О метафоре

Метафора (переносное употребление слова) свойственна не только поэтической речи, но и речи обыденной, повседневной, самому языку. Собственно с него всё и начинается. Метафоре поэтической предшествовало метафорическое употребление слова в речи. Сколько бы раз мы ни слышали: солнце село, небо нахмурилось, мысли скачут – нам и в голову не приходит, что это всё метафоры. И уж, конечно, не вспоминаем, что воспитать, например, значило когда-то просто «вскормить». Метафоризация в языке – один из способов расширения словаря (так на наших глазах появились такие слова, как челнок «торговец, привозящий свои товары издалека» или паутина, всемирная паутина «интернет»). Но образности языковых метафор мы не воспринимаем, их второе значение не создаёт­ся каждый раз заново, оно постоянно присутствует в ежедневном и привычном употреблении. Не то в языке поэтическом. Замечательно написал об этом известный учёный-филолог Виктор Макси­мович Жирмунский: «В языке поэта метафоры оживают. Это оживление метафорического смысла слова достига­ется различными приёмами. Иногда – несколько необычным сочетанием метафорических слов, например, вместо прозаического «бархатный голос» – у И. Анненского «эти в бархат ушедшие звуки». В других случаях – более или менее последовательным развитием метафоры; напри­мер, вместо прозаического «отравленная жизнь», «отравленное чувство» – у Баратынского «мы пьём в любви отраву сладкую»; вместо обычного «горькие слова» – у А. Блока необычное и последовательное развитие той же метафоры: «Горек мне мёд твоих слов». Наконец, нередко оживление метафоры достигается метафорическим новообразованием («неологизмом»), заме­няющим износившийся поэтический образ другим, сходным по смыслу, но выраженным иными словами; например, вместо обычного «холодное чувство», «холодная душа» – у А. Блока «снеж­ная вьюга в сердце», «снежная любовь» и т. д.; вместо прозаического «острые», «резкие» (= «режущие») слова – у Бальмонта „Я хочу кинжальных слов”».

И ещё одно наблюдение из книги другого известного литературоведа Бориса Викторовича Томашевского: «Если говорить о психологическом значении метафоры, то следует отметить, что метафори­ческое употребление слова, разрушая его логическое содержание, пробуждает эмоциональные ассоциации, определённым образом направленные (как бы смутны и неотчётливы в некоторых случаях они ни были). Не переживая слова мыслью, мы зато переживаем его чувством.

Подумай и ответь

А теперь – задание:

Вот две строчки из хорошо знакомого вам стихотворения С. А. Есенина:

В саду горит костёр рябины красной,

Но никого не может он согреть.

И небольшое стихотворение М. И. Цветаевой:

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья.

Я родилась.

Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний:

Иоанн Богослов.

Мне и доныне

Хочется грызть

Жаркой рябины

Горькую кисть.

Марина Ивановна Цветаева. «Яркою кистью рябина зажглась». Читает Алиса Фрейндлих

Вчитайтесь, вдумайтесь в эти строки и попробуйте их проанализировать, опираясь на то, что вы сейчас прочитали о метафоре.

Какую роль в стихотворении С. А. Есенина играет вторая строка? Поддерживает ли она метафори­ческое значение слова костёр или разрушает его? Или здесь что-то более сложное?

Рябина – красная – огненная – огонь – этот ассоциативный ряд возникает и при чтении стихотворения М. И. Цветаевой. Но здесь метафора развивается совсем по-другому.

Какому временнóму плану принадлежит метафорический глагол зажглась и какому – эпитет жаркая? Как они связаны?

Есть ли какая-то особая выразительность в том, что рядом употреблены два эпитета: один в переносном (жаркая рябина) значении, а другой – в прямом {горькая кисть)?

Помогает ли вам такой анализ лучше увидеть замысел автора и совершенство его реализации?

Источник: Русский язык в школе. – 2004. – № 1.