Горе-воспитание.

Мальчик пришёл домой с оторванной подошвой. Стремясь избежать наказания, придумал для мамы страшную историю с избиением, в результате которой, он, яко бы, стал жертвой. Само собой, мама позвонила учителю и сказала, что терпеть такое не намерена и ждёт наказания всех участников происшествия. Мне, как учителю, ничего не оставалось как устроить разбор с присутствием родителей, в ходе которой всё и выяснилось. Удивило то, что мама не чувствует за собой никакой вины, что жестко наказывает сына. Это стало понятно по тому как мальчик прятал глаза, так и не повернулся лицом ни к нам, ни к матери. Боялся даже в нашем присутствии стоять рядом с мамой (папы рядом нет, в разводе). В то время как остальные дети сидели рядом с мамами, не выпуская своих мокрых ладошек из тёплых маминых рук. Удивило то, что мама не почувствовала за собой никакой вины. Можно сказать, что даже была довольна тем, что, вот мол какая она мама - своего ребёнка в обиду не даст.

Современные родители, вооружённые всевозможными мобильными средствами общения, которые в любой момент откроют в своём телефоне или гаджете страничку из интернета и зачитают любому его обязанности и свои права, не только не знают, а и просто не хотят их знать. Не говоря уже о том, как воспитывать своих детей. Как же обходились в далёкие шестидесятые наши родители? Они воспитывали детей своими своим примером, чувствами, сердцем.

Я рассказала присутствующим о случае из моего детства. Мы всегда любили играть в пристанционном саду. Нет, мы ничего не портили, просто под сенью деревьев строили домики и ходили друг к другу в гости. Но попасть в этот сад можно было только с глухой стороны и, только перепрыгнув через забор. И вот тут со мной всякий раз случалась оказия, - платье непременно рвалось о штакетину. Меня то на улицу не выпускали, то заставляли саму зашить порванное место, но никогда не били и не кричали, хотя нас было в семье шестеро.

Каждый раз на пасху мама всем шестерым шила новые платья и рубашки. Наряжая меня на улицу, мама в очередной раз просила меня не лазать через забор, хотя бы в этот день. Сияя от радости, что на мне такое красивое поблёскивающее сатиновое платье, я обещала маме, что ни за что не полезу через забор. А сама тут же побежала к ребятам, которые уже ждали в саду. Ох как хотелось, чтобы они увидели мою обнову. Держась одной рукой за углярку (помещение, в котором хранили уголь), а другой за штакетник, я влезла на забор, перевела дух, поджала со всех сторон подол платья, даже завернув его спереди, я спрыгнула под предательский треск материи. Слёзы - градом, игра уже не в радость! Как могла я держалась до того времени, когда уже следовало идти домой. Войдя в дверь, я подошла к маме и сказала: "Мамочка, ты можешь убить меня, но я снова порвала платье!" И разрыдалась горючими слезами. Мама долго гладила меня по голове, а когда я успокоилась, сказала: "Ладно, доченька, мы не будем тебе больше шить платьев, ведь тебе нравится ходить в дырявых. А так будет даже интереснее. Каждый раз, когда ты будешь перелезать через забор, на твоём платье будет появляться новая дыра. Представляешь, как красиво ты будешь всегда выглядеть".

Больше я никогда не лазила через забор и платья были целыми.