодрый холод в конце октября.

Пробуждение в дальней дороге, -

И встают – первый раз на яву –

Горных кряжей клинки и отроги,

Убегающие в синеву.

Это имя – сквозь белые ночи

Всех бессонных касается век,

Раскрывает все жадные очи

На прошедший и будущий век.

Это имя – как лозунг и знамя!

И опять, веселясь и грустя,

Рядом с нами, за нас и за нами –

Он, наш сверстник и наше дитя.

19 октября 1811 года в Царском селе тридцать

мальчиков сели за парты и стали

одноклассниками. Впрочем, их называли

«Первый курс Царскосельского Лицея». Класс

как класс, мальчишки как мальчишки –

проказники, спорщики, лодыри, из которых

выйдут поэты и министры, офицеры и

«государственные преступники». В детстве и

юности они читали повести и легенды о

греческих и римских героях, а сами еще при

жизни или вскоре после смерти стали легендой,

преданием… Без малого через шесть лет 29

юношей получат аттестат. Когда-то в течение

многих лет выпускники этого, пожалуй, самого

престижного учебного заведения России тех лет

собирались в этот день, чтобы вспомнить годы

своего ученичества, годы братства, которое

родилось в его стенах и которое лицеисты

хранили всю свою жизнь. Конечно, поистине

всероссийскую славу составил один из них –

Пушкин. Если бы не этот живой, кудрявый

мальчик, которого родители привезли в лицей в

1811 году, о Царскосельском лицее знал, быть

может, узкий круг специалистов, занимающихся

историей образования России.

Главным «везением» юного Пушкина,

событием, предопределившим весь его

жизненный путь, стало зачисление в только что

открывшийся (19 октября 1811 года)

Царскосельский Императорский лицей.

Это было привилегированное учебное заведение

для мальчиков из родовитых дворянских семей

России. Здесь будущий поэт учился языкам,

точным наукам, политической философии и

даже искусству стихосложения. Здесь

формировались его свободолюбивые взгляды на

жизнь и общественное устройство. Здесь он

встретил своих лучших друзей. Здесь остро

переживал события Отечественной войны 1812

года «Мы провожали все гвардейские полки,

потому что они проходили мимо самого Лицея,

мы … напутствовали воинов сердечною

молитвою …» - вспоминал впоследствии Иван

Пущин. В лицее – после дебюта в журнале

«Вестник Европы» со стихотворением «К другу

стихотворцу» - Пушкин впервые приобретет

известность.

В Царском Селе началось его общение с

великим историком и писателем Николаем

Михайловичем Карамзиным, с

выдающимся публицистом, мечтавшим об

освобождении крестьян, Николаем

Ивановичем Тургеневым, будущим

философом Петром Яковлевичем

Чаадаевым, поэтом Петром Андреевичем

Вяземским – впоследствии одним из

ближайших пушкинских друзей. Здесь

Пушкин стал заочным членом

«всешутейного» литературного общества

«Арзамас».

В «лицейской республике» шла своя

жизнь. Здесь все были равны. Лицейская

семья заменила мальчикам родные семьи.

И Пушкин вместе со всеми играл в мяч,

прыгал через стулья, состязался в

остроумии – и писал стихи, как многие из

них. Но однажды, зимним морозным днем

января 1815 года, лицеисты поняли, что

их курчавый товарищ стал иным. Он их

перерос.

Май 1817 года. Газета «Санкт

Петербургские ведомости» приглашают\

публику и родителей на выпускные

экзамены Царскосельского Лицея.

Впереди 17 дней. 15 экзаменов.

Был торжественный экзамен в Лицее, на

который съехались гости, родные.

Приехал из Петербурга и старый,

уважаемый всеми поэт – Гавриил

Романович Державин. Усталый, в мундире

и теплых сапогах, сидел он за

экзаменационным столом, рассеянно

слушал мальчиков, выходивших на

середину залы и читавших стихи. Но

вдруг Державин встрепенулся, он

услышал Пушкина, читавшего свое

стихотворение «Воспоминания в Царском

селе»:

Навис покров угрюмой нощи

На своде дремлющих небес;

В безмолвной тишине почили дол и рощи,

В седом тумане дальний лес…

Это были не просто рифмованные

строки, это была поэзия. Растроганно

обнял маститый поэт смуглого

юношу, который тут же убежал.

Спустя годы Пушкин напишет об

этой встрече: «Как узнали мы, что

Державин будет к нам, все мы

взволновались… Экзамен наш очень

его утомил… Он дремал до тех пор,

пока не начался экзамен в русской

словесности. Тут он оживился, глаза

заблистали; он преобразился весь…

Не помню, как я окончил свое чтение;

не помню, куда убежал. Державин

был в восхищении; он меня требовал,

хотел меня обнять… Меня искали, но

меня не нашли…»

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен –

Неколебим, свободен и беспечен

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас ни бросила судьбина,

И счастие куда б ни повело,

Все те же мы: нам целый мир чужбина,

Отечество нам Царское Село.

Иван Иванович Пущин – первый

лицейский друг Пушкина. Один из

декабристов позже сказал о нем: «Кто

любит Пущина, тот, верно сам

прекрасный человек». Пущина любили

многие - за ум, доброту, справедливость,

за общительный нрав, за честность и

мужество. Любили в Лицее, потом в

гвардии и на гражданской службе. Он

всюду был в центре – умный,

жизнерадостный, надежный. Одним из

первых еще в детские годы эти его

качества оценил сосед по лицейской

комнате – Александр Пушкин. Сам часто

неровный в обращении, вспыльчивый, он

доверял своему другу первые огорченья и

раздумья. Пущин умел успокаивать и

помогать. После Лицея они часто

встречались в Петербурге. Пущин

навсегда остался для поэта таким –

«первым», «бесценным». И о нем

вспомнил Пушкин, когда умирал.

Антон Антонович Дельвиг – человек,

наделенный живым умом, воображением,

тонкой, поэтической душой. Одним из

первых в Лицее все свои мысли и чувства

посвятил литературе. Отлично знал

древнюю поэзию, ощущал ее гармонию.

Писал стихи, многие из которых, как бы

потеряв автора, стали народными – были

положены на музыку, пелись в разных

концах России. Дельвиг и Пушкина

«вывел» на профессиональную

литературную дорогу, тайком от

друга послав его стихи в 1815 году в

журнал. Вместе они участвовали в

создании лицейских рукописных

журналов «Неопытное перо», «Лицейский

мудрец». Дельвиг еще в юности

предсказывал своему другу широчайшую

известность:

Пушкин! Он и в лесах не укроется,

Лира выдаст его громким пением.

Вильгельм Карлович Кюхельбекер. Его в Лицее

считали чудаком, над ним смеялись, писали на

него эпиграммы, порой доводя его до

бешенства. «Кюхля», как называли его

товарищи, был неуклюж, с характерным

профилем, украшенным большим носом. Он

был вспыльчив и чувствителен одновременно.

Но за всем этим друзья видели и другое: ум,

одержимость литературой, начитанность,

доброту. Одним из первых оценили его Дельвиг

и Пушкин. Кюхельбекер был независим в своих

мнениях, любил свободу, справедливость. Все

это оценили в нем впоследствии и другие

выдающиеся современники, ставшие его

друзьями: А.С.Грибоедов, К.Ф.Рылеев, который

принял Кюхельбекера в тайное общество.

Кюхельбекер участвовал в восстании 14 декабря

1825 года. Восемь лет провел он в одиночной

тюремной камере, а затем был сослан в Сибирь.

В ссылке Вильгельм Карлович продолжал свою

литературную работу, следил за журналами.

Кюхля был душевно близок Пушкину, он

хлопотал за друга, посылал ему в тюрьму книги

окольными путями. И Кюхельбекер до самой

смерти (в Сибири) хранил к нему благодарное

дружеское чувство.

Такими были ближайшие из товарищей Пушкина, вместе с ним пришедшие в Лицей в

октябре 1811 года и оставшиеся для него навсегда верными друзьями. Да и остальные –

те, кто разделил с ним шесть лет учебы, - помнили свое «лицейское братство», хранили

каждый по-своему верность мечтам юности, «лицейскому духу», своим наставникам.

Всю жизнь лицеисты отмечали свой праздник – день открытия Лицея, 19 октября.

Нет, они не окончили Лицея. Кончались лекции, закончилось царскосельское время

пробуждения на заре, кончалось все, а лицей не окончился. Не мог он закончиться.

Класс как класс. Мальчишки как мальчишки, из которых выйдут поэты и министры,

офицеры и «государственные преступники», сельские домоседы и неугомонные

путешественники. Без их дружбы – разве Пушкин стал бы Пушкиным? Без их шуток,

похвал, насмешек, писем, помощи, памяти? А они без него, без его мыслей, строчек,

веселости, грусти, без того бессмертия, которым он так щедро с ними поделился!

Друг на друге остановите

Вы взор с прощальною слезой!

Храните, о друзья, храните

Ту дружбу с тою же душой,

То ж к славе сильное стремленье,

То ж правде – да, неправде – нет.

В несчастье – гордое терпенье,

И в счастье – всем равно привет!

К 60-летию первого выпуска остались только двое: Сергей Комовский и Александр Горчаков. Последний лицеист первого выпуска – Александр Горчаков – скончался 28 февраля 1883 года.

19 октября 1811 года. Казалось бы, так далеко. Но чувству родства между пушкинскими лицеистами можно только позавидовать. Но все равно чувство родства между дружбой лицеистов и дружбой школьников-одноклассников есть. А иначе не стала бы случайная дата – 19 октября – живым наследием. А Пушкин стал вечным поэтом лицеистом, которого знают и помнят не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами.

Презентация составлена обучающимися

9 а класса

Учитель: Фролова Валентина Ивановна