Рембрандт. Часть 3

До Рембрандта художники, отказавшиеся следовать за модой и вкусами клиентов, обычно просто исчезали. Рембрандт — первый великий мастер, который отказался адаптироваться, потерял все, и при этом продолжал работать на высочайшем уровне. Рембрандт вовсе не был наивен — он понимал, что делает. Он видел, как ван дер Хелст получает заказы, которые раньше шли ему. Он видел, как его собственные ученики преуспевают, делая более востребованную живопись. Но он не сворачивал. Он продолжал писать так, как считал правильным — даже когда это разрушало его жизнь. Но его главные шедевры созданы после полной финансовой катастрофы

Потом двести лет Рембрандта будут потихоньку забывать. В XVIII веке европейский художественный вкус определял французский классицизм и его наследники. Идеалом был Рафаэль, затем Пуссен, потом — болонцы. Иерархия ценностей у академий была примерно такая: историческая живопись — высший жанр, для нее нужен идеализированный рисунок, благородные сюжеты, чистый колорит. Рембрандт нарушал все законы. Он писал евангельские сцены так, будто это драка в пивной. Лица у апостолов стариковские, морщинистые, иногда с выражением какой-то странной растерянности.

Перелом произошел с романтизмом. Романтики искали ровно того, что отвергал классицизм: индивидуальности, экспрессии и психологии. Делакруа был одним из первых великих художников, заявивших о превосходстве Рембрандта над Рафаэлем: «Возможно, обнаружится, что Рембрандт — гораздо более великий живописец, чем Рафаэль. Я записываю это богохульство, от которого у школы волосы встанут дыбом, не пытаясь утверждать его наверняка; но мне кажется, что по мере того, как я продвигаюсь в жизни, истина становится ближе к этому».

Огромную роль в повторном открытии Рембрандта сыграл Этьен-Жозеф-Теофиль Торе — французский искусствовед, ездивший по голландским и бельгийским музеям и фактически заново написавший историю северной живописи. Рембрандт превращается из странного северного мастера в главного европейского художника, потому что он пишет не аристократов и не богов, а людей.

p.s.

Добавлю, что судьба Рембрандта — вовсе не исключение. Ян Вермеер умер банкротом и был забыт на 200 лет, а его жена из-за долгов вынуждена была отказаться от наследства и передала его кредиторам. Эль Греко умер в долгах в Толедо. Франс Халс умер в богадельне. Караваджо бежал от преследований и умер в нищете. Даже великий Боттичелли считался провинциальной экзотикой до прерафаэлитов.

Dmitry Chernyshev