Современный подход к дефинициям «несостоятельность» и «банкротство»

УДК 336

СОВРЕМЕННЫЙ ПОДХОД К ДЕФИНИЦИЯМ «НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ» И «БАНКРОТСТВО»

С.П.Тарасов

Омская Гуманитарная Академия, г. Омск

Статья посвящена анализу современных точек зрения на категории «несостоятельность» и «банкротство», сравнению позиций отечественных и зарубежных специалистов в области юриспруденции и экономики. В статье приводятся статистические данные об уровне банкротств в Российской Федерации.

Ключевые слова: закон, несостоятельность, банкротство, подход, статистика, жизненный цикл.

Согласно статистическим данным, опубликованным на сайте kartoteka.ru по состоянию 31 декабря 2015 года в Российской Федерации насчитывается коммерческих предприятий, ведущих деятельность – 4153891, прекративших – 3800980. В удельных весах, иллюстрирующих долю действующих и прекративших свое существование организаций в общем их количестве, ситуация выглядит следующим образом - 52,22% и 47,78% соответственно. Практически ежедневно происходит не только формирование новых организаций, но и их ликвидация, и разница между цифровыми показателями, выражающими эти процессы относительно не велика.

Мониторинг жизненного цикла предприятия, осуществляемый более четверти века позволил Л. Грейнеру сделать вывод, о том, что количество предприятий, прекращающих свою жизнедеятельность неуклонно увеличивается. По данным информационного сайта kartoteka.ru среднегодовая динамика уменьшения количества организаций в Российской Федерации составила 15,24% (2011-2015 гг.).

Одной из существенных причин данной негативной ситуации является банкротство или несостоятельность хозяйствующих субъектов.

Изучив ситуацию с количеством предприятий-банкротов за период с 2011 по 2015 гг. можно сделать следующие выводы. В целом совокупный рост числа предприятий-банкротов с 2011 года по 2015 год составил 14,3%. Максимум по абсолютным показателям банкротства предприятий был достигнут в 2014 и 2015 гг. и выразился в количестве 14514 и 14624 соответственно. Минимальное количество банкротств пришлось в анализируемом периоде на 2013 год и составило 13144. Учитывая специфику производственно-хозяйственной деятельности, наиболее сложная ситуация с банкротством складывается в обрабатывающей промышленности, аграрном секторе и электроэнергетике. Г.Б. Клейнер считает, что причина банкротств кроется в нарушении цикличности движения финансовых ресурсов этих отраслей.

Самый высокий прирост числа предприятий-банкротов наблюдался в 2012 году по отношению к 2011 году и составил 9,98%, и 2014 году по отношению к 2013 году – 10,42%. В 2015 году зафиксирован рекордно низкий за анализируемый период прирост банкротов по отношению к предыдущему году, который составил 0,76%. Данная ситуация стала возможной в результате прошедшей девальвации, которая повлияла на повышение рентабельности предприятий. Следовательно, динамика банкротств оказалась чувствительна к показателям прибыли предприятий. Очень важным аргументом снижения числа предприятий-банкротов, явилось санкционированное государством введение регламентированной процедуры реализации имущества индивидуальных предприятий, в противовес их банкротству.

Таким образом, напрашивается определенный вывод, что любая динамика числа банкротств зависит не только от макроэкономических показателей, но и от субъективных юридических факторов, и они находятся во взаимосвязи и взаимозависимости. Четкость правовой терминологии, ее научная простота и доступность делает ее эффективной для практического использования всеми субъектами хозяйствования.

Действующий закон «О несостоятельности (банкротстве)» (с изменениями и дополнениями, вступившим в силу с 29.03.2016) считает категории «несостоятельность» и «банкротство» идентичными. И хозяйствующие субъекты принимают это. Частота употребления слова «банкротство» как синонима «несостоятельность», и, наоборот, в сети Internet составляет 423 раза на ≈ 300 млн. слов. Четкого, единого мнения по данному вопросу среди специалистов в этой области знаний по-прежнему нет. Точка зрения, высказанная в 1968 году Пиголкиным А.С. о сложностях законодательной системы и проблемных вопросов, заключенных в процессе ее формирования и развития, актуальна и сегодня. К.В. Шубенкова в диссертационной работе приводит оригинальное высказывание А.С. Пиголкина: «Не менее важно для юридического текста и единства применяемой терминологии – понятия в нормативном акте следует обозначать одним и тем же юридическим термином, и в то же время один и тот же термин не может в принципе обозначать различные понятия» [1].

Подобный симбиоз совместного использования категорий «несостоятельность» и «банкротство», характеризующих одно и тоже явление, был заимствован у стран, придерживающихся англосаксонской правовой системы (Великобритания, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и др.) Тем не менее, «банкротство» в законодательстве этих стран, выступая в качестве специальной категории, описывает лишь частные случаи несостоятельности. Эту особенность в своих работах отмечал Е.А.Васильев.

В отечественной науке есть два диаметрально противоположных взгляда на категории «банкротство» и «несостоятельность».

Сторонники одного исходят из бесспорности законодательного органа. П.Д. Боренбойм считает вполне оправданным и законодательно верным сочетание категории «банкротство» и «несостоятельность».

Бывший руководитель Федеральной службы России по финансовому оздоровлению и банкротству Г.К. Таль не делает различия между «банкротство» и «несостоятельность», считая их синонимами, но при этом категоричен в разграничении категорий «неплатежеспособность» и «несостоятельность». Он считает недопустимым применение категории «несостоятельность» к предприятиям и организациям, испытывающим затруднения, но еще не признанных в судебном порядке как «несостоятельные». При этом, А.А. Дубичин подчеркнул, что любое изменение в трактовке терминов в существующем законодательстве, может повлечь за собой внесение определенных корректив и ревизию других законодательных актов.

Е.С. Пирогова, Жукова Ю.Д., А.Я. Курбатов не делают принципиальных различий между категориями «банкротство» и «несостоятельность» и раскрывают в своих работах особенности существующего института банкротства. При этом, Е.С. Пирогова ориентировала направление своей научной деятельности на проблеме ограничения правоспособности и дееспособности в рамках несостоятельности (банкротства).

Идеологи второго подхода, а их, несомненно, больше, придерживаются позиции четкого разграничений в юридическом и экономическом толковании категорий «банкротство» и «несостоятельность». Г.А.Плиев в работе «Гражданско-правовой механизм предупреждения несостоятельности (банкротства) юридического лица» считает, что «двойное употребление понятий «банкротство» и «несостоятельность» представляется неоправданным, и отрицательно влияет на не только правоприменительную практику, но и на восприятие общественностью» [2]. Современный экономический словарь Б.А. Райзберга однозначно разграничивает оба понятия, придавая каждому особый отличительный смысл. В Словаре современной экономической теории МакМиллана дается определение только термину «банкротство». Е.В. Смирнова, проведя исторические изыскания, приходит к выводу о том, что несостоятельность в правовых актах до 1917 года выступала прообразом современного банкротства. При этом, банкротством являлась ситуация, приравненная к преступлению, и караемая уголовным преследованием лица, совершившему противоправное действие. Основанием этому являются ее ссылки на труды Александра I, Г.Ф. Шершеневич, П.П. Цитович. В СССР процедура банкротства как способа прекращения деятельности практически не применялась. В результате реформ, характерных для рыночной экономики, институт банкротства получил правовое закрепление в 1992 году, и именно тогда категории «банкротство» и «несостоятельность» стали использоваться как синонимы. Дифференциация «банкротства» и «несостоятельности», по мнению Е.В.Смирновой позволит «более четко проследить линию поведения организации, ее управляющих, предотвратить злоупотребления хозяйственными возможностями с целью ущемления интересов кредиторов» [3]. А.Н. Трайнин  не допускает двусмысленности юридической трактовки. Для него - «несостоятельность» - понятие гражданского права, «банкротство» - уголовно-процессуального. Кулагин М.И. считал «банкротство» проявлением «несостоятельности», считая первое уголовно наказуемым деянием. Этой же позиции придерживается В. Диденко высказывает мнение, что категории «несостоятельность» и «банкротство» различны, по сути, и своему содержанию. Одно вытекает из другого, так как несостоятельность может привести к банкротству, восстановлению, либо утрате платежеспособности должника… При этом, точность и недвусмысленность понятий «несостоятельность» и «банкротство» важны не только для гражданского, но и для уголовного права, так как обязательным признаком объективной стороны, а следовательно, и наличия состава преступления названа обстановка, в которой совершаются неправомерные действия» [4]. Э.А.Уткин прибегает к образному сравнению, считая, что «несостоятельность» это «болезнь, но еще не смерть». Такой же позиции придерживается и Б.И.Колоб, подчеркивая факт, что «банкротство» - это «смерть» должника. В данном контексте, интересной выглядит ситуация, демонстрирующая данные о состоянии малых предприятий. Статистические наблюдения показывают, что в первый год своего существования выживают 80%, а через пять лет уже не более 20%. Причина – несостоятельность на фоне неплатежеспособности, приводящая к неминуемому банкротству. Е.А. Васильев, Т.М. Суслова, В.В. Ковалев сходятся на том, что «несостоятельность» характеризует и качественную, и количественную сторону развития предприятия, результатом которой может стать его неспособность выполнять свои обязательства, выражающаяся в неплатежеспособности. «Банкротство» при этом выступает как результат «несостоятельности». Е.А. Васильев, при этом, выделяет «несостоятельность» в масштабный показатель, учитывающий отечественную специфику и не соответствующий международной практике, которая использует узкое понятие - «банкротство». Профессор Е.И. Шохин, считает правильным разграничить смысловое содержание «банкротства» и «несостоятельности». Множество подходов к трактовке и сравнению категорий «банкротство» и «несостоятельность» иллюстрирую, как правило, подход с позиций права и экономики. Мэтью Брукнер призывает «восполнить пробел в корпоративной литературе о банкротстве, предлагая новую, позитивную теорию законов о банкротстве на основе этики и добродетели» [5]. Если принимать во внимание международный опыт к трактовке понятий «банкротство» и «несостоятельность», то на сегодняшний день существуют различные позиции. Для некоторых стран характерно использование только термина «несостоятельность», а термин «банкротство» вообще не употребляется, или, наоборот, для других оба термина используются как синонимы, у третьих есть четкое понятийное разграничение.

Законодательство о несостоятельности многих стран Европы имеет глубокие исторические корни.

В течение последних лет, мировая экономика стала свидетелем, пожалуй, наиболее значительного спада с начала 1930-х годов. Соответственно, кризис на кредитном рынке вызвал большое число корпоративных банкротств, которые вылились в драматические потери рабочих мест.

Например, банкротство банка Lehman Brothers Holdings, Inc., привело к потере примерно 5000 рабочих мест в Великобритании. Анализ статистических данных показал, что из всей совокупности предприятий-банкротов 38% были изначально в кризисном состоянии, когда остальные 62% - рентабельными. Можно утверждать, что негативное влияние финансового кризиса подталкивает к необходимости создания единого эффективного механизма защиты для того, чтобы пострадавшие предприятия получили возможность восстановиться.

Массовая несостоятельность, требует реформирования существующего законодательства и переоценки его роли в экономике, проведении четкой разграничительной линии между категориями «банкротство» и «несостоятельность». Европейскими специалистами, которые сейчас чаще говорят о «банкротство» и «несостоятельности», была предпринята попытка выявить основополагающие различия между правовыми режимами. Консенсус может быть достигнут посредством многосторонних экономических и политических связей. Отличным примером такой международной экономической интеграции является Скандинавская конвенция по вопросам банкротства, которая учитывает характерные особенности стран-участниц и их общие исторические связи. На наш взгляд «банкротство» и «несостоятельность» - понятия различные и использование их в одном контексте, если и допустимо с позиций законодательства, но только не как синонимов. Возможно употребление «двойного термина» - «Банкротство (несостоятельность)», наделенного двойным смыслом: «несостоятельность» - характеризует экономическое состояние хозяйственной системы в определенный временной период, «банкротство» - ее состояние в правовом поле. Но опять же – двусмысленность вызовет недопонимание и определенную путаницу. Эти и другие вопросы должен решить развивающийся институт банкротства. Список литературы: 1. Шубенкова К.В. Технико-правовые концепции А.С. Пиголкина: дис. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2013. 243 с. 2. Плиев Г.А. Гражданско-правовой механизм предупреждения несостоятельности (банкротства) юридического лица: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2005, 211 с. 3. Смирнова Е.В.   Банкротство несостоятельности рознь / Е.В. Смирнова // ЭКО. 1993. №9. С. 141-144. 4. Диденко В. О понятиях «несостоятельность» и «банкротство» / Диденко В. // Адвокат. 2002. №6, С. 45-46. 5. Matthew Adam Bruckner. «The Virtue in Bankruptcy» // Loyola Chicago Law Journal. 2013. V. 45. P. 239. 6. Статистика сообщений о несостоятельности (банкротстве)/OOO «Коммерсантъ КАРТОТЕКА» Режим доступа URL: http://www.kartoteka.ru/b_graphica/ (дата обращения: 08.04.2016)