Хакасия в 30-е годы

Хакасия в 1930-е годы

Альбом

Абакан 2019

Оглавление:

Введение…………………………………………………………………………3

Коллективизация и раскулачивание…………………………………………...4

Начало репрессий в Хакасии………………………………………………….9

Ссылка в Хакасии……………………………………………………………...12

Заключение………………………………………………………………………14

Список литературы……………………………………………………………...16

Введение

В Хакасии трудно найти семью, которую не затронули бы жестокие и бессмысленные репрессии сталинского режима. Данная работа посвящена: массовому раскулачиванию крестьянских хозяйств в начале 30-х годов и необоснованным репрессиям по политическим (контрреволюционным) мотивам среди всех слоев населения в 30-е годы. Трагические события тех лет нельзя обойти – это тоже наше прошлое.

Знание правдивой истории служит важным фактором развития и укрепления демократических процессов, происходящих в современном российском обществе, это знание помогает нам предотвратить повторение горьких уроков прошлого, понять, от чего следует отказаться навсегда, а что следует взять в завтрашний день.

Коллективизация и раскулачивание

Коллективизация – это, по мнению одного из ученых, «санкционированное партией и правительством массовое разграбление наиболее крепких крестьянских хозяйств, которое не имело никакого экономического смысла». В ходе «Великого перелома» крестьянство в целом утратило экономическую самостоятельность и независимость от государства, а подвергшиеся депортации – еще и личные права и свободы. Это было сплошное беззаконие. Спецпереселенцев превратили фактически в рабов. Людей согнали со своих мест и привезли, часто без одежды, еды, инструментов, в глухую тайгу или тундру и сознательно обрекли на вымирание. Репрессивная политика против советского крестьянства в 1929–1933 гг. была навязана стране И. В. Сталиным и его сторонниками. Именно они, в первую очередь, ответственны за то, что насильственная коллективизация и репрессии носили столь бесчеловечный характер и привели к гибели людей и невосполнимым демографическим потерям.

Итоги коллективизации мы ощущаем до сих пор: СССР, потом РСФСР и сегодняшняя Россия ни разу после 1929 года (начала коллективизации) и уничтожения самой трудолюбивой и умной части крестьянства, не накормили свой народ собственными сельскохозяйственными продуктами в полном объёме!

Учёные считают, что массовые репрессии в то время были вызваны самой сущностью советского государства с его направленностью на террор, превратившись в неотъемлемый элемент поддержания деспотического режима. В течение 1930–1931 годов в СССР была выселена и депортирована из деревень в отдаленные районы страны 381 тысяча семей (2,1 млн человек), иными словами, «выбросили миллионы наиболее крепких, опытных, сведущих сельских хозяев». Из них умерло от голода и болезней более 800 тысяч человек. в целом по стране под раскулачивание попало около 8,5–9 млн мужчин, женщин, стариков, детей. Одним из последствий коллективизации стал массовый голод 1932–1933 годов. В результате население СССР за год сократилось на 7,7 млн человек!

«Осуществление в начале 1930-х годов такой бесчеловечной акции, как массовое раскулачивание и принудительное выселение сотен тысяч униженных и обездоленных крестьянских семей, нельзя ничем оправдать, – считает один из авторов исследования, преподаватель кафедры истории России ХГУ им. Н. Ф. Катанова Михаил Степанов. – Оно не было продиктовано исторической необходимостью развития советского общества. Раскулачивание обернулось уничтожением наиболее трудолюбивой и производительной части крестьянства, а также подрывом экономической основы сельскохозяйственного производства. В Хакаском округе (области) в ходе коллективизации в 1930–1933 годов было раскулачено административно-репрессивными и экономическими мерами не менее 3 тысяч крестьянских хозяйств с населением в 14–15 тысяч человек!»

С началом массовой насильственной коллективизации и ликвидации кулачества как класса устои единоличного крестьянского хозяйства – основной ячейки деревни – подверглись сознательному и планомерному разрушению. Как следствие, за годы коллективизации в Хакасии поголовье крупного рогатого скота, лошадей, овец сократилось наполовину.

У выселяемых «кулаков» подлежали конфискации средства производства, скот, всё недвижимое имущество, сырьё и полуфабрикаты, продовольственные, кормовые и семенные запасы, ценности и вклады. Выселение крестьян в минимально сжатые сроки неминуемо влекло за собой перегибы и

извращения. Ничтожно малые нормы обеспечения переселенцев орудиями и средствами производства в суровых условиях северных районов обрекали людей на верную смерть.

Сроки выселения часто срывались, поскольку «…в период стихийного раскулачивания (экспроприации) кулацкое имущество подвергалось полному изъятию, а также в значительном количестве растаскивалось и распродавалось по очень низким ценам с торгов». В ряде мест, «проводя раскулачивание, доходят до мародерства, раздевают догола, занимаются издевательством». В случае попытки совершения побега охрана стреляла по переселяемым без предупреждения!

Труд крестьян, отправленных на спецпоселения, использовался на лесоразработках, в горнорудной промышленности, на строительстве промышленных объектов и дорог, для сельскохозяйственного освоения целинных земель, раскорчёвки тайги, то есть на самых тяжелых работах.

В Хакаском округе спецпереселенцы размещались в Саралинском промышленном золотодобывающем районе и Таштыпском – сельскохозяйственном, со значительным удельным весом золотой промышленности. Подавляющее большинство прибывших в Хакасию не имели даже «сапог, пимов, рубах и т.п.». На работу люди были вынуждены ходить босыми и в основном без спецодежды. Подготовленного жилья для переселенцев не было, как и рабочего скота, инвентаря. Семян не хватало даже для посева. На получение квалифицированной медицинской помощи спецпереселенцы рассчитывать не могли. Питание было предельно скудным.

В числе спецпереселенцев, доставленных в 1931 году в Саралинский промрайон, находилось 86 детей в возрасте до одного года (!) и 650 – дошкольного возраста. Дети систематически не доедали, были разуты (обеспеченность обувью составляла всего 20 %) и раздеты. Не многие из них выжили, так как обеспечение продуктами питания было катастрофически плохим.

При этом, например, по беспрецедентному закону «О колосках» 1932 года в СССР было осуждено 103 тысячи человек, из них приговорено к высшей мере наказания более 6 000! Анализ 20 тысяч дел показывает, что 83 % осужденных были колхозниками и крестьянами-единоличниками и только 15 % – «кулацко-зажиточными элементами». Значит, острие этого бесчеловечного закона было направлено против крестьян, которые, спасая детей от голодной смерти, вынуждены были приносить домой с поля ими же выращенные колоски, отмечают авторы монографии.

Массовое раскулачивание в Хакаском округе началось в январе 1930 года. Середняков и бедняков в грубой форме насильно загоняли в колхозы, приговаривая: «Кто против вступления в колхоз, тот против Советской власти». Коллективизация в Хакасии стала первой массовой карательной акцией государства в регионе, которая привела к практически полному разрушению хозяйственных традиций коренного населения.

При желании раскулачить и отправить в «кулацкую ссылку», т. е. на спецпоселение, можно было любого сколько-нибудь зажиточного крестьянина. Ведь раскулачиванию и выселению за пределы района, округа подлежали все крестьянские семьи, «эксплуатирующие наёмный труд, сдающие жильё в наём или отдельные оборудованные помещения под жильё, занимающиеся извозом, торговлей, имеющие в наличии агрегаты с механическим двигателем (маслобойка, крупорушка, шерстобитка, мельница)». Для всех округов Сибири были чётко определены контрольные цифры выселяемых — план, который выполняли независимо от числа «кулаков» в районе. Из Хакаского округа необходимо было переселить 354 хозяйства в Приангарский район Канского округа. Для выполнения плана на местах иногда в «кулацкую ссылку отправляли» вместо «кулаков» малоимущих середняков и даже бедняков. Так было в Аскизском районе.

Например, родители и члены семьи сельского учителя Чебодаева, не подлежащие раскулачиванию середняки, были раскулачены и сосланы в ссылку «Нарым» за то, что летом во время сезонных полевых работ отдали пасти общественному пастуху овечек…

В течение первого полугодия 1931 года в Хакаской автономной области было раскулачено 1 376 хозяйств, насчитывающих 5 501 человек. Из них выслано за пределы автономии 855 семей, или 3 789 человек.

Многие сосланные работали в леспромхозах, где норма жилой площади варьировалась от 1,5 до 2 квадратных метров на человека! Но лесоматериалы были недоступны. Так, в августе 1932 года судом Саралинского промрайона «за кражу пилёного леса (26 плах) были суждены три спецпереселенца. Плахи им были нужны для достройки жилых бараков».

Главная беда бараков – скученность, которая приводила к инфекционным заболеваниям: дифтерией, скарлатиной, корью и другими тяжелыми болезнями. Вдобавок ко всему вопиющая

антисанитария, плохое качество питьевой воды, употребление в пищу, ввиду отсутствия качественных продуктов питания, разных суррогатов, способствовавшие возникновению эпидемических заболеваний. В Тогурской, Парбикской комендатурах «заболевание сыпным тифом достигало до 100 случаев в месяц». В Средне-Васюганской комендатуре «поражено цингой было 50 % населения». Смертность среди спецпереселенцев оставалась чрезвычайно высокой. Только «за 20 дней января 1932 года в северных спецпоселках умер 531 человек».

Советская власть не ставила своей задачей ликвидацию спецпереселенцев, тем не менее на практике ссылка превратилась в медленное массовое убийство.

В колхозе «Мал хадари» Усть-Камыштинского сельсовета Аскизского района не редкостью была пропажа и порча колхозного имущества. Это являлось прямым результатом разгильдяйства самих колхозников, равнодушно относящихся к колхозному добру. Но как всегда вину переложили на «кулаков-вредителей», якобы мешающих колхозному строительству. В колхозе «Красная заря» этого же района халатность самих колхозников привела к тому, что «сельскохозяйственный инвентарь расхищался, сгноили 70 пудов ядрицы, 2 пуда мяса».

В 1930–1931 годах местные власти нередко причисляли к кулакам и священнослужителей. Их заставляли работать на лесозаготовках, специально устанавливая заранее невыполнимые нормы выработки.

Житель села Таштып зажиточный середняк Милованов оценивал действия властей так: «Правительство облагает нас непосильными налогами для того, чтобы задушить нас, при царе жилось лучше, заплатишь подати и больше никто не трясет, а тут плати и плати, да ещё и говорят, что это Власть наша».

Тяжелая жизнь не убила в селянах традиционные человеческие качества. Бежавшие со спецпоселений кулаки находили в селах и улусах Хакаского округа сочувствие и поддержку значительной части населения. Сельчане не только не сообщали сельсоветам и милиции о местонахождении беглецов, но и предоставляли им приют.

Начало репрессий в Хакасии

Начавшиеся в начале 30-х годов репрессивные меры с каждым годом ужесточались. В 1934 году ОГПУ Запсибкрая раскрыла контрреволюционную националистическую организацию" среди Хакаской интеллигенции в составе около 30 человек. В приговоре специальной коллегии Западно-Сибирского краевого суда эта группa была обвинена в том, что проводит работу за объединение трех южно-сибирских народностей (хакасов, шорцев, алтайцев ) в одну автономную социалистическую республику. (На суде в качестве обвиняемых были и представители Горного Алтая и Горной Шории, студенты-хакасы Ленинградского и Иркутского институтов. 30 августа 1934 года суд вынес приговор обвиняемым. Все они были осуждены на 3–8 лет исправительно-трудовых лагерей ИТЛ). До сих пор они были не реабилитированы. Только в августе 1992 года прокуратура Новосибирской области реабилитировала всех за отсутствием в их действиях состава преступления и восстановила их доброе имя.

Пик репрессивных мер приходится на 1937–1938 годы, когда контрольные цифры" на аресты приходится не сотни, а тысячи людей. Тройки УНКВД осуждали "врагов народа" не только в Абакане, Минусинске, Ачинске, но и в Красноярске. В Красноярске работала выездная сессия Военной коллегии Верховного Суда СССР. По указанию Сталина в десяти регионах страны работали выездные сессии Военной коллегий, в том числе в Красноярском крае.

В мировой истории подобного еще не было: миллионы советских граждан было уничтожены, загнаны в концлагеря, ошельмованы. За два-три года страна, признанная во всем мире одной из сильнейших, оказалась обезглавленной. Сталинскими репрессивными органами было уничтожено 43 тысяч командиров Красной Армии, 20 тысяч чекистов, миллионы рабочих, крестьян и представителей интеллигенции.

Всякое упущение на производстве расценивалось как диверсия или предательство. Девятого декабря 1937 года тройка УНКВД осудила 13 человек из Усть-Абаканского лесокомбината: 6 чел. были расстреляны, остальные получили 5–10 лет ИТЛ. За вредительство были осуждены Савин И.Д. – обвинения: умышленно не докармливал лошадей (работал конюхом), перебил ногу голубого мерина – (10 лет), Воронин СИ. – в пригородном Черногорском хозяйстве небрежно относился к скоту, увечил телят, Допустил падеж скота, при вывозке сена в зародах оставлял большое количество сена, которое потом сгнило (5 лет ИТЛ). Высказывание недовольства, считалось как покушение на Советскую Власть террористический акт. Особенно беспощадно и последовательно выкорчевывалось инакомыслие. Более половины репрессированных проходила по статье за антисоветскую агитацию (АСА) и пропаганду. Пилюгина С. из прииска Кизас обвинили в том, что он предлагал выдвинуть кандидата в депутаты Верховного Совета из своего коллектива и за него голосовать (10 лет ИТЛ). Васильева М.Ф.народного судью Боградского района – исключили из партии и репрессировали, обвинив в том , что он высказывал антипартийную теорию о невозможности построения социализма в одной стране. Репрессиям подвергались по обвинению в буржуазном национализме, в подготовке вооруженного восстания, в троцкизме, в офицерско-белогвардейском заговоре и т.д. В области были обнаружены десятки, сотни заговоров. Судьба человека вершилась по материалам следственных органов. "Органы не ошибаются" – такое было расхожее изречение тех трагических лет. Из следственных застенков были лишь две дороги – одна в камеру смертников, другая в бесчисленные лагеря, из которых большинству не было суждено выйти на свободу.

Руководящие партийные и советские работники молчаливо соглашались на арест десятков и сотен коммунистов и беспартийных. Если ознакомиться с решением пленумов и бюро Хакаского обкома и Усть-Абаканского райкома ВКП(б) за вторая половину 1937 года.

Члены выборных партийных органов единогласие решая исключить из своих рядов своих единомышленников, друзей и товарищей по работе. В 1937 году были исключены из партии 3 секретаря Обкома ВКП(б), как враги народа. С июля по декабрь 1937 г. на бюро обкома ВКП(б) были исключены как враги народа 6 – зав. отделами обкома, 19 – секретарей райкомов партии, 14 руководителей облисполкома, 19 – руководителей рудников, трестов, совхозов, колхозов, 5 – редакторов газет, 8 – прокуроров и судей, всего более 1000 человек.

Страна находилась под воздействием массового психоза поиска ,"врагов народа", "вредителей", "шпионов" и т.д. Создавалась соответствующая обстановка в парторганизациях, коллективах предприятий, организаций. На втором пленуме обкома партии 11 октября 1937 г. с докладом выступил начальник НКВД по Хакаской автономной области, член бюро, Хмарин, который говорил : “ В области был блок правых троцкистов и националистов. Этот блок объединял бывших работников обкома, членов бюро. Они были врагами народа, членами контрреволюционной организации. Нет ни одного участка в советских и хозяйственных организациях, где бы враги народа не посадили своих ставленников. Цель, которая их объединяла состояла в том, что они хотели ряд областей, в том числе и Танну-Туву сделать буржуазным государством. Враги вели работу по ослаблению мощи обороны страны и экономики, основная работа их была диверсия и шпионаж. Ведя подготовку к свержению Советской власти они сблизились с белогвардейцами...”

Это была установка НКВД для всех партийных, хозяйственных организаций Хакасии. Между прочим, за полгода все члены бюро обкома были исключены из партии, репрессированы и расстреляны, кроме одного Хмарина. Органы НКВД отпускали контрольные цифры на аресты, также как на раскулачивание. Существовали специальные бланки-задания: сколько предстояло арестовать, из них должно быть рабочих, служащих, адвокатов, врачей, агрономов, инженеров, ученых, крестьян, кулаков, середняков, бедняков, командиров и солдат Красной Армии, чекистов, служителей культа и т.д.

Допускались в камерах следственных изоляторов беззакония и перегибы. Руководство НКВД СССР со ссылкой на решения ЦК ВКП(б) разрешило при допросах применять физические меры насилия.

Система репрессивных мер была разработана так, что одна категория людей должна была доносить на других, а те на вторых и т.д. День и ночь проводились аресты, следователи НКВД фабриковали дела, надо было выполнять план репрессий. Только 27 ноября 1937 года тройками в Хакасии было осуждено 137 человек, из них приговорено к расстрелу 107, 27 человек осуждено к 10 годам ИТЛ и т.д.

Ссылка в Хакасии

Хакасия становится местом ссылки и спецпоселений с начала 30-х годов, когда сюда стали ссылать раскулаченные семьи из Европейской части страны (таких было до 10 тыс. человек).

В конце 1939 года и в начале 40-х годов в Хакасию привезли в ссылку несколько тысяч поляков с семьями. Только в Абакане на учете в спецкоммендатуре НКВД состояло около 800 человек (в 1945 году они возвратились в Польшу).

В годы Великой Отечественной войны в Хакасии расселили представителей депортированных народов: немцев Поволжья, калмыков, финнов, греков, народов Прибалтики, Северного Кавказа, Западной Украины.

В послевоенные годы сюда добавились те, кто был угнан фашистами на работу в Германию или побывал в плену у них. Фронтовики, оказавшиеся в фашистском плену, после освобождения из неволи угодили в лагеря на родине.

В Хакасии лагеря были в Туиме, Улени, Юлии, Сорске, Сарале, Коммунаре, Черногорске. В 1949 году в Хакасии находилось на учете 17995 спецпоселенцев, условия жизни которых были ужасны. Те из ссыльных, кто остался жив, с благодарностью отзываются о жителях Хакасии, которые, несмотря на военное время, делились с ними жильем, одеждой, питанием.Среди заключенных и сосланных было немало талантливых специалистов и мастеров своего дела. В то время как нарождавшаяся местная интеллигенция практически вся была истреблена в разгул репрессий 30-х годов, культура Хакасии не погибла в какой-то степени благодаря тому, что сюда приехало много высланной под административный надзор интеллигенции из европейской части Советского Союза, сыгравшей значительную роль в хозяйственной и культурной жизни Хакасии.

П амять о величайшей трагедии народа не должна забываться. В 1991 году в Хакасии была образована общественная организация жертв политических репрессий (1991-1997 годы именовалась как Ассоциация, а с 1997 года зарегистрирована как общество «Мемориал»). Эта общественная организация занимается поиском сведений и судьбой незаконно репрессированных граждан, восстанавливает доброе имя когда-то преданных забвению граждан Хакасии. Общество «Мемориал» во главе с его председателем Абдиным Николаем Степановичем за 10 лет смогли увековечить память безвинно пострадавших граждан Хакасии от коммунистического тоталитарного режима.

В октябре 1996 года в Абакане открыт памятник-ансамбль жертвам политических репрессий Республики Хакасия. Памятник построен на средства общественности (скульптор В.Кученов, художник А.Секунда, архитектор М.Семизоров). На гранитных плитах древнего кургана написаны имена свыше двух тысяч расстрелянных граждан Хакасии, которые реабилитированы посмертно в 1950-2000 годы.

В 1999 и 2000 годах были изданы 1-й и 2-й тома «Книги памяти жертв политических репрессий Республики Хакасия». В эти тома включены сведения о более 5 тысячах репрессированных граждан Хакасии в 1920-1950-е, включены архивные документы, воспоминания репрессированных и законодательные документы о репрессивных мерах государства. На очереди издание 3-го тома Книги памяти: о раскулачивании крестьянства, о депортированных народах...

Общество «Мемориал» установило две мемориальные доски видным общественным деятелям Хакаской автономной области, которые были незаконно репрессированы и расстреляны в 1938 году. Кызласову Р.А. – бывшему председателю Хакоблпотребсоюза (на улице Пушкина) и Торосову М.Г. – бывшему председателю Хакоблисполкома (на улице Торосова).

В декабре 2000 года общество «Мемориал» провело первую в Сибири научно-практическую конференцию «Политические репрессии в Хакасии и других регионах Сибири (1920-1950-е годы) за счет выигранного гранта Фонда Сороса.

Список литературы

1. https://zen.yandex.com/media/id/5a9d22ca4826779c0b5c89ae/kak-v-30e-gody-v-hakasii-unichtojali-nacionalnuiu-intelligenciiu-5cac51423e30d900b00c327d

2. https://открытыйурок.рф/%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%D0%B8/514269/

3. http://www.memorial.krsk.ru/Articles/2001Hak.htm

4. http://adi19.ru/2018/10/30/repressii-v-hakasii-kak-eto-bylo-1930-e-seredina-1950-h-gg/

5. https://www.dissercat.com/content/massovye-repressii-v-1930-e-gg-na-materialakh-khakasii/read

6. https://hro.org/node/7061