Окказионализмы

Множество слов, создаваемых писателями и поэтами, чаще всего в словарный состав языка так и не входят – они живут только в тексте того стихотворения, рассказа, где они родились. Такие новые слова называют окказионализмами, т. е. словами, созданными «по случаю», «на случай» (вспомните: оказия – «случай»).

Изобилие таких слов поражает в ранних стихах поэта Игоря Северянина. О себе он писал:

Я – соловей, я – сероптичка,

Есть у меня одна привычка:

Но песня радужна моя.

Влечь всех в нездешние края.

В «нездешних краях» его поэз (так Северянин называл свои стихи) живут лесофеи, морефеи (феи леса и моря), совершают прогулки на лошадях гарцоры и гарцорки (от гарцевать) и даже обычный почтальон велосипедит по шоссе.

Северянину не хватает существующих в языке глаголов с корнем -лед, он придумывает новые и новые. Вот он пишет о своём стихе:

И вот потёк он ручейково,

Он бьёт струёй поверх запруд,

И нет нигде такой оковы:

Зальдить ручей – мой вольный труд! –

или о море весной:

И море в день обезольдилось,

Опять на нём синеет штиль.

А восхищение талантом собрата по перу вызывает к жизни целый поток необычных определений:

Изысканнейший рисовальщик.

Провидец существа людей.

Он – чарователь, чаровальщик,

Чарун, он – чарник, чародей.

Одни окказионализмы Игоря Северянина более удачны, выразительны, другие искусственны и не в ладу с законами языка (вы сами, наверное, отметили их среди примеров), но все они вместе составляют яркую отличительную особенность его творчества.

Надо сказать, что одно северянинское слово вошло в язык: это отнюдь не «нарядное», отнюдь не экзотическое, а простое и выразительное существительное бездарь.

Источник: «Русский язык в школе». – 1997. – № 2.