Сервантес и его роман.
В 1605 году в Испании вышла книга, сразу приковавшая к всеобщее внимание. Книга эта была острой и забавной пародией на рыцарские романы, которой зачитывалась тогда вся страна. Автор ее ставил своей задачей «внушить людям отвращение к нелепым рыцарским историям». Он достиг своей цели: после «Дон Кихота» рыцарский роман навсегда вышел из моды. Но странное дело: рыцарский роман умер, а пародия на него осталась жить. Прошли века, а интерес к ней не гаснет. Она приобрела всемирную славу, переведена на множество языков: о ней написаны сотни книг, имена ее героев стали нарицательными, а многие выражения - пословицами.
Эта повесть о безумном идальго поднимает такие темы и выражает такие чувства, которые и поныне волнует людей. В ней воплощены основные черты этой эпохи.
Мигель де Сервантес Сааведра родился в 1547 году в небольшом городке Алькала де Энарес, неподалеку от Мадрида. Он был сыном обедневшего идальго, занимавшегося врачебной практикой. Недостаток средств помешал получить Мигелю правильное образование, но рано пробудившаяся страсть к литературе и театру помогла ему восполнить пробелы школьных занятий. Однако жестокая нужда заставила Сервантеса в 1569 году поступить на должность простого слуги в свиту Кардинала Аквавивы и уехал в Италию, в Рим.
В 1575 году военные действия затихли, и Сервантес решает вернуться на родину. В голове у него роится множество литературных планов, он полон радужных надежд и только о том и думает, чтобы поскорее попасть в Мадрид.
На пути из Неаполя домой его подстерегает тяжелое испытание. Корабль, на котором он плывет, захватили мавританские пираты. Пять лет Сервантес томится в неволе. Только в 1580 году он освобождается из плена за крупный выкуп и попадает в Испанию.
Родина встречает его нерадостно. Отец и мать влачат нищенское существование. Власти проявляют к нему полное безучастие. Прославленный воин выброшен на улицу.
Но среди самой отчаянной нужды и унижений Сервантес проявляет спокойное мужество, ясное расположение духа и веселость. Именно в эти годы он задумывает и пишет своего «Дон Кихота». Первый том «Дон Кихота», вышедший в 1605 году, имел исключительный успех. Но материальной обеспеченности он не принес. В 1615 году выходит второй том «Дон Кихота». Сервантесу было не трудно найти центральный образ своего романа в окружении действительности. Обнищавший идальго, с презрением отворачивающийся от современности и грезящий о прошлом – типичная фигура тогдашней испанской жизни. Проникнутый лучшими стремлениями своей эпохи, Сервантес вложил в образ нищего идальго совершенно оригинальное, глубокое содержание.
В своем Дон Кихоте под видом сумасшедшего он дает нам хорошо продуманный и тонко нарисованный образ человека, который не умеет да и не хочет считаться с реальными условиями жизни. Рыцарь Печального Образа воодушевлен самыми лучшими намерениями. Он хочет быть заступником обиженных и угнетенных, он стремиться искоренить в мире насилие и гнет, он мечтает утвердить на земле царство справедливости и свободы.
Чтобы преобразить жизнь, надо знать ее законы, которые ею управляют. Дон Кихот же судит о действительности совершенно произвольно, приписывая ей то, чего в ней нет. По его мнению, единственным лекарством от всех зол и болезней мира является странствующее рыцарство. Это рыцарство он представляет себе по рыцарским романам. Восхищенный героями, ослепленный подвигами, там описанными. Дон Кихот живет в своем особом, призрачном мире, созданной его пылкой фантазией.
Вот он подъезжает к убогому придорожному трактиру. Казалось бы, и зрение, и слух – все пять чувств должны убедить его, что перед ним убогая, грязная лачуга с простыми, бедными обитателями и скудным угощением. Но согласно рыцарским романам рыцарь должен встречать на пути великолепные замки. И в мгновения ока неприглядный трактир превращается в прекрасный замок, плут-хозяин – в благородного сеньора, полунищие служанки – в изящный дом.
Отправляясь на поиски приключений, Дон Кихот решает избрать себе даму сердца. Свой выбор он останавливает на миловидной крестьянке из соседнего местечка. Но, согласно законам рыцарства, дама сердца должна быть знатна и богата. И вот наперекор действительности и здравому смыслу переименованная в Дульсинею и оказывается принцессой. Для Дон Кихота фантастические видения реальней всякой действительности. Правда картина действительности искажается при этом самым чудовищным образом. Но какое ему дело до этого? Ведь мир должен быть таким, как требуют священные рыцарские романы. Иногда, правда, разрыв между миро и действительностью оказывается слишком резким, чтобы его отвергнуть, - даже Дон Кихот не может не заметить разбитой челюсти и ужасных синяков по всему телу, - но тогда на помощь является очень простое объяснение: вмешательство нечистой силы., злых волшебников.
Слепая вера в рыцарство, упорное нежелание считаться с фактами порождают в Дон Кихоте презрение к живому человеку с его нуждами и влечениями. Он не терпит возражений. Всякого, кто не согласен с ним, он провозглашает извергом.
Но сатира Сервантеса направлена не только на отвлеченное и призрачное отношение к миру, унаследованное от средневековья, он захватывает и другие стороны современной испанской деятельности.
Рядом с безумным мечтателем в романе действует трезвый и деловитый Санчо Пансо. Образ этот не менее глубок и сложен, чем образ самого Дон Кихота. Санчо Пансо – это Дон Кихот наоборот, двойник, Дон Кихот здравого смысла. Подобно тому как Дон Кихот не в силах противостоять фантастическим бредням рыцарских романов, точно так же Санчо – этот добродушный, умный и скромный труженик-крестьянин – заражен лихорадкой легкой наживы, авантюризма, который вообще был характерен для этой эпохи, но особенно сильно проявлялся в разоренной Испании.
Быть может, нигде Сервантес не проявил такой гениальной проницательности, как заставив Санчо уверовать в бредни своего господина. На первый взгляд это кажется неправдоподобным. Как может Санчо, этот трезвый, здравомыслящий, глуповатый Санчо, поверить в нелепые россказни об императорских коронах и обширных королевствах, ожидающих его господина, о злых волшебниках и заколдованных принцессах, о чудовищах и великанах? Но, подумав немного, приходится согласиться с Сервантесом. В самом деле, как было Санчо, охваченному жаждой наживы, страстным желанием испытать свою фортуну, не поддаться на убеждения Дон Кихота?! Нет ничего забавнее и поучительнее, чем следить, как запутывается Санчо в сетях безудержной фантазии своего господина. В конце концов он перестает различать, где правда и где вымысел, перестает отличать действительность от бреда. Причина легковерия Санчо кроется в том, что ему просто выгодно верить Дон Кихоту. Выгода играет в его мировоззрении такую же роль, как жажда славы и рыцарских подвигов в мировоззрении Дон Кихота.
В его романе развернута широкая картина народной жизни Испании конца XVI века. Кого тут только нет: крестьяне и ремесленники, пастухи и погонщики, попы, сельские власти, солдаты, студенты, мелкие воришки и дерзкие разбойники! Все они показаны на пестром фоне правдиво изображенного быта. Все они говорят своим собственным живым языком, а весь роман пересыпан меткими народными пословицами, поговорками и прибаутками.
В то же время очень показателен тон неизменной благожелательности, в котором изображены простые люди и простая жизнь. Посмотрите, какими пустыми и неинтересными получились у писателя герцог и герцогиня и как живы, красочны и ярки характеристики простолюдинов. Грубая, непривлекательная служанка Мариторнес на последние гроши покупает кружку вина для бедняги Санчо. Хозяйка с непритворным участием облепляет пластырями избитого Дон Кихота. Переберите все народные персонажи романа, и всегда вы эту особенность творчества Сервантеса: он не только не стремится сгущать краски, рисуя своих героев, но, напротив, охотно показывает их с хорошей стороны.
Здесь с особенной силой скрывается глубокий гуманизм Сервантеса. Его реализм, его необычайное мастерство в изображении жизни сочетаются с искренним уважением к человеку, с крепкой верой в его высокое призвание.
И поэтому в его книге нигде не слышно ни горького разочарования, ни усталой примиренности. Ни скептического успокоения. Напротив, в ней звучит глубокая вера в неисчерпаемую мощь человека, в его способность путем борьбы с предрассудками и суевериями, с мещанской узостью и закоснелостью пробиться к ясному и трезвому познанию действительности, к созданию новой прекрасной жизни на земле.
1 599
43 481 
